Чтение онлайн

– А-а-а, – протянула я, швырнув телефон на пол, и бросилась бежать.

Я выскочила на улицу в чем была: в джинсах и свитере, успев по пути влететь в тапки, которые были велики мне размеров на пять. Как назло, двор был пуст. Я понеслась вверх по дорожке, которая вела к скверу. Уж там точно есть прохожие. Водители, в конце концов. Первым, кого я заметила, был мужчина, который удалялся от меня по противоположной стороне дороги. Я сделала пару шагов, намереваясь догнать прохожего, и готова уже была его окликнуть, когда ноги в огромных тапках предательски разъехались, и я распласталась прямо на проезжей части.

Теряя равновесие, я успела заметить автомобиль, который резко двинулся с места. «У водителя должен быть телефон», – мелькнуло у меня в голове, но эта мысль тут же сменилась паникой. Все происходило в считаные секунды. Машина набирала скорость, двигаясь в моем направлении, и не собиралась останавливаться. В этот момент мой затылок коснулся ледяной поверхности проезжей части, меня оглушила резкая боль, а потом я почувствовала, как кто-то резко тянет меня на себя за шиворот свитера. Я инстинктивно попыталась поджать ноги.

Машина с визгом пронеслась мимо, я ощутила, как колесо едва не задело колени. Чьи-то руки продолжали тащить меня за свитер так, что он задрался на лицо. Наконец я услышала:

– Жива?

Я одернула свитер и увидела Майю, которая стояла надо мной бледная, словно недозревшая антоновка. Черт, почему эта встреча произошла именно сейчас?

– Вызывай «Скорую», – скомандовала я.

На самом же деле мне хотелось сказать ей совсем не это.

– Сильно приложилась?

– Быстрее, – торопила я, пока она доставала телефон.

Я продиктовала адрес, а потом выхватила телефон из ее рук и сама принялась рассказывать оператору, что случилось и кому нужна помощь.

Пока я разговаривала, Майя заботливо отряхивала от снега мои джинсы и свитер. Я смотрела на нее не отрываясь, словно глазами могла вести параллельный диалог.

– Восемьдесят четыре или пять… – говорила я в трубку.

«Где ты была все это время?»

– Пульс, кажется, есть, но слабый. Я не уверена.

«Как ты здесь оказалась?»

– Что я могу сделать, пока вы едете? Есть корвалол…

«Ты уверена, что тот инквизитор в маске из твоих снов – Бергман?»

– Через сколько минут вы будете?

«Почему ты убежала тогда, на площади, когда мы с Климом вышли из «дома с чертями»? Ты узнала его? Или просто испугалась?»

Наконец я протянула Майе телефон, растерянно на нее глядя. Я пребывала в шоке и от ее появления: такого долгожданного и такого неожиданного, и от того, что какой-то ненормальный только что чуть не проехался по мне на автомобиле, и от того, что в доме Ольховых лежит Антонина Петровна, которой срочно нужно помочь.

– Тапки подними, простудишься.

Как по команде, я развернулась к дороге. На этот раз внимательно посмотрела сначала налево, затем направо, как учили в школе. Подняла тапки, которые теперь валялись на проезжей части метрах в пяти друг от друга.

Когда я обернулась, Майи и след простыл. Скорее всего, она побежала и скрылась в одном из переулков. Вероятно, в том, на который выходил дом Ветровой. Проверить это у меня не было возможности. Сделав глубокий вдох и стараясь не поддаваться панике, я побежала назад, к особняку Ольховых. Входная дверь была нараспашку. Я лишь слегка прикрыла ее, чтобы бригада «Скорой» могла без труда попасть в дом, и побежала наверх через две ступени, чтобы попробовать привести в чувство Ветрову теми способами, которые продиктовали мне по телефону.

Я совсем забыла о Маше и очень удивилась, застав ее тут. Она сидела рядом с лежащей на полу сестрой и трогательно гладила ее по голове.

– Дай-ка я попробую, – произнесла я вслух и опустилась на колени рядом со старушкой.

Врачи приехали неожиданно быстро. Все время, что они пытались вдохнуть жизнь в тело Антонины Петровны, Маруся стояла рядом с ними, будто выглядывая из-за их спин. Я отошла к окну и просто ждала, не спуская глаз с улицы. Вдруг Майя дожидается меня внизу?

– Мы сделали все, что могли, – услышала я голос фельдшера. – Сожалею. Пожила ваша бабушка…

– Не моя, – растерянно сказала я.

Поняв, что не знаю ни одного номера кого бы то ни было из родственников Ветровой, я бросилась к квартире Ксюши. Сколько ни барабанила в дверь, мне никто не открыл. Когда я сбегала вниз по лестнице, услышала звонкий лай. Дверь на первом этаже приоткрылась, и я увидела Веру Петровну.

– Номер родственников Ветровой знаете? – без лишних сантиментов бросилась я к ней.

– Ну знаю, а к чему такая спешка? Случилось что?

– Умерла Антонина Петровна…

– Вот те на, – растерялась старушка.

Она скрылась за дверью и вскоре протянула мне клочок бумаги с записанным на ней номером и подписью: «Ветров».

Я устремилась обратно к дому Ольховых. Антонину Петровну как раз выносили на носилках. Я передала фельдшерам записку. Маша стояла на пороге, будто на улицу выходить ей не велели. Я подошла и встала рядом с ней, не спуская взгляда с носилок.

– Она тебя очень любила, Маша. Очень.

Двери кареты «Скорой помощи» захлопнулись, и я повернулась к девочке. Рядом ее не оказалось. Я вошла в дом, но и там Маши не было. Вдруг я услышала резкое «ку-ку» и вздрогнула от неожиданности. Кукушка не унималась так долго, что я побоялась, что птица не остановится уже никогда. Столько часов просто нет в сутках. Птица повторяла и повторяла свое «ку-ку». Куковала она раз восемьдесят пять, не меньше. А может быть, восемьдесят четыре.

Во дворе я встретила Веру Петровну. Она стояла у кормушки и тихо плакала. Муся бегала вокруг нее, так что старушка еле успевала поднимать ноги, чтобы не запутаться в поводке.

– Думаю, она прожила долгую и счастливую жизнь, – попыталась успокоить ее я, подойдя ближе.

– Да не по ней я плачу, – махнула рукой Вера Петровна. – Себя жаль. Так и не помирилась с ней, не успела… Теперь ведь корить себя буду всю оставшуюся жизнь.

– Вы дружили?

– Когда-то…

– А что случилось?

– Да и говорить смешно. Накормила она мою Мусю своими пирожками. А той еще и года не было, совсем щенок. Я ведь ее только телятиной сырой кормлю, индейкой… А эта… пирожки! Собаке! Своих снегирей и то лучше кормит. Мусе ведь такое нельзя, она и помереть могла…

– Но не померла, – заметила я.

Муся громко тявкнула, будто пыталась добавить что-то на своем, собачьем.

Не дожидаясь ответа, я пошла прочь со двора.

В гостиной «дома с чертями» кипела дискуссия бурная настолько, что мое появление заметили не сразу.