Чтение онлайн

– Забавно.

– Больше ничего, ваше величество, все стерлось. Он говорил чистый бред, такое не запомнишь!

– Чистейший бред, - медленно повторил Адриан.

– Я могу идти?

– Очень скоро. Еще пара минут вашего времени.

Владыка трижды хлопнул в ладоши. Из-за живой изгороди появились какие-то люди. Менсон привстал от любопытства, Карен сжалась, предчувствуя страх.

Первым шагал майор Бэкфилд. За ним ступали двое агентов, ведя на веревке связанную женщину. Сердце упало: то была Дороти.

– Леди Лайтхарт… простите, Арден. Да, вы вольны уйти, но ваша подруга – иное дело. Она – закоренелая преступница, и к ней применимы пытки любой степени. Она тоже знала Натаниэля. Если вы не пожелаете ответить – я получу сведенья из другого источника.

Звякнули бубенцы, вмешался Менсон:

– Владыка, зачем ты так! Ну, не помнит жена – так что ей, утопиться?..

Ни Карен, ни Адриан даже не глянули в его сторону. Смотрели прямо в глаза друг другу – безжалостно, как дуэлянты перед схваткой. И Карен понимала: этот взгляд выдает ее с головой. Больше не скрыться в наивности, не прикинуться дурой – ни одна дура не сможет так смотреть.

– Ваше величество не имеет права, - произнесла она, - леди Сибил Нортвуд помилована указом Минервы.

– Минерва не имела права миловать. Она не императрица.

– Она осуществляла правление по воле Палаты и по факту вашего отсутствия. Всякий ее указ был правомерен, пока вы считались мертвым.

– В архиве нет указа о помиловании.

– Он выдан ей на руки.

– Неужели?

Адриан покосился на Бэкфилда, и тот поднял на вид какую-то бумагу.

– Да, вот нашли при ней…

– Разве это указ о помиловании?

– Ну, да. Взгляните, ваше величество.

Бэкфилд шагнул к беседке, Адриан остановил:

– Взгляните сами. Неужели помилование? Вы уверены?

Майор уставился в бумагу, поморгал, разинул рот.

– А, да, виноват, обознался! Это таблица коней на скачках.

– Не пригодится. Сожгите.

Менсон держал руку Карен. Он что-то хотел передать – может: «Сибил сама виновата», а может: «Молчи же дуреха, молчи, ради богов!» Но Карен не смолчала:

– Ваше величество, позвольте посмотреть.

– Интересуетесь скачками?

– Не доверяю майору Бэкфилду. Он – мерзавец и вор. Заключен Минервой в темницу за обман и бесчестье.

Бэкфилд зыркнул на нее исподлобья, грозя стереть в порошок. Адриан сказал:

– А владычице вы поверите? Майор, дайте бумагу моей супруге.

Леди Магда Лабелин просмотрела листок. Заколебалась на миг, Карен успела ощутить надежду…

– Позавчерашний заезд, ваше величество. Никакой ценности, можно сжечь.

Бэкфилд вырвал у нее и скомкал бумагу. Он весь сиял.

– Ваше величество, позвольте доложить! Помимо прежних злодеяний, леди Нортвуд еще и собиралась убить ваше величество!

Адриан повернулся с интересом:

– Откуда знаете? При ней нашли оружие или яд?..

Майор нахмурился:

– Никак нет, но она сама сказала! Всю дорогу вопила: «Пусть сдохнет проклятый гад!» Виноват, это она о вашем величестве. Нам пришлось ее немного того, чтобы вела себя потише…

Голова Дороти бессильно лежала на груди. Майор потянул ее за волосы и показал владыке лицо пленницы. Глаза были мутны, затянуты дурманом.

– Будьте любезны, разбудите.

Майор влепил Дороти несколько пощечин. На вдох она подняла голову, но уронила вновь. Бэкфилд вывернул ей палец. От боли Дороти пришла в чувства и зашипела, как змея. Дернула ногой, пытаясь пнуть майора, но тот ловко увернулся. Медленным взглядом обвела всех, остановилась на Адриане. Глаза Дороти, только что блеклые и туманные, за миг налились кровью.

– Убийца. Ты сгоришь. Сгниешь. Исчезнешь. Мир не вынесет тебя!

Адриана слегка покоробило:

– Ну же, ваша дочь заслужила казни, как, впрочем, и вы…

– Черви сожрут тебя. Ты превратишься в грязь. В ничто.

– Заткните ей рот, - махнул рукой владыка.

Бэкфилд с готовностью выполнил приказ.

– Я вижу, ваша подруга не расположена к беседе. Но вы, леди Арден, можете порадовать меня ответом: где же все-таки Натаниэль?

И тогда с Дороти случилась еще одна перемена. Казалось, оглушенная ненавистью, она не слышит слов. Но при звуке имени «Натаниэль» - она дернулась, вперила взгляд в лицо Карен. Ей нужно было спросить, узнать нечто смертельно важное.

– Натаниэль – это Нави, - сказала ей Карен.

Тогда Дороти завертела головой. Из стороны в сторону. Влево и вправо. Нет. Нет. Нет!

– Где он? – надавил владыка.

Всю силу древнего своего рода Карен вложила в насмешливые слова:

– Какая жалость, я по-прежнему не знаю.

Адриан улыбнулся в ответ:

– Видите ли, в чем беда: ваша подруга знает. Будь это такой уж загадкой, она не боялась бы ваших слов. Ее испуг и мольба говорят о том, что вы обе посвящены в секрет. И мне нет разницы, от кого узнать его.

– Простите, ваше величество, - поклонилась Карен, - память совсем меня подводит. Боюсь, не все процедуры в лечебнице пошли мне на пользу.

– Понимаю и сочувствую. Что ж, вы можете быть свободны.

Адриан кивнул Менсону:

– Извини, что напугал твою супругу. Я не хотел дурного, просто думал, она помнит. А коль нет, то и ладно.

Менсон взял ее под руку, потянул из-за стола:

– Вот это вы устроили. Прям битва при Пикси, не иначе… Идем же, выпьем от нервов!

Повернувшись к ним спиной, владыка сказал Бэкфилду:

– Преступницу - в допросную. Когда дурман рассеется, выжмите все.

Карен поднялась, сделала шаг, второй. Так можно продолжать: переставить ногу, потом вторую, потом снова эту. Шаг за шагом, окажешься далеко. Выпьешь от нервов. Ляжешь в постель.

– Идем, дорогая… Ну что ты как вата…

Она остановилась.

– Милорд Адриан, я вспомнила ответ. Нави мечтал встретить двух человек: Минерву и герцога Ориджина. Ради этого и сбежал из клиники. Минерву встретил, остался герцог. Полагаю, Нави спешит в Первую Зиму.