Чтение онлайн

Она сказала, допив вино:

– Я не знаю, как быть. Во мне борются два противоположных желания: помочь вам – и не поверить вам.

– Можно мне тоже?.. – спросил Натаниэль.

Она налила ему, он хлебнул и скривил губы:

– Кислятина…

– Сударь, следите за языком. Прекрасное куадо требует к себе уважения.

– Я десять лет не пил вина и забыл, какая это гадость.

Мира отняла бокал.

– Неблагодарность – ваша главная черта.

Нави покачал головой:

– Мне грустно, что так выходит. На самом деле, я безумно благодарен вам. Узнав, что я могу управлять Предметами, вы все равно обходились со мной, как с человеком. Не подвергли допросам и пыткам, не заперли в темницу, позволили служить в библиотеке и читать книги. Я живу, как настоящий дворянин. Только однажды Марк напустил псину – но эти сволочи хвостатые всегда меня преследуют… Я не допускал и восьми процентов вероятности, что в таком суровом мире окажется настолько добрая императрица. Тем более грустно, что вместо благодарности я вынужден пугать вас концом света. Однако он наступит! Если мы с вами не остановим Пауля.

Мира потеребила горстку стратемных фишек и вдруг сказала:

– Давайте сыграем.

– Зачем? Я уже узнал о вас все, что хотел.

– Сударь, вы ужасны! Я же владычица, а вы – проситель. Ублажите меня, развлеките.

– И тогда Пауль умрет сам собою?..

– Тьма. Тогда я получу время осмыслить положение. Мне сложно принять вашу правду. Хотя бы подумаю, пока играем.

– Вам не хватит ресурсов мозга на две задачи сразу.

– Вы не представляете моих скрытых интеллектуальных резервов.

– Да нет, я подсчитал. Они составляют около…

Мира хлопнула по столу:

– Играйте уже! Возьмите Альмеру, а я начну в Надежде.

Кривя губы, он подошел к столу.

– Альмерой слишком легко выиграть. Там дисбаланс по замкам.

– Вот и выиграйте, если легко.

Юноша фыркнул – и начал расставлять.

Конец июля – начало августа 1775г. от Сошествия

Фаунтерра

– Чтобы попасть на прием к императрице, нужно прежде всего… Не клацай, а то сломаешь!

Салем из Саммерсвита впервые в жизни ехал вагоном. Чудеса имперских рельсовых дорог не давали ему покоя. Огромные вагоны, каждый размером, как церквушка в родном селе. Окна здоровущие, как в избах двери, а стекла – такие прозрачные, будто их вовсе нет. Кресла мягонькие, что твоя перина; двери так и блестят от лака, глянешь – самого себя увидишь. И несется все это диво точно ветер: ни бегом, ни верхом не догнать! Но пуще прочего поразили Салема искровые лампы. Дома зажжешь свечу – она еле чадит, в ближнем углу рассвело, в дальнем - потемки. А свечи-то денег стоят, неделю пожег – агатка в трубу… Но тут, в вагоне, точно в сказке: нажал рычажок, и в целой комнате светло, как днем! Хоть портки штопай, хоть книжку читай, если грамотный. И ничто не сгорает, деньги не тратятся, а значит, свети себе целую ночь напролет! Завороженный этою магией, Салем то и дело клацал рычажком: зажигал лампу, радовался, выключал. Торговец Хармон Паула одергивал его:

– Фонарь как фонарь, хватит смотреть. Лучше слушай меня. Мы должны попасть к ее величеству, а это непростое дело.

– Я уже встречал ее величество, - сказал Салем, не отпуская выключатель.

– А я – лорда-канцлера, - добавил Весельчак.

– Лорда-канцлера там нет, уехал на войну. А ты, Салем, привел к владычице сто тысяч бандитов…

– Обездоленных крестьян, лишенных пропитания.

– Да хоть детей-сироток, главное - их было сто тысяч, вот поэтому Минерва тебя выслушала. А теперь нас только трое, но нужно прорваться на прием. Потому слушайте меня!

Сбежав от Адриана, Хармон было загрустил об утраченной придворной карьере. Но скоро пришел в себя и расправил плечи. При дворе-то он был кем? Обычным чашником, прислугою для лордов. А теперь стал кто? Уважаемый купец, человек при деньгах, ездок в вагоне. Салем с Весельчаком отдавали ему почтение и, как правило, признавали главным.

– Говори, мы слушаем, - сказал Салем и выключил свет.

– У всех важных лордов есть секретарь или адъютант. Каждый, кто хочет на прием, излагает секретарю свое дело, тот передает господину, и уж тогда лорд решает – принять или нет. Так будет и у владычицы. Значит, мы должны толково поговорить с секретарем. Перво наперво, приведем себя в порядок. Я куплю себе новое платье. Ты, Салем, бороду подровняй, лицо и руки помой, дырку зашей на рубахе. А ты, Весельчак…

– Что я? Я в этой одеже к лорду-канцлеру ходил! Нарочно приобрел для такого дела!

– Когда это было?

– Еще до людмилина дня… Кажись, в апреле.

– Стирал ее с тех пор?

– Э…

– То-то же. Сходи к прачке, а то над тобой мухи вьются. Скажи «спасибо», что в вагон пустили. Дальше… Салем, не щелкай!.. дальше надо решить, кто мы есть. Помимо имен, нужно будет сказать в собирательном смысле: кто мы такие все втроем?

– Честные люди.

– Это курам на смех. Нужно определение громкое и важное, чтобы владычица захотела принять. Например: славный Хорам Паулина Роберта, купец и воздухоплаватель, со свитою.

Салем зажег свет и радостно воззрился на лампочку.

– А не лучше ли сказать: Салем из Саммерсвита, прощенный владычицей, и два его друга?

Весельчак добавил:

– Или так можно: ветеран дворцового гарнизона и пара неплохих парней.

– Что вы несете! – рассмеялся Хармон. – Во главе должен стоять большой человек, достойный внимания ее величества. Купец подойдет лучше всех.

– А если императрица не любит торгашей? Без обид, Хармон, но не все в восторге от вашего брата. Давай, может, каждый отдельно назовемся. Не любит купцов – выслушает солдата, не любит солдат – примет крестьянина.

Хармон теперь ощущал себя уверенно, и мог с высоты положения пойти на уступку.

– Пожалуй, есть в этом здравое зерно. Будем послами из Южного Пути, представителями трех сословий – воинского, крестьянского и купеческого. Согласны?

Салем выключил лампу:

– Ага.

– Не мучай ты ее!.. Теперь обсудим: по какому мы делу?

– Ясно же: спасти ее величество от происков его величества.

– Скажи такое секретарю, и мигом очутишься в застенке. Про всякие интриги да смертоубийства нужно говорить Минерве напрямик. А то тебя самого примут за злодея.

– Это уж точно, - согласился Весельчак.

– Я предлагаю такой вариант: славный купец Хорам, владелец небесного корабля, предлагает владычице услуги по строительству воздушного флота.

– А не стыдно – врать ее величеству?!

Хармон уже рассказывал спутникам про небесное судно, но не вызвал веры. Салем знал доподлинно: ничто не может летать без крыльев. Весельчак допускал: тяжелая штука может подняться в небо (например, с помощью катапульты), но так грохнется, что костей не соберешь.

– Да не вру я! Клянусь Праматерями: точно знаю способ, как подняться в облака.

– Угу. Владычица прикажет: «Покажи», - тут тебе и гробки-досточки. Два дня будут пятно отмывать. Я такое видел при осаде: враги закидывали к нам всякую дохлятину. Только ляп – и во все стороны ошметки…

– Какая дохлятина? Я сам летал в облаках! Живым поднялся – живым вернулся!

Весельчак только переглянулся с Салемом. Крестьянин сказал:

– А я вот что думаю. Мы везем два Священных Предмета. Давайте так и заявим: идем вручить владычице подарок в знак благодарности за ее милость. Выйдет и честно, и важно.