Чтение онлайн

– Да разве каблуки вкусные? – удивился Яромир.

– Не очень, – признался подкаблучник, – но другого ничего нет.

– А хлеб?

– Откуда хлеб? Мы его раньше сеяли, а теперь не можем.

– Нечисть лютует! – добавил другой.– Даже днем сожрать норовит!

– Н-да! – Яромир вздохнул и опустил подкаблучника на землю.

– Мы уж которое поколение так живем, – продолжил недомерок. – Измельчали вот, подыстрепа-лись. Странничков-то все меньше и меньше!

– Выходит, если у вас нечисти не будет, вы за ум возьметесь? – спросил Илья.

– А как же! Сразу и возьмемся! – сказал недомерок, сверкая вороватыми глазками. – Мы, урмынцы, народ степенный!

Илья вздохнул. По всему было видно, что, с одной стороны, ему страсть как хочется пришибить эту зубастую гвардию, а с другой – жалко мужиков, с которыми жизнь обошлась так сурово. Илья запыхтел, пытаясь разрешить дилемму, и чуть было не сошел с ума. В какой-то момент лицо у него покраснело, потом кровь отлила к кулакам, которые раздулись непомерно, затем снова прилила к голове. Богатырь пошатнулся и, не поддержи его Яромир, рухнул бы на подкаблучников, разом решив все их проблемы. Друзья не на шутку перепугались и обступили богатыря.

– Что это с тобой такое? – спросил напрямик Добрыня. – Может, съел чего?

– Нет, братцы! – насилу выдохнул Илья. – Я думать начал, да чуть не надорвался с непривычки!

– А я знаю, о чем ты думал, – сказал Яромир и тоже покраснел.

Илья Муромец окончательно пришел в себя:

– О чем? – немедленно заинтересовался он.

– О девках! – еще больше покраснел Яромир. Илья несказанно удивился:

– Да почему ты так решил-то?

– А о чем же еще думать? – в свою очередь удивился Яромир. – Я всегда о них думаю! И у тебя морда стала такая красная! А потом кулаки…

– А при чем здесь кулаки? – взревел Илья. – Ты на что намекаешь?

– На баб… – простодушно ответил Яромир. Друзья покатились со смеху. После такого разговора Илья расслабился и просветлел:

– С тобой, Яромирка, полезно разговаривать! Прямо как рукой все сняло. Снова в голове хорошо, звонко… А насчет девок – обещаю. Мы тебя обязательно кой-куда сводим! Говорят, есть во Франкмасонии такие места, только крякнешь! К нам ихний феа'Ф приезжал. Так Алешка цельный месяц на кровати крутился, не мог спокойно спать! Все девки чужие снились! – Илья облегченно вздохнул. – А этих недомерков я прощаю! Кстати, где они?

Друзья завертелись на месте, пытаясь понять, куда делись подкаблучники, хотя и так было ясно: ушли под шумок, куда подальше.

– Эй, подкаблучники! – громовой бас Ильи прокатился по округе. Но в ответ только далеко-далеко зашуршала трава. – Утекли! – добродушно констатировал Муромец и перевел взгляд на объеденные сапоги. – Однако придется босиком идти!

Больше всех повезло Яромиру – он лишился только каблуков. Но из чувства товарищества богатырь стащил сапоги и забросил куда подальше. Идти босиком по траве было хрустко и приятно. Яромир на мгновение почувствовал, что как бы вернулся домой. Та же тишина, шелест сухого ветра, чириканье птиц, паскудные взгляды нечисти из чащобы…

– Стоп! – сказал он сам себе. – А ведь точно!

По меньшей мере взвод нечисти сидит в кустах, буравит их глазами и с хлюпаньем тянет голодный воздух. Он остановил ничего не подозревающих друзей:

– Братцы, там, в кустах упыри!

– Им же хуже – легкомысленно отмахнулся Илья. Добрыня и Попович тоже не встревожились. Алеша смолчал, пожав плечами, а Добрыня нарочито громко зарычал:

– Пусть лезут, в окрошку порублю!

– Хи-хи, ха-ха! – донеслось из чащи. На мгновение высунулась облезлая бородавчатая морда, и упырь, кривляясь не хуже, обезьяны, показал богатырям тощий фиолетовый зад. Алешу Поповича затошнило, а Илья Муромец мгновенно рассвирепел:

– Ах ты, паскуда! Да я тебе сейчас осиновый кол туда забью!

– Ну, иди, забей, мы тебе поможем! – донеслись до друзей глумливые голоса. – А то все обещаете, а как до дела…

Друзья остановились. Муромец впервые выглядел нерешительным.

– Чегой-то мне не хочется туда идти, – сказал он, почесывая бороду. – Может, как-нибудь обогнем этот чертов лес?

– Да как мы его обогнем? – возразил Добрыня. – Там вон горы. Карпаты, значит. Там граф Дракоша живет, про него Святогор рассказывал. Нет, не обогнем!

– А если рвануть бегом? – предложил Попович. Илья Муромец посмотрел на Яромира:

– А ты что скажешь?

– А я считаю, что бояться нечего! – отмахнулся Яромир. – Главное, смотреть, чтобы сверху не напрыгнули. Это они любят. Раскачаются на ветке – прыг! И сразу в шею зубищами!

– Нечего сказать, обрадовал, – вздохнул Илья. – Их ведь, как комарья – тучи! Кто-нибудь да обязательно тяпнет. Эх, придумать бы что!

Друзья уселись на травяной бугорок. Упыри разочарованно завозились, некоторые, самые нетерпеливые, высунули морды наружу:

– Эй, вы чего расселись? Мы вас жде-ем!

– А зачем? – лениво спросил Илья.

– Мы подружиться хотим! – пискнул кто-то из упырей. Остальные двусмысленно захихикали.

– Идите сюда, прямо здесь и подружимся, – сказал Илья, натягивая бронированную перчатку.

– А крепко подружимся?

– Только крякнешь! – пообещал Илья.

– Договорились! – крикнул кто-то из кустов. – Вот солнце зайдет, мы и выйдем.

Илья посмотрел на небо:

– А ведь солнце и впрямь скоро зайдет! – озаботился он. – Что делать будем?

– Может, лес поджечь? – предложил Добрыня. – Вон как раз стожок сена. Подложим под кусты и…

– Не годится, – покачал головой Муромец. – Сами-то как пойдем?

– Стойте, братцы, у меня идея, – прошептал Яромир. – Сейчас мы их обманем!

Богатыри непонимающе уставились на него. Алеша Попович недоверчиво хмыкнул:

– Этих тварей не проведешь!

– Еще как проведешь! – продолжал настаивать Яромир. – Давайте попробуем?

– А что делать-то?

– Нужны штаны, рубашка, какая-нибудь шапка, – сказал Яромир. – У кого что есть, давайте сюда, только незаметно.

Богатыри встали в кружок, расстегнули дорожные мешки. Яромир сгреб все добро в охапку и произнес громко, чтобы его слышали:

– Пойду Ваську приведу. Он у нас самый упитанный. Пусть идет вперед!

Тотчас в кустах плотоядно захлюпали, мелко задрожала листва. Яромир повернулся спиной и зашагал в сторону одинокого стожка. По дороге подобрал сапоги с объеденными подошвами.

Стог оказался старый, перепрелый, но для дела годился как нельзя лучше. Через полчаса Яромир соорудил толстенное чучело, нахлобучил на него шапку, прицепил сапоги и, подхватив рукой, пошел к товарищам. Со стороны казалось, будто идут два друга, только один слегка придерживает другого.