Тень великого канцлера
Шрифт:
– Если я на нее сяду, она сдохнет! – убежденно заявил Илья. – Я что, палач? Слушай, друг, а чего покрепче у тебя нет?
– А эти чем плохи? – обиделся Ростиньяк. – У меня вот, намедни, шевалье д'Артаньян купил себе такую же для сына. Так он у него в королевскую гвардию метит! Стало быть, есть у человека вкус!
– А еще какие кони у тебя есть?
– Точно такие же, только карманный вариант.
– Ладно, – вздохнул Илья. – Черт с тобой, давай, какие есть. Придется в дороге подкормить животину. – Он подошел к лошади, потрепал ее по унылой морде. В ответ конь молниеносно лязгнул зубами, едва не отхватив Муромцу руку.
– Тише ты, тварь зубастая! – рассердился богатырь. – Смотри, у меня и схлопотать недолго.
Лошадь нахально усмехнулась и попыталась двинуть Илью копытом.
– Ну и характер, – удивился Муромец. – Все! Берем! Всех четверых берем!
Через час богатыри резво трусили по дороге, обсуждая услышанное и увиденное. Конечно, всех интересовал Черный рыцарь.
– Страсть как хочется на эту скотину посмотреть! – сказал Муромец, лениво поглядывая по сторонам. – Слышь, Яромирка, на спор: я ему одним ударом все зубы выбью!
– А коренные?
– И коренные, само собой.
– Короче, снесешь ему башку, так получается?
– А вот и нет! Есть у меня коронный удар, называется левый винт с правой нарезкой. Он и ахнуть не успеет!
– Может, научишь?
– Научу, Яромирка, обязательно научу. – Илья ненадолго задумался, потом замурлыкал популярную в Лодимере песню:
Всю-то я вселенную проехал,Нигде милой не нашел!Неожиданно конь под Ильей встрепенулся и дискантом подтянул:
Я в Россию возврати-и-ился…И тут все четверо коней, надрывая бока, грянули:
Се-эрдцу слышится привет!Богатыри, что называется, отпали. Кони допели одну песню и принялись за другую:
Как ныне сбирается грозный РоландОтмстить неразумным испанцам!Теперь уже богатыри подхватили песню, правда, на свой, лодимерский лад, но спели дружно, и все остались довольны.
– А ведь и в самом деле, кони богатырские! – восхитился Илья. – Чтобы так задушевно петь, это ж какой талант иметь надо!
Он хотел сказать что-то еще, но в этот момент над головой жутко ухнуло, и здоровенное бревно, привязанное к вершине сосны, обрушилось вниз, сметая богатырей в одну кучу.
В один момент голова Яромира оказалась между ног Ильи Муромца, сверху на него взгромоздился Добрыня, а Попович каким-то образом ухитрился переплести всех троих. Богатыри попытались освободиться, но почему-то запутались еще больше. И тут краем глаза Яромир увидел такое, отчего у любого нормального человека волосы зашевелились бы на голове. Четыре тощие клячи прямо на их глазах медленно превращались в четырех разбойников. А напротив, в кустах, стояла скособоченная, но все же до боли знакомая фигура в монашеском балахоне.
– Неясыть! – прошептал Яромир. – Колдун! Так тебя же циклопы сожрали!
Неясыть злобно сверкнул глазами, не переставая твердить заклинания:
– Патэпе! Погап! Убоп!
– Рубоп! – подсказал Яромир хриплым голосом, пытаясь спихнуть со своего горла чью-то ногу.
– Ма-алчать! – неожиданно завизжал Неясыть и затопал ногами. – Я тебя хорошо запомнил! Это ты мне всю малину… Ну, уж теперь я до тебя добрался! До тебя и твоих дружков.
– Ничего у тебя не получится, – одними губами прошептал Яромир. – Я вот сейчас вылезу и тебе голову оторву!
– А ты вылези, вылези! – захохотал Неясыть. – Что, слабо? Я еще и не такое заклятие наложу…
– Только в штаны не наложи. У тебя это лучше получается!
– Что?! – взвился колдун и, подскочив к перепутавшимся богатырям, принялся их пинать с таким остервенением, что в конце концов зашиб ногу об Илью Муромца и повалился, охая от боли.
– Так тебе и надо, урод недоеденный! – усмехнулся Яромир. – От злости еще и не то бывает!
Неясыть с трудом поднялся и, прихрамывая, попытался принять позу для заклинания. Но тут лошади окончательно превратились в разбойников. Одного из них Яромир узнал сразу. Это был Жужа. С трудом разогнув спину, он подошел к Неясыти и уставился на него единственным глазом. Колдун явно занервничал:
– Тебе чего?
– Это… Чего дальше-то делать?
– Для начала дай каждому по морде, – посоветовал Неясыть. – А я пока вспомню, что там дальше колдовать надо. Этот гад меня с мысли сбил!
– Где гад? Ах, вот он! Точнее, они… – Жужа подскочил к клубку, в который спутались богатыри, остановился напротив Яромировой головы.
– Ну что, красавчик! – развязно ухмыльнулся Жужа. – Сейчас я тебя буду мучить. Ох уж, и поиздеваюсь! Сначала стану расшатывать зубы, потом…
В этот момент рука кого-то из богатырей изловчилась, Яромир так и не понял чья, схватила Жужу за усы и напрочь оторвала их. Другая рука вцепилась ему в бороду, третья – в грязные нечесаные патлы.
Жужа издал дикий рев, отпрыгнул прочь и, трясясь как в лихорадке, уставился на Неясыть. Неясыть, в свою очередь, уставился на лишенного растительности Жужу и окончательно забыл все заклинания.
– Ко? – сказал он, от удивления переходя на куриный язык. – Куд куда?
– Куда глаза глядят! – прохрипел Жужа, судорожно оглаживая голую голову и бешено вращая глазами. Он хотел сказать что-то еще, но вместо этого подпрыгнул и помчался по дороге, поднимая пыль. Его напарники попятились от шевелящегося клубка и через минуту бросились вслед за атаманом.
Ну и ладно, катитесь! – крикнул им вслед Неясыть. – Трусы! Я справлюсь один! Мне даже лучше, месть моя будет страшна и сладка!
– А ты подойди поближе, – донеслось из клубка. – Чтой-то мы не поняли!
Колдун сделал шаг вперед, но тут же отпрыгнул как ужаленный:
– Ишь, хитрые какие! Нет уж, обойдетесь. Я сейчас кое-кого приведу, и вы у меня только крякнете!
– Интересно, куда это он пошел? – послышался из центра клубка голос Ильи Муромца.
– Сейчас какое-нибудь чудовище приведет, – отозвался снизу Алеша Попович.
– А я выпутаться не могу! – простонал Добрыня.
– Колдовство, – сказал Яромир. – У меня в кармане бутылка, кто-нибудь может дотянуться?
– А что там, в бутылке? – сразу заинтересовался Муромец.
– Надракакаш.
– Тьфу ты, пропасть, а я думал…
– Думать вредно! – ворчливо заметил Добрыня. – Ага. Надо считать и мыслить!
Друзья еще минут пять подкалывали друг друга, пока не услышали тяжелый, словно идущий из-под земли, гул.
– Ну вот, ведет кого-то, нетопырь ушастый, – проворчал Яромир. – Кажется, кто-то хотел видеть чудовище?