Чтение онлайн

— Просто я никогда не слышал про такие создания. — Смущенно пробормотал мальчишка. — Ты не упырица, не перевертыш, не водяница…

Честно говоря, я сама до конца не знала, в чем именно заключается моя природа, поэтому объяснять было вдвойне тяжелее, а в том, что настало время объясниться начистоту, сомневаться не приходилось.

— Вы когда-нибудь слышали про Сайтаса?

— При чем тут Сайтас? — Удивился Симург. — Это же колдун из детской страшилки. Меня еще мама ей пугала, если не слушался.

— Дай, я расскажу. — Деловито вмешалась Шушуня. — Он живет на черной-черной горе, в черном-черном замке который охраняет черный-черный семиголовый дракон. Каждую ночь Сайтас облетает на своем черном-черном драконе все царство, и смотрит, кто из детей себя плохо ведет, не хочет ложиться спать, или не съел свой ужин. Таких он кидает в мешок, а потом сбрасывает в пропасть, кишмя кишащую голодными злыми экимму.

— А еще он похищает невинных девушек, соблазняет их и пьет их кровь, чтобы жить вечно. — Тоном знатока добавил Тимхо.

— А еще насылает мор, ворует урожай, портит скотину. — Припомнил Симург. — И плюет в солод, отчего пиво выходит кислым.

— Хм. — Я глупо улыбнулась, слегка обескураженная размахом профессиональной деятельности Хозяина. Сознание услужливо нарисовало пугающе правдоподобную картинку: приложив ладошку ко лбу, Сайтас неустанно бороздит воздушное пространство Шумберского царства, зорко высматривая бесхозных девиц, молочные стада, вредных отроков и опрометчиво оставленные без присмотра чаны с солодом, при этом старательно сверяясь с длинным, трепещущим на ветру списком, чтобы ненароком не запутаться, кого воровать, кого портить и в кого плевать.

— Ладно, фольклористы-любители, забудьте про сказки. Правда только то, что Сайтас действительно существует. И по моим сведениям, он самый могущественный колдун нашей с вами современности, а также прошлости и будущности.

Тут я помолчала, придумывая как бы удачнее соврать, не слишком далеко уходя от истины. И в итоге выбрала золотую середину, решив ограничиться безобидными фактами.

— Однажды когда Хозяин, то есть Сайтас, решил удалиться от власти над миром и начать спокойную научную деятельность, он ощутил, так сказать, некоторую нехватку квалифицированных кадров, которым можно было доверять. Сами знаете, как сейчас трудно найти хорошую прислугу. Каждый так и норовит то серебряную ложку стырить, то соль с ядом перепутать, а то и рецепт волшебного зелья конкурентам перепродать. Короче говоря, Хозяин поразмыслил и пришел к неутешительному выводу, что по настоящему не может доверять никому, кроме самого себя. Тут его и осенила эта гениальная идея создать свою копию, которая бы разделяла все его увлечения и интересы, обладала таким же уровнем развития и полностью от него зависела. Так он решил оживить собственную тень, что ничтоже сумняшеся, и провернул… ну, не надо делать такие удивленные глаза! Да, я — всего лишь копия колдуна Сайтаса.

— Но ты же женщина! — Воскликнул Тимхо.

— У каждого свои причуды. — Это была моя излюбленная тема для шуточек над Хозяином, но перед чужими я откровенничать не собиралась. — Сам он говорит, что женщины выносливее к боли и легче переходят границу между трансформациями.

— Придумываешь. — Неуверенно пробормотал Симруг, присаживаясь рядом на корточки. — Тогда… тогда ты должна была получить все его могущество!

— Хозяин в отличие от тебя, не гидж. У меня полностью отсутствует магический резерв, и я не могу воспользоваться ни одним серьезным заклинанием. Я выполняю для него разного рода поручения. Какие вас не касается. Что еще… недавно в награду за примерную службу, я получила отпуск, который задумала посветить спокойному отдыху, путешествиям по интересным местами новым приятным знакомствам, чем и наслаждаюсь до сих пор.

Я предельно осторожно повернулась на левый бок, подтягивая к себе лежащую неподалеку куртку. — Теперь вы знаете всю правду. — Критический осмотр истерзанной одежки на свет вызвал горестный стон, и заставил зажмуриться от чрезмерного избытка этого самого света. — Приятно было познакомиться.

— Что ты имеешь в виду!? — Подозрительно прищурился Тимхо.

— А к чему разводить церемониал? — Ощерилась я. — Всем известно, что любой договор с игигом считается недействительным. Так что нечего стесняться, можете плюнуть мне под ноги и смело разбегаться с криками!

— Я вовсе не собирался расторгать с тобой договор!

— А как же священный долг каждого шумберца? — Это звучало настолько нереально, что я в конец разнервничалась. — Короче, хватит втирать мне уши! Не бойся, можете спокойно уходить, я вас не трону.

— Чем определяется человечность, Умбра? — Тимхо посмотрел мне в глаза. Открыто. Серьезно. Не пытаясь спрятаться за сторонними жестами. — Не словами, не внешностью, не происхождением, а мыслями и поступками. Ты помогла мне, когда любой бы отвернулся, ты спасла нам жизнь, рискуя своей, и мне все равно кто ты. Я хочу, нет, я прошу, чтобы ты осталась с нами.

Неужели не врет? Не врет. Но ошибается. Если я когда и рисковала своей шкурой, то только ради себя, и если бы была возможность, сбежала бы без всяких сожалений. К горлу подступил комок. Я отвела взгляд.

— Что, и другие так думают?

Другие ответили мне ухмылкой в бороду с безразличным пожатием плечами и энергичным киванием, от которого косички двумя змейками запрыгали над взлохмаченной макушкой.

— Ну, тогда ладно… — Пробормотала я, тут же обозвав себя идиоткой. Эх, надо было воспользоваться возможностью и распрощаться со всей честной компанией! Вернулась бы в порт на ярмарку… потому что, чем больше я раздумывала над целью нашего путешествия, тем больше уверялась в его бесполезности. С помощью природной магии можно предотвратить недуг, затормозить его развитие, но вылечить уже существующую болезнь нельзя. Так что, скорее всего, вся эта легенда про озеро — пустая сказочка, спасающая от отчаяния, но не имеющая под собой реальных фактов. А если даже таковые и были, то наверняка за столько лет уже успели обрасти домыслами настолько, что их теперь на трезвую голову друг от друга и не отличить. У Шушуни, нет никаких шансов…

Чтобы заглушить злость и непонятное смятение (какое мне, в принципе дело, до какой-то вредной пигалицы), я принялась чаровать дыры на куртке.

— Ты что!?

Истошный крик Тимхо застал меня врасплох.

— А что такое?

— Тебе же нельзя колдовать! — Паренек буквально вырвал у меня одежку, и с возмущенным видом уволок на противоположную сторону от черного круга кострища. — Лучше вручную зашью.

— Не волнуйся, у него золотые руки. — Шушуня осмелела и снова пристроилась рядышком, рассматривая меня, заворожено приоткрыв рот, как будто с последней встречи у меня отросла длинная курчавая борода до пояса.

— Ага, наслышана. Вернее, насмотрена. Надеюсь, рукоделие ему дается лучше, чем малеванье вывесок для корчем.

Мальчишка густо покраснел, но предпочел не ввязываться со мной в словесную перепалку, сделав вид, что полностью поглощен сложным процессом продевания строптивой нитки в игольное ушко.

А если серьезно, то в глубине моей души, вопреки желанию, зрело уважение к этому вихрастому нескладному пареньку. Ибо дворянин не гнушающийся, а главное умеющий вести хозяйство, шить, готовить и заниматься ремонтом такое же редкое явление, как скаковая черепаха. Обычно разжалованная знать предпочитает спиваться и побираться у храма или же решает финансовую проблему кардинально (кончая жизнь самоубийством), только бы не скатываться до унизительного честного труда.

Так низко пасть в глазах высшего общества, да еще и при живом то дядюшке! Я уже открыла рот, чтобы отыграться на Симурге, но он видно что-то почуял, нахально перебив меня на полуслове.

— Умбра, почему ты таскаешь такую странную одежду? Тебе не жарко?

— Напротив, мне постоянно холодно. — Я досадливо отпихнула назойливую девчонку, и, кривясь от боли, осторожно поднялась на ноги. — А при трансформации, вообще, мерзну. Гёт, да отойди ты, не путайся под ногами!

Последнее относилось к Шушельге, вившейся вокруг с настойчивостью голодной мухи. Вместо того чтобы обидеться, девочка шустро отбежала на безопасное расстояние и уставилась на меня с неподдельным, но явно нездоровым обожанием.