Тень великого колдуна
Шрифт:
— Умбра! Ты вернулась! — Ханою даже показалось, что девочка не удержится и с диким визгом бросится на шею незваной гостьи. Но вместо этого она отшатнулась назад, словно увидела нечто ужасное. — Я не хотела… честное слово… я же не знала, что так все получится! Я не виновата… я… я все-таки императрица и не обязана ни перед кем отчитываться!
Тень приподняла бровь. Шушельга нервно вскинула руки. Из ладоней вырвалась сияющей энергии… и тут же бесследно растаяла. Гостья невозмутимо взяла кончиками пальцев массивный медальон на груди, потерла о край черной кожаной куртки, и, полюбовавшись своим отражением, подняла глаза на императрицу, пораженно хватающую воздух ртом.
— С позволения вашего величества, у меня к вам важный государственный разговор. И будет лучше, если он пройдет без лишних свидетелей. Сами понимаете…
— Ты этого не сделаешь! Я импертрица! — Визгливо закричала повелительница Белгорья, становясь похожей на обычного перепуганного ребенка. — Стража!
— Значит так, козявка, считаю до трех. — В голосе женщины отчетливо запела сталь. — И раз…
— Не посмеешь!
— Два.
Они с вызовом посмотрели друг другу в глаза. Наконец, одна не выдержала, и обреченно опустила плечи.
— Все вон! Оставьте нас.
Летописцы и ученые потом столетиями спорили, какой разговор произашел тогда между Повелительницей Белогорья и таинственной посетительницей, но все единогласно сходились во мнении, что именно он стал причниной отмены Ританского договра. После этого императрица правила долго и справедливо, прославившись за свой кроткий нрав и доброту. Империя вошла в золотую эпоху процветания. В народе поговаривали, что в тот день с неба в божественном сиянии спустилась святая, сниспослав на Повелительницу великую мудрость и неземную благодать.
Император Ханой, присутсвоваший при легендарном событии, предпочитал отмалчиваться, и на все распросы лишь загадочно улыбался. За божественное сияние он поручиться не мог. Но перед тем как за его спиной закрылись двери, прекрасно расслышал щелчок расстегиваемой ременной пряжки.