Чтение онлайн

Волхв журавлевского князя, Хайкин, покосился на стол, где меж серебряных и позолоченных кубков лежал мешочек, набитый золотыми монетами. Лицо его омрачилось. Не то, чтоб денег было жалко (хотя и это, конечно, тоже), а жаль было князя. Простота. Обводит его там этот вокруг пальца, как несмышленыша, а впрямую сказать ничего нельзя. Не потерпит князь, а ни места такого, ни головы волхв лишаться не хотел. Приходилось так вот, осторожно, обиняками ему на жизнь глаза открывать - Ох, князь… Зря ты с ним связался…

–  С кем?
– наконец благодушно спросил князь. Отрок сноровисто и умело растирал ступни, выгоняя накопившуюся за день усталость.
– О ком это ты?

Волхв повернулся к князю.

–  Да о нем, о нем…

Благодушия в княжеском лице не убавилось - Не знаю, что за дурь тебе в голову пришла…

–  Да все ты знаешь… По роже ведь видать, что за птица…

–  Птица?
– притворяясь непонимающим переспросил Круторог.
– Какая птица?

Волхв, понимая, что князя ему не переспорить в сердцах сказал:

–  И не птица даже. Скоре уж мышь летучая. Чем он тебе только голову заморочил? Понять не могу.

Князь знаком показал мальчишке, чтоб добавил воды. Глядя на отрока, Хайкин задумчиво продолжил.

–  Три месяца он у тебя, толку никакого, а ты все терпишь. Дубовая у тебя терпелка, что ли? Или железом сверху оббитая?

Князь поморщился. Отчасти волхв был прав, но вслух сказал:

–  Делает дело человек. Делает. Большое дело… Только время ему на это нужно.

Волхв хоть и не согласился, но и не напирал особенно. Знал свое место.

–  Время… Золото ему твое нужно, а не время. Будь он из своих, ты за это время уже давно на кол бы его посадил, а с этим мешкаешь… Пенял я тебе, что крут ты в решениях, но в этот раз… Христиан, что ли наслушался?

Круторог опустил в воду руки и начал сам растирать ступни.

–  А еще говорят "Ворон ворону глаз не выклюет". Нет. Не любят колдуны друг друга…

Хайкин обиделся.

–  Это я колдун? Я волхв. Это он колдун.

–  А,- махнул князь рукой, забавляясь чужой обидой.
– Разница-то в чем? Нету разницы… Что ты, что он от княжьей милости живете.

Хайкин искренне выпучил глаза. Знал он, что у князей короткая память, но не настолько же…

–  Есть, князь разница, есть. От меня польза, а от него пользы как от козла молока.

Сдерживая подступивший смех, Круторог спросил.

–  Не кормленный ты сегодня, что ли? То птиц поминаешь, то мышей. Козла вот какого-то еще приплел… Молоко…

Хайкин не дал увести себя в сторону. Князь в последнее время и вправду вел себя странно -задумывался где не нужно, свирепел, где нужды не было, улыбался чаще.

–  Может, околдовал он тебя?

Круторог не ответил, только хмыкнул, а Хайкин, ухватившись за мысль, продолжил допытываться.

–  Угощает он тебя чем-нибудь? Вином или медом? Опытной рукой с едой всякое колдовство в человека ввести можно.

Князь выпрямился, потянулся, встряхнул руками. По лицу пробежала улыбка - вспомнил что-то приятное - Да нет… Просто место у него там такое…

–  Какое?
– насторожился Хайкин. Княжеские улыбки ему приходилось видеть не часто.
– Какое у него там "такое место"?

–  Спокойное. Я как к нему зайду - так сразу хорошо мне делается.

Князь провел ладонью по груди, словно размазывал по ней невидимое масло. Или мед.

–  Покойно, как в детстве. А от этого я добрым становлюсь.

–  Добрым?
– удивился волхв.
– Ты?

Он недоверчиво покачал головой.

–  Когда тебя Боги творили, то все добро пошло, наверное, на того, кого перед тобой делали. А тебе вместо добра что-то другое впихнули. Может быть, упорства, может быть - осторожности…

Князь нахмурился.

–  Ты и хвалишь - как ругаешь.

Волхв помрачнел. Все-таки не понимал его князь, не понимал…

–  Да не хвалю я, и не ругаю. Правду говорю. Не верю я ни в твою доброту, ни в "такие места".

Круторог посерьезнел, нахмурился. Чутью Хайкина можно было доверять. Знал волхв свое дело. Да и в чужом колдовстве разбирался. Только что вот… Да дней десять назад оборотня от города отвадил, что Пузыревку разорял.

–  Думаешь колдовство?
– Помимо воли задумался князь. Тряхнул головой упрямо - Нет! Да не посмеет он!

Слава о Крутороге по Руси шла страшненькая. Крутой был князь, вспыльчивый, сильный, власть свою утверждал и огнем и мечом. Так что не у всякого колдуна хватило бы смелости вот так куражиться над князем. Хайкин это понимал, потому ничего и не ответил князю. Только плечами пожал. Самому ведь непонятно было. Видел некую несообразность он в княжьем госте. Его б за горло взять, да за становую жилу подержаться, расспросить с удовольствием, да как? Княжий гость все-таки!

–  А что тогда?

Глупый разговор уже надоел князю. Желая его прекратить, он бросил:

–  Ну и посмотрел бы сам, коли любопытство разбирает.

Волхв не обиделся. А может и обиделся, да стерпел обиду.

Когда появился этот пришлый колдун, Круторог строго-настрого запретил Хайкину приглядывать за ним. Сам колдун поставил это условием работы у князя.

–  Я бы и рад, только вот ты не велишь. Как же можно?

–  А то ты не пробовал…

Волхв пожал плечами.

–  Я тебе честно служу. Как можно, если ты не велишь?

Круторог только улыбнулся такой покладистости. Хайкинских хитростей он не знал, но понимал, что есть они у него, есть… Хайкин помолчал и нехотя добавил:

–  Да и защита у него наверняка там стоит от любопытных. Колдуны на это дело мастера… Да и сам я…

–  Какой же ты княжий волхв, если с защитой пришлого колдуна не справишься?
– несколько обиженно сказал князь.
– Что ж он сильнее, выходит? Выходит, зря я тебя кормлю?

Понимал волхв, что его подначивают, а все ж ответил чуть резче, чем следовало бы.

–  Да нет. Ты, князь, не путай соленое с зеленым… Я его сильнее. Только ведь он сразу почувствует, когда я начну его защиту ломать, и сразу к тебе побежит. А ты сгоряча можешь…