Чтение онлайн

Вокруг священного холма стоят ланчжуны — телохранители. Внутри храма заняли места по своим чинам и должностям высшие сановники. Они стоят со сложенными на груди руками. Каждый старается не делать лишних движений, не шевелиться вообще. Тайчжу — главный жрец Куань Шу, облаченный в темно-красное расшитое одеяние, управляет ритуалом жертвоприношения. Старческое, морщинистое лицо его сурово-величаво. У-ди в желтом одеянии сидит на низком мягком троне лицом к югу. Сановники стоят напротив императора, склонив головы, лицом к северу. Так принято в Поднебесной: государь сидит лицом к югу, а подданные стоят перед ним лицом к северу, подчеркивая этим свою покорность Сыну Неба.

Привели специально откормленного яка. Зазвучали двадцатипятиструнные и двадцатитрехструпные лютни — кун-хоу, названные так по имени изобретателя Хоу и места изобретения Кун. Под их тягучую мелодию кровь забитого быка медленно потекла в жертвенные чаши. Рядом с ними стояли сосуды со сладкими винами, блюда с финиками и сушеным мясом.

Смолкла музыка. Замерли люди. У-ди со сложенными на груди руками начал молитву:

— Вначале Небо пожаловало императору драгоценный треножник. Мы хорошо знаем, что этот треножник принадлежал великому Хуан-ди. Священный треножник означает единство Неба, Земли и Человека. Мы также знаем, что этот треножник появляется лишь тогда, когда Небо считает сидящего на троне императора справедливым. Я, владыка-император, благоговейно склоняюсь в почтительном поклоне перед Небом!

Дальше молитва произносилась шепотом. Сановники не слышали ее. И только в конце У-ди повысил голос:

— Умоляем Тай-и ниспослать нам удачу в расширении Чжунго до пределов Большой Поднебесной!

По знаку Куань Шу вновь заиграла музыка. Разноголосая молитва с просьбой ниспослать удачу Сыну Неба в его великих деяниях, сливаясь с мелодией, устремлялась вверх, к небу. По окончании жертвоприношения остатки жертвенного мяса сожгли.

В последующие дни, одеваясь в соответствии с цветом, присущим каждому из почитаемых императоров, совершили жертвоприношения на жертвенниках, построенных в их честь.

А в это время тысячи рабов в уезде Фэньинь и в соседних провинциях уже приступили к расчистке дорог, спешно приводили в надлежащий порядок дворцы и башни, а также жертвенники духам в горах. По всему было заметно, что Сын Неба вскоре прибудет сюда.

Начальник царского выезда лично осмотрел главные восточные ворота Чанъани, откуда должен будет выехать Сын Неба. Конные телохранители день и ночь объезжали прилегающие улочки и переулки, дабы не осмелились скрыться там разного рода злоумышленники. Чжундафулин — начальник дворцовой стражи и охраны вместе с ланчжунлином — начальником охраны внутренних дворцовых ворот не забывали проверять, как несут службу шэнбины и тайные стражники.

Через два десятка дней[73] после жертвоприношений по мощенной обожженными глиняными плитами улице, политой за ночь из тысяч деревянных ведер, рано утром в сторону главных восточных ворот проследовала в окружении конных телохранителей колесница с желтым пологом — хуанъуцзюй, обтянутая сверху желтой тканью. На левом дышле колесницы был укреплен бунчук из перьев и лошадиных хвостов — символ власти Сына Неба. Хуанъуцзюй — единственная во всей Поднебесной, никто, кроме императора, не может ездить в ней! При виде ее все склоняются до земли. Вряд ли найдется во всей обширной Поднебесной хоть один человек из простого народа, которому удалось толком разглядеть эту лучезарную колесницу.

Выехав за ворота, желтая колесница помчалась по дороге, извивающейся меж зеленых посевов. Впереди и по сторонам мелькали светло-бурые, выгоревшие за лето холмы. У-ди про себя заметил: белые зимой, сопки весной приобрели зеленый цвет, к лету пожелтели, а теперь стали светло-бурыми…

Смена окраски холмов в течение года напомнила ему о значении смены цветов в Поднебесной. Белый цвет ценился выше всех, когда в свою колесницу — вэньлянцзюй, — предназначенную для дальних поездок, Цинь Ши хуанди запрягал шестерку белых коней. Император скончался вдали от столицы, его тело привезли в этой колеснице. С того времени вэньлянцзюй стала использоваться только как погребальная колесница и белый цвет стал считаться траурным. «Правители Цинь, — размышлял У-ди, — вели свой род от Белого императора и приносили жертвы духу Бэйдоу — созвездия Северного ковша. Дух Бэйдоу владычествует над смертью. Превращение белого цвета в траурный было плохим предзнаменованием для Дома Цинь. Их владычество вскоре рухнуло.

Желтый цвет не случайно наиболее почитаем среди ханьцев. Воды реки, пересекающей Чжунго, размывают бурые лессовые почвы и становятся желтыми. Оттого-то наши предки и называли ее Желтой рекой, а море, в которое впадает эта река, — Желтым морем. Желтая река несет плодородный ил на поля, огороды, сады моих подданных. Без желтой животворной воды этой реки нет жизни в Чжунго. Поэтому желтый цвет стал олицетворять для наших предков плодородие, жизнь! Да, желтый ил — щедрость природы, богатый дар Неба! Светло-бурая, желтая земля кормит народ Чжунго! Оттого ханьцы и любят желтый цвет! Не потому ли основатель нашего рода именовался Желтым императором? — У-ди откинулся на мягком сиденье, мысли его вернулись к сегодняшним дням. — Я, Сын Неба, в моей желтой одежде буду вдвойне, втройне почитаем моими подданными! Знамя, на котором начертан взвивающийся вверх Желтый дракон, будет вдохновлять моих шэнбинов! Желтый цвет поможет мне подчинить другие народы, объединить всех варваров в единую Поднебесную! Все последующие властители Поднебесной будут подражать мне! Благодаря желтому цвету меня обожествят и обессмертят!»

У-ди давно старался постичь тайное значение желтого цвета. Об этом он думал давно, почти столько же лет, сколько сидел на троне Чжунго. Ведь шло уже тридцать пятое лето его правления! Он знал, что его великий прапрадед — Гао-ди, звавшийся тогда просто Лю Баном, приносил жертвы Чи-ди — Красному императору, создателю оружия и покровителю походов. Силой оружия Лю Бан добился ниспровержения Дома Цинь. Но уже в то время он начал совершать жертвоприношения и Желтому императору. У-ди был горд тем, что именно он завершил это начинание, как и все другие дела своих предков. По его повелению несколько лет назад в уезде Фэньинь на круглых холмах среди болот были построены пять жертвенников, посвященных владычице желтой земли Хоу-ту. Вереница колесниц во главе с его желтой колесницей и направлялась сейчас к этим жертвенникам.

Несмотря на начало осени, камышовые заросли болот встретили приехавших на поклонение душными испарениями. По деревянному настилу У-ди в окружении ближайших сановников прошел к первому холму. Плавный жрец Куань Шу с особым усердием, даже большим, чем в предместье Чанъани, начал руководить жертвоприношением Хоу-ту — владычице земли. Ведь эти жертвенники на болотах были построены по его предложению!

Все совершалось по заведенному ритуалу. Все участвующие в церемонии были одеты в желтое. Забивали только желтых телят и быков. И так повторялось в течение пяти дней.

Перед тем как отправиться в обратный путь, У-ди милостиво принял главного жреца Куань Шу и своего любимца Луань Да, высокого красивого мужчину, обладателя шести печатей на поясе, в том числе нефритовой печати со знаками тяньдаоцзянцзюнь (военачальник, указывающий путь небесным духам).

— Мой владыка-государь! — начал Луань Да после того, как У-ди знаком разрешил ему говорить. — Над местом жертвоприношения ночью зажегся дивный свет, на заре там же поднялся желтый туман. Туман этот устремился к небу!

У-ди, еле скрывая радость, посмотрел на Куань Шу. Тот пояснил:

— Прекрасные знаки! Они ниспосланы духами. Духи будут помогать вам в покорении Вселенной!

Возвратившись в столицу, Сын Неба повелел изменить календарь. Со дня зимнего солнцестояния, совпавшего с первым днем одиннадцатой луны[74], начался первый год новой эры правления У-ди, седьмой по счету, названной тай-чу (великое начало). У-ди вкладывал в это название большой смысл. Первый период его правления, длившийся тридцать пять лет и начавшийся с эры «начало созидания», завершился. Он создал, подготовил и испытал силу, способную расширить Поднебесную на далекий Запад. Теперь можно было приступать к осуществлению великих планов покорения Вселенной! Вот поэтому-то новую эру будут называть тай-чу — «великое начало»! Желтый цвет был объявлен официальным, государственным цветом империи. На знамени шэнбинов стал изображаться Желтый дракон. Было определено время похода на Давань. Разумеется, все мелкие владения, лежащие по пути на Давань, тоже будут покорены, хуннов вытеснят еще дальше на север. Покоренная Давань станет базой для дальнейших походов в страны дальнего Запада. Да, истинно великое начнется только теперь! Флаг Желтого дракона будет реять над всем миром!