Чтение онлайн

Глава четвертая

МЕСТЬ БУРГУТА

На обратном пути Бургут с дедом завернули на базар кента Шихит. Старик выторговал для свадьбы кое-какие вещи. Вернувшись в свое село, Бургут взял ониксовые бусы и направился к дому своей невесты. Да, Айтуккан, самая красивая девушка в селе, — теперь его невеста. Недавно его дед и несколько почтеннейших стариков ходили в дом Айтуккан и добились согласия ее родителей. Да и как они, ее родители, могли не согласиться? Бургут на празднике догнал в скачке девушку, забрал ее к себе на седло… Все село знало теперь, что красавица Айтуккан — нареченная лучшего наездника, Бургута!

Теперь они могли бы встречаться не так скрытно, как прежде, даже поблизости от села, но их прежнее, отдаленное и укромное место очень нравилось обоим. Влажный ветерок у водопада играл волосами Айтуккан. Она любила стоять возле выросшей у самого обрыва небольшой ели, будто спрашивая: «Кто статнее: я или эта ель?» Бургут при виде своей Айтуккан от любви почти терял дар речи. Выручал шум водопада: девушка не слышала бессвязных слов и только видела горящие, влюбленные глаза парня.

Полюбив Айтуккан, Бургут не узнавал себя. Он боялся притронуться к ней, ему и в голову не приходило подшутить над ней, как раньше над другими девушками. Подруги надивиться не могли тому, что их нежная Айтуккан смогла укротить буйного, неотесанного Бургута.

Бургут твердо решил: сегодня он наденет на шею Айтуккан эти красивые бусы, потом обнимет ее и смело поцелует! Но не обидится ли Айтуккан, как обижались раньше другие девушки?

Дорога тянулась вдоль шумного ручейка, а по сторонам, на склонах гор, ютились глинобитные домики, утопающие в садах и ореховых рощах. Айтуккан живет рядом с дорогой. Не было случая, чтоб она не услышала песню Бургута. Ведь только ради нее он научился петь, даже сам сочинил слова той единственной песни, которой каждый раз вызывал девушку на свидание.

Бургут долго ждал у водопада. Но Айтуккан все не было. Наверное, она стесняется теперь приходить. А может быть, встречаться после сватовства не положено? Бургут не догадался разузнать об этом у недавно женившихся сверстников. Да ведь у него и времени на это не было, после того долгожданного счастливого дня он сразу же поехал с дедом на базар, чтоб ускорить свадьбу. А что, если возлюбленная его заболела, простудилась? Тогда он тайком проберется к ней и вылечит! Теперь он знает, как лечить простуду. На Кугартском перевале старик, друг его деда, сказал, что от нее помогает горячее молоко. Зря отказались эти чинжины… Неужели Айтуккан действительно заболела? Тревога вкралась в его сердце. Бургут невольно посмотрел на петлявшую по склону тропинку. Только теперь он заметил, что уже стемнело. «Вон идет Айтуккан! — подумал он, разглядев что-то чернеющее на тропинке. — Нет, стоит на месте!»

Бургут быстро поднялся наверх и удивился тому, что сожженный молнией ствол одинокого дерева он принял за фигуру девушки. Неужели Бургут не помнит? Ведь он тысячу раз видел его на этом месте! Волнение Бургута усилилось. Что общего у скрючившегося в пламени, обугленного ствола со статной Айтуккан? Как могло ему почудиться такое? Это дурная примета! Сердце забилось учащенно, он как будто услышал его стук. Ноги сами повели его к селу. Страх, рожденный недобрым предчувствием, сменялся гневом: юноша перебирал в памяти людей, которые могли обидеть его Айтуккан.

У начала тропинки, ведущей к домику Айтуккан, Бургут остановился. Все-таки обычаи соблюдать надо. Ворваться прямо в дом невесты — неслыханная дерзость. Бургут попробовал вновь запеть, чтоб дать знать о себе. Возможно, в тот раз она просто не услышала его. Но песня не получилась — голос не слушался его, в горле пересохло. В темноте раздался чей-то заботливый голос:

— Бургут, это ты, сынок?

Оглянувшись, Бургут заметил сидящую у родника старуху.

— Да, я!

— Услышала вот твою песню и вышла, но ты уже прошел. Я ждала твоего возвращения.

Это была соседка Айтуккан, он ее знал. Но почему его ожидает она, а не сама Айтуккан?

— Если ты сможешь взять себя в руки, я тебе все расскажу… Айтуккан здесь больше нет. И родителей ее тоже.

— Где же она?

— Народ говорит по-разному. Кто-то умыкнул ее, вроде немолодой…

Старуха закашлялась. Бургут больше ни о чем не спрашивал. Он уставился в одну точку, но глаза его ничего не видели. Старуха продолжала:

— Ходят слухи, что отец отдал ее тайком в жены какому-то дальнему родственнику. Это случилось в ту страшную ночь.

— В какую?

— Однажды, когда тебя не было, ночью поднялась ужасная буря, ломались деревья. Гроза была такая, какой и старики не припомнят. В ту ночь Айтуккан исчезла. Утром ее отец плакал, рассказывая, что ночью ворвались неизвестные люди и насильно увели дочь. А на следующий день пропали и сами ее родители.

Бургут сорвался с места и побежал, не обращая внимания на оклики старухи. Она кричала вслед:

— Подожди, куда ты! Не горячись!

Взбежав в гору, Бургут немного поостыл. Неподалеку пасся его любимый пегий копь. Обвязав его шею поясным ремнем из сыромятной кожи, Бургут повел его домой. Зайдя во двор, окруженный плетеной изгородью, а местами просто стеной колючего кустарника, он увидел деда. Тот угрюмо сидел возле масляного светильника у входа в глинобитную хижину. Значит, деду уже все известно! Старик не поднял глаза на внука, — видимо, он не хотел показать Бургуту свои слезы, боялся, что не удержится от рыданий. Только сейчас Бургут понял, как стар его дед. Его нервы не напряглись от неожиданно нагрянувшей беды, как у внука, а расслабли, его горе выражалось в слезах и облегчалось ими, как это обычно бывает у женщин.

— Отец, — сказал Бургут старику, — вы побудьте дома, а я объеду соседние селения, разыщу ее.

— Только будь осторожен, сынок… ох! — послышался всхлип деда.

Бургут принялся седлать коня. Видимо, он слишком резко затянул подпругу, конь повернул голову, скосил на него глаза.

— Полагаюсь только на тебя, дружище! — потрепал Бургут по шее коня. Засунув кинжал в деревянные ножны, он прикрепил его к поясному ремню, перекинул через седло переметную суму с припасами, приторочил к луке седла кожаный колчан со стрелами, а лук надел на плечо. Пообещав деду быть осторожным и хладнокровным, Бургут выехал из села ночью, при свете только что взошедшей лупы.

Подъехав к месту слияния ручьев Кизилунгур и Караунгур, образующих речку Тентаксай, Бургут натянул поводья коня. Куда теперь ехать? Вниз по течению Тентаксай или же в верховья Караунгура? Куда могли увезти Айтуккан? Он вдруг вспомнил слова самой Айтуккан. Однажды у водопада она сказала, что какой-то дальний родственник отца хотел женить на ней своего сына. Да и старуха говорила, что отец Айтуккан тайком отдал ее в жены какому-то родственнику. Айтуккан тогда сказала, что их родственники живут в каком-то ауле на берегу речки Йенчу Огоз. Значит, надо ехать туда, в верховья Караунгура.

Подгоняя горячего, как он сам, коня, Бургут не переставал думать о своей Айтуккан. Она исчезла четыре дня тому назад. Уже несколько ночей она в руках похитителя, и вряд ли тот будет дожидаться, пока сыграют свадьбу по всем обычаям. Возможно, Айтуккан уже сделали женой другого человека! Как могла она стерпеть такое?! Ведь она говорила, обещала, клялась ни за что не принадлежать другому и потребовала клятву верности от Бургута. Наверное, она впилась зубами в руку негодяя, бросившегося на нее. Возможно, ее били… Или она, не найдя другого выхода, бросилась в реку со скалы и погибла…