Тень. Человек без лица
Шрифт:
Сидим молчим, каждый о своём.
– Родился-то хоть кто? – нарушает тишину Иван Алексеевич.
– Димка родился, - говорю, а у самого ком в горле. «Мужики не плачут», напоминаю себе, а в глазах предательские слёзы.
Два дня Аврора не приходит в сознание. Сижу над ней и тупо жду. Несколько раз Иван Алексеевич предлагал перевезти её в правительственную больницу, но стены роли не играю, какая разница, где сидеть и ждать. Нужно только время.
В углу хлюпает носом мать Авроры, чем нагоняет на меня большую тоску, чем положено.
– Светлана, поезжайте домой. Как только что-то изменится, я сообщу.
Что мы за люди? Когда имеем - не ценим, когда теряем – рыдаем.
Она уходит, к моей великой радости. А я продолжаю сидеть рядом с Авророй. Не заметил, как заснул, нагло уткнувшись лбом в руку Авроры. Сквозь сон, или дрему, чувствую, как кто-то провел рукой по моей голове. Открываю глаза и поднимаю голову. На меня смотрит Аврора.
– Ты мне руку отлежал, - говорит, как ни в чем не бывало.
– Если бы я знал, что ты так быстрее придешь в себя, я б тебя всю отлежал.
– Оу, и долго я была в отключке?
– Третьи сутки.
– Что-то не терпит меня Боженька в царстве своем, уже второй раз на третьи сутки ногой под зад выпроваживает.
– Святой человек, - тяну я и улыбаюсь.
– Как там ребёнок?
– Ну это же мой ребёнок, значит и он непотопляемый. Не переживай, всё с ним хорошо. Полежит в инкубаторе, подрастет и как только наберется сил, нам сразу его и отдадут.
– За ним нормально смотрят?
– А то… Папа твой тут уже немного подсуетился, лучшие аппараты уже не только в центральной больнице, а и здесь…
– Удивил… Что его так накрыло-то?
– Любит тебя, только любовь немного своеобразная. Думаю, после этого случая немного переоценит жизнь, как, собственно, и я.
– А ты то что?
– Терпеть тебе меня до скончания моих дней, вот что.
– Это прямо наказание, какое-то, - говорит Аврора улыбаясь.
***
Через два месяца мы со спокойной душой и здоровым ребёнком переехали в новый дом мужем и женой.
Эпилог
Несколько лет спустя
Павел
– Аврора, ну долго ты ещё копаться будешь? Я понимаю, что вскрытие трупа – это очень важно, но у нас есть работники, которым мы платим за это деньги, пусть они поработают.
– Тут случай интересный…
– Блин, Аврора, у нас не бывает неинтересных случаев. Нам достаются спорные случаи, и мы должны установить истинную причину смерти, на то мы и бюро независимой судебно-медицинской экспертизы. – А она, как будто и не слышит.
– Прикинь, написали, что у него сердечный приступ, а его знаешь что?
– Что? Отравили что ли? – на ее лице гаснет улыбка торжества.
– Я так не играю…, - обиженно говорит она. – Неужели все так предсказуемо?
– Слышишь, ему семьдесят семь, у него куча бабла, наследников, но отменное здоровье. Я просто предположил, честное благородное слово. Ну не расстраивайся, и на твоей улице перевернется КАМАЗ с пряниками, и ты найдешь такой случай, которым сможешь утереть мне нос.
– Ну, ладно.
– Аврора, вообще у нас скоро самолет. Нас ждут на Капри шашлыки, море, солнце и отпуск! А где малой?
– В той комнате играет костями.
– Чем?
– Ну, блин, пластмассовыми, естественно. Он твоего Германа уронил и теперь изучает его части.
– Ну и семейка. У нас что, ещё один патологоанатом вырисовывается?
– Хочешь, я отдам его на кружок рисования или пения, может на развивалку какую.
– Ага, чтобы на нас опять жаловались, что наш ребёнок двух с половиной лет, рисует скелетов?
– Тогда не знаю… ты же у нас #яжебать, вот и ищи варианты, я могу только научить вязать или…
– Метать бисер, я помню. Аврор, хватай его и полетели, бумажки отдай заполнить кому-нибудь другому.
***
Мы, как обычно, на последних минутах влетаем в самолет. Если честно, это уже наша визитная карточка, никогда не опаздывать, а влетать за минуту до…
Капри встретил нас радушно. Впрочем, как и наши верные друзья Ева и Саша. Наша доморощенная фея Ева, наконец-то уломала Веру и отправила её с Адриано кататься на яхте. Вот ведь тоже не мужик, а скала - три года таскаться за женщиной, не послать ее на три буквы, а ежедневно штурмовать неприступную крепость. И сдалась же.
Поэтому, ближайшие пару дней мы не увидим ее.
У нас организовалась чудесная компания. Никто никого не напрягает, а совместные посиделки приносят только удовольствие. Дети наши, так вообще, ниточка с иголочкой, спелись с первой секунды знакомства. Наш немного постарше, но так как их Диана разговаривает не хуже нашего Димки, то… «слушать, не переслушать». А учитывая аналитический ум нашего ребёнка и шкодную натуру Дианы, они вытворяют такие номера, что не подкопаться, все шито-крыто, а мелкое хулиганство сделано. Не дай бог вырастут и сойдутся - криминал мирового масштаба в чистом виде. Диана будет придумывать схемы, а Дима заметать следы. Ужас!
Сидим возле бассейна, загораем. Дневная жара спала, с моря потянуло прохладой. Хорошо тут у них. Ева на последнем месяце беременности. Они ждут мальчика. Диана, хоть и девочка, но все время висит на Саше, поэтому Ева надеется, что сын будет составлять ей компанию.
– Ой, - говорит Ева. Это ее «ой», мы слышим три раза на день, но пока дальше этого слова, дело не двинулось.
– Что? – спрашивает Саша.
– Началось, - отвечает она. И тут же глаза, как чайные блюдца. – Не-не, я боюсь, я рожать не буду. Я передумала. Можно я ещё похожу пару лет? Мне живот не мешает, я уже привыкла…
– Ева, ну ты чего, мы ж там уже были, - Саша пытается ее уговорить, но по глазам видно, что она не слышит нас, она сосредоточена на себе и на чувстве боли. – Мы туда и обратно, ладно? Я с тобой.
– И я, - кричит Диана, - я тоже с вами.
– Так и я могу поехать, - говорит Вера, которая буквально как пару часов вернулась домой.
Решил разрядить обстановку и подтолкнуть Еву к принятию правильного решения. И желательно побыстрее.
– Вы не забывайте, что у вас в доме два врача, - говорю громко, чтобы иметь возможность достучаться до перепуганного мозга Евы.