Тени и пыль
Шрифт:
— Значит, так, — капитан схватил Гайку за запястья и посмотрел в глаза. — Любимая, если попадешь в плен, говори что угодно, слышишь? Скажи, что знаешь военную тайну, скажи что проведешь их ко всем секретным заводам, только выиграй время! Двое суток — и новый мир подарит безопасность, но до этого надо жить, слышишь?! Гаечка с трудом кивнула. Чип, дрожа от страха за любимую, зажмурился и судорожно стиснул кулаки.
— За мной… Огонек на экране радара становился все ярче с каждой минутой.
Глава 3
Летучая мышка, конечно, не догадывалась, но люк в туннеле открылся лишь потому, что особь «Фоксглав» значилась в базе данных как пользователь капсулы. Системы безопасности перехитрили сами себя: два месяца назад Курган отправил запись памяти Фокси на год в прошлое, и, конечно, не предусмотрел возможность визита в секретную капсулу «настоящей» летуньи. Так или иначе, благодаря странному стечению обстоятельств, шестой Спасатель получил возможность управлять машиной времени. И собирался этим воспользоваться.
Голодная как черт, но счастливая, Фокси с закрытыми глазами лежала на большой сенсорной площадке. Эта круглая, светящаяся штука диаметром в шесть футов была единственным предметом в капсуле, и летунья даже не подозревала, что управлять странной машиной надо мысленно. Когда она впервые, случайно, коснулась площадки крылом и уловила в голове вежливый вопрос, от страха Фокси чуть не упала в обморок. К счастью, ей хватило смелости продолжить опыт, и сейчас, спустя шесть дней, юная летучая мышь неплохо разобралась в управлении машиной времени.
Она ничего не ела уже почти неделю, опасаясь покидать капсулу даже на миг; только пару раз приоткрыла люк, чтобы зачерпнуть крылом воду из подземной реки. Снаружи, очевидно, реальность уже дважды сменилась, однако, в пределах капсулы темпоральный шторм был бессилен. И Фокси готовилась отменить его полностью.
«Ау, меня слышно? — мысленно позвала летунья. — Письмо, что я сейчас надиктовала, надо добавить в Гайкину память».
«Файл является текстовым документом, как вы желаете провести слияние?» — вежливо отозвался компьютер. Фокси задумалась.
«Пусть она вспомнит содержание письма, будто важный разговор, и сразу решит записать его на бумаге. Это возможно?»
«Возможно, — сообщил компьютер. — Приступать к интеграции?»
Летучая мышка помедлила.
«Секунду. Дай чуть изменить письмо».
«Редактор готов, жду коррекцию».
— Та-ак… — вслух пробормотала Фокси. — Вместо «Привет, Гайка», начни письмо иначе: «Гайка, не пугайся, это я, Фокси! Тебе покажется, словно ты неожиданно вспомнила давным-давно забытый разговор, ты сразу решишь его записать. Сделай это».
«Готово» — перед внутренним взором летуньи возникли крупные, яркие буквы. Фокси уже собиралась подтвердить изменения, когда ей пришла в голову новая мысль:
— Добавь после слов «сделай это» фразу «только Дэйлу не показывай, он расстроится».
«Готово», — сообщил компьютер. Фокси глубоко вздохнула.
«Вот теперь отправляй…»
«Процесс поиска запущен, интеграция в ментальную матрицу займет около сорока минут». Летунья довольно потерла крылом об крыло.
«Я уже могу отправляться, или надо ждать, пока закончится эта… Как ты назвал… Интригация?»
«Ждать не обязательно».
— Хорошо, — летучая мышка встала и потянулась. От голода ее немного шатало. — Когда я дам команду «Вперед», откроешь выход в эпоху, предшествовавшую самой первой катастрофе, только с запасом — чтобы я успела все исправить. Думаю, месяца хватит… А лучше два.
«Прошу уточнить: о какой катастрофе идет речь?» — просигналил компьютер. Фокси растерянно моргнула.
— О ней говорил Курган… Что-то случилось семь тысяч лет назад в Атлантиде.
«Определение недостаточно точное».
Летунья нахмурилась.
«Результатом катастрофы должно было стать уничтожение планеты, но атланты как-то ослабили катаклизм, и Земля погибла не полностью».
Пауза.
«В указанный временной период, под граничные условия подпадает лишь одно событие. Вывести информацию на ментоэкран?»
Фокси обрадовано закивала:
— Конечно!
Сенсорная площадка потускнела, некоторое время оставалась темной, а затем внезапно вспыхнула слепящим красным огнем.
— Доступ запрещен, — прогремел жесткий голос. Фокси чуть не подпрыгнула от неожиданности.
— Что?!
— Доступ запрещен, — с той же силой и интонацией повторил голос. Летунья моргнула.
— Х-х-хорошо, — слегка испуганная, она обернула вокруг себя крылья. — Просто открой путь в период за два месяца до этого… запретного события.
«Приказ не может быть исполнен», — уже привычным беззвучным способом ответила машина.
— Почему?! — воскликнула Фокси.
— Доступ запрещен, — вновь прогремел компьютер. Летучая мышка задумалась.
«Кто засекретил информацию о катастрофе?» — спросила она мысленно, после долгого молчания.
«Нет данных».
«Как глубоко в прошлое ты можешь меня отправить, не нарушая ничьих запретов?»
Пауза.
«Минус шесть тысяч девятьсот сорок два года, десять месяцев, шестнадцать дней, семь часов, тридцать девять минут».
— И насколько это позднее катастрофы? — вслух поинтересовалась Фокси.
— Доступ запре…
— Ладно, ладно, я просто спросила, — летунья тяжело вздохнула. — Вперед.
«Это команда?» — вежливо уточнил компьютер.
— Ага.
«Пройдите в шлюзовую камеру для обеззараживания и вакцинации».
Фокси уже знала, что без этой процедуры ее из капсулы не выпустят, поэтому молча подчинилась. У нее слегка дрожал хвостик, но, в целом, юная летучая мышка не испытывала страха. Все ее страхи сгорели дотла, когда на горизонте поднялся величественный ядерный гриб…
Массивный люк из странного ярко-оранжевого металла беззвучно уехал в нишу, открыв путь в туннель. На первый взгляд, ничего не изменилось — подземная река все так же, неторопливо, текла в темноте. Но первый же вдох моментально дал понять Фокси, что она больше не дома. Воздух — даже здесь, глубоко под землей! — был пропитан ароматом цветов. Удивленная летучая мышка некоторое время стояла на пороге шлюзовой камеры.