Чтение онлайн

— Нет, этого я не думаю, — сказал полковник, глядя в глаза Алексею. Тот не выдержал и отвел взгляд в сторону. — Посудите сами: если бы я так думал, зачем бы стал вызывать вас сюда? Но все дело в том, что мы еще твердо не знаем, кто за вами охотится. У нас есть подозрения, кое-какие ниточки, но уверенности еще нет. Иначе они не ходили бы на свободе — будьте покойны!..

Алексей уже не слушал полковника. Он лихорадочно думал о том, где же выход из опасного положения. За ним охотятся иностранные разведчики — это же не шутка! Его могут убить в любой момент — на работе, на улице, дома. Его могут убить! Нож, автомобиль… Может быть, следующей попыткой будет пуля из-за угла? Или яд!

— Что мне делать? — Алексей старался говорить спокойно.

— Вот давайте и посоветуемся, — сказал Иван Иванович. — Может, переехать в другой город? — Он прищурил глаз и добавил: — На некоторое время. Пока здесь все уладится.

— Или в командировку…

— В командировку? Пожалуй… — Полковник стукнул пальцем по столу и поднялся. — Я переговорю с вашим редактором и завтра же уезжайте.

Алексей тоже встал. Все как будто решилось, но он испытывал неприятное чувство. Уж очень этот отъезд напоминал поспешное бегство. Бегство от кого? От кучки негодяев. Но кто же в конце концов здесь хозяин — они или он?.. И потом Надя…

— Нет, знаете, я не поеду… Некрасиво как-то. Похоже на трусость.

— Ну, вы преувеличиваете, — усмехнулся Иван Иванович. — По-моему, это не трусость, а благоразумие. Зачем без надобности подвергать себя риску?

И тут Алексею пришла в голову новая мысль. У него загорелись глаза.

— Может быть, я могу вам помочь чем-нибудь? Я умею хорошо стрелять, знаю самбо.

— Нет-нет, лучше езжайте. Все это, знаете, не так увлекательно, как в книгах и гораздо опаснее.

Алексей упрямо тряхнул головой.

— Никуда я не поеду — твердо! Мне можно идти? До свидания. Спасибо за предупреждение.

— Постойте… Дают ему добрый совет, а он обижаться. — Хотя тон Ивана Ивановича остался прежним, Алексей почувствовал, что полковник доволен его решением. — Хоть ведите себя осторожнее. Как стемнеет — никуда, понятно? Безлюдных мест избегайте даже днем. Кончили работу — сразу домой.

— Но я хотел бы помочь вам.

— Вот это и будет самой лучшей помощью… Не понимаете? Уж те-то, наверное, будут искать возможность подступиться к вам. Смотришь, и проявят себя. Еще раз предупреждаю — это небезопасно. Лучше всего уехать.

Алексей махнул рукой: мол, об этом и говорить нечего!

— Вот горячая голова! — Иван Иванович посмотрел на него с улыбкой. — Придется теперь к вам человека приставить. Пусть хоть незаметно провожает вас от редакции до дома… И раз вы уж решили остаться — во все глаза приглядывайтесь к окружающим. Кто из них проявляет к вам особый интерес? Кто навязывается в знакомые?.. И без моего ведома ничего не предпринимайте. А то еще проснется у вас этакий шерлокхолмсовский зуд — себе навредите и нашу работу подставите под удар. Ясно?

— Вполне.

— Значит, вести себя так, как будто ничего не случилось. Никому ни слова, никому! Знаете ведь поговорку: чего не должен знать враг, того не говори и другу. И быть начеку…

…Возвращаясь домой, Алексей всю дорогу думал о разговоре с Иваном Ивановичем. Как он сказал: "Приглядывайтесь к окружающим. Кто из них проявляет к вам особенный интерес?"

Почему-то Алексей вспомнил о Наде и горько усмехнулся. Она-то к нему повышенного интереса не проявляет. Скорее наоборот…

Сергею Павловичу не спалось в ту ночь. Он беспокойно ворочался с боку на бок в своей жесткой скрипучей постели, считал до ста, до тысячи. Потом, накинув халат, встал, отыскал таблетку люминала. Снова лёг. Только стал погружаться в дремоту — верную предвестницу сна, как на улице мимо окон с ревом промчался мотоцикл.

Сон пропал окончательно. Сергей Павлович полежал немного с открытыми глазами, пытаясь рассмотреть в полутьме знакомое пятно на потолке, похожее своими очертаниями на Скандинавский полуостров. Затем опустил штору на окне и зажег свет.

В углу комнаты стояла тумбочка с фикусом. Сергей Павлович отодвинул ее в сторону и, приподняв половицу, вытащил свернутую в трубку тетрадку, в которую записывал свои расходы. Сколько раз он давал себе слово уничтожить тетрадь — и все никак не мог решиться. Привычка!

Надев очки, Сергей Павлович вывел аккуратным канцелярским почерком: "Бил. в кино — 16 руб.". Наморщив лоб, задумался. Какие еще расходы были в последние дни? Ага! "На автоб. (туда и обратно) — 1р. 50 коп.". Небольшие деньги, но с какой стати он должен дарить их?

Записанные цифры Сергей Павлович мысленно прибавил к другой цифре, значительно более крупной. Получилось что-то около тридцати тысяч.

Тридцать тысяч! Сергей Павлович покачал головой. Немалая цифра, особенно, если выражается в фунтах стерлингов. Но стоило ли ради этого всю жизнь жить в одном непрерывном, никогда не прекращающемся страхе? Стоило ли ради этого жертвовать молодостью, оставаться без семьи, без друзей? Стоило ли?

Сергей Павлович подошел к зеркалу. Да, постарел, постарел… Разбежались по лицу предательские морщины-тропинки, по которым неслышно подбирается старость. И пусть еще крепки мускулы, пусть еще целы все зубы во рту — старуха уже близка. Сейчас последний шанс взять от жизни все, что она еще может дать. Сейчас или никогда!

Тридцать тысяч — такова цена его жизни, переведенная на фунты стерлингов. Что ж, конечно, это не миллион, но все же… Ведь есть же человеческие жизни, которые ничего не стоят в стерлинговом выражении. Во всяком случае, этих тридцати тысяч хватит, чтобы прожить остаток жизни так, как ему хочется. Он сможет получить все, в чем отказывал себе десятки лет.

Десятки лет…

Сергей Семенов был сыном железнодорожного сторожа. Их семья жила в семи верстах от Южносибирска. Одиннадцать голодных ртов и скудный заработок сторожа — это были несоразмерные величины. Дети умирали один за другим от болезней и постоянного недоедания. По ним особенно не горевали: "Отмучились, бедняжки".

В отличие от своих братьев и сестер Сергей рос здоровым, крепким ребенком. Недостаток питания в родительском доме он восполнял за счет соседей. К десяти годам Сергей прославился на всю округу смелыми налетами на окрестные огороды и познал вкус соседских кур и уток, поджаренных тайком на костре, разведенном в бору. Не помогали ни смертные побои отца, ни слезные внушения и отчаянные мольбы матери.

Кто знает, чем кончилось бы дело, но тут в судьбе Сергея произошел неожиданный поворот. Объявился какой-то дальний родственник — купец, торговавший железом в городе Подгорске, торговом центре, через который шел путь в Китай. Помочь сторожу деньгами он отказался — это было против его правил. Но предложил другое: