Чтение онлайн

— Ага, я видел те, которые ты еще под школьными фото прикрепляла.

— Они совсем старые! Давно пора удалить, а я все забываю! — Ада спрятала лицо в ладонях, не зная, как еще справиться с неловкостью.

— Неправда! Это мило! Я еще нигде не видел, чтобы каких-нибудь Надю или Лёшку поздравляли персонально для них написанным стихом!

— Правильнее стихотворение, а не стих, — не удержалась и поправила Ада.

Дима отмахнулся и придвинулся ближе:

— И как они появляются?

— Допустим, я просыпаюсь утром с новой строчкой в голове. Или гуляю и вижу что-то запоминающееся, например, очень яркую и полную луну. Если есть вдохновение, то пишется сразу. Иногда коплю впечатления. А иногда само как-то получается.

Видеть в чужих глазах что-то сродни восхищению оказалось приятно.

— Хотел бы я так! А у меня из всех талантов только попадать в истории и собирать новые синяки.

Сказал и сам рассмеялся. Ада поддержала его смех, чтобы разрушить возникшую неловкость. Снова подумалось, что в его голове в тот момент были совсем другие мысли.

— А о чем ты мечтал в детстве? — спросила она, подобрав ноги под себя, чтобы было уютнее сидеть на не до конца прогревшейся за день скамейке.

Дима не сразу ответил.

— Наверно, чтобы мама не болела. Ну и найти свою компанию, где меня будут понимать с такими закидонами.

Ада очень хорошо его понимала. Бойкот в средней школе не прошел для нее даром. Что такое своя компания, она никогда не знала.

— У меня тоже не было толпы друзей.

— Почему?

Ада вздохнула, чувствуя, как ступает на территорию старых ран, и все-таки решилась.

— В школе я влюбилась в мальчика, его, как и тебя, звали Дима. И он сначала отвечал мне взаимностью. Мы даже танцевали на школьной дискотеке при всех. Потом я посвятила ему стихотворение, а он его украл и повесил на школьной доске объявлений. Все смеялись, что я поверила в его чувства. Лёшка — его лучший друг, тот, которому я поздравление писала, — вообще открыто называл меня дурой. Было так обидно и страшно! Но я выступила против них, и в итоге со мной просто перестал разговаривать весь класс.

Дима завис, видимо пытаясь понять всю суть истории и ее глупость: такое возможно только у подростков, взрослые уже играют по-крупному.

— Зато о том, что я пишу стихи, узнала завуч и предложила мне вести колонку в школьной стенгазете. И постепенно про бойкот забыли. Мне даже заказывали стихотворения на дни рождения, ты их видел. А потом этот парень и вовсе перевелся в другую школу.

Ада улыбнулась, ощущая, как дрожат уголки губ: память о травле остается с тобой навсегда, сколько бы лет ни прошло.

Дима ободряюще погладил Аду по плечу. Внутри сразу потеплело.

— Значит, ты тоже мечтала о стае?

— А еще я мечтала о своей комнате, чтобы можно было закрыться там и писать, читать и слушать музыку весь день напролет. И никто тебя не заставит выключить свет в десять часов вечера, и никто не зайдет к тебе без спроса.

Ада явственно ощутила, как нить между ними окрепла, и в груди снова зажегся огонек, как бывало теперь только рядом с ним.

Тут зазвонил телефон, и Дима отвлекся на разговор. Ада обвела взглядом двор и площадку, отмечая, что детей из детского сада увели внутрь, а соседка со спаниелем уже сделала почетный круг и направляется к подъезду.

Скоро родители закончат работать, как и все остальные офисные сотрудники, потянутся домой. Лев наверняка опять уйдет на весь вечер или же будет смотреть с отцом первый хоккейный матч сезона, а у мамы припасен новый сериал по каналу «Россия-1».

«А чем мне заняться?» — Пораненная рука не к месту заныла и одновременно зачесалась, и Ада потрясла ею, чтобы снять напряжение.

— Мне пора, — вскакивая со скамейки и подбирая рюкзак, сказал Дима. — Увидимся завтра на парах, да?

Ада кивнула и тоже поднялась. Они вместе дошли до подворотни, которая выходила прямо к автобусной остановке, Дима обнял ее на прощание, и они разошлись в разные стороны. Поднимаясь по лестнице, Ада ощущала себя так, словно готова была взлететь, поэтому крепче хваталась за перила, а плечи и спина там, где ее коснулся Дима, будто до сих пор хранили его тепло.

Дома ждали привычная тишина и приглушенный звук какой-то игры из комнаты брата. Решив не заходить к нему, Ада бросила сумку на полку, стянула кеды и отправилась мыть руки и обедать.

Пока грелись суп и чайник, она сохранила номер Димы: давно в ее телефонной книжке не появлялось новых контактов. Так что это эпохальное событие Ада отметила лишней конфетой к чаю.

Сменив повязку, пока загружался компьютер, Ада включила любимый торшер и села за очередную серию «Дневников вампира». Было забавно понимать, что настоящие существа иной стороны ничего не имеют общего с киношными.

Пока шла серия, Ада заметила, что «ВКонтакте» ей пришло новое сообщение от Димы.

«Срочно выгляни в окно, ты тоже их видишь?»

Ада послушно отодвинула штору и ахнула.

Весь двор заполонила стая белых мелких бабочек. Они кружились под фонарями, оккупировали клумбы и ближайшие деревья так, что местами даже листьев не было видно.

«Это что, бабочковый Апокалипсис?»

«Я с таким еще не сталкивался, но выглядит странно. В сентябре-то особенно».

«Я раньше такого точно не видела. Может, какая-то аномалия».

«Завтра спросим у Саши. Вдруг у оборотней есть какая-нибудь легенда на этот случай для своих?»

Аду особенно согрело вот это «спросим». Как будто, когда он упоминал о том, что они сделают вместе, дорожка жизни вела в общее будущее. А когда ты с кем-то идешь, тебе уже не так одиноко.

Ада слышала, как пришли родители и выбрался из комнаты брат, но предпочла и дальше сидеть у компьютера и переписываться с Димой. Они болтали о всякой чепухе — вроде вышедшего прошлой зимой «Хоббита», которого они дружно обругали, или о том, когда в следующий раз приедет в Казань группа «Мельница», на которую Дима очень хотел сходить вживую.

Через пару минут он прислал ей песню «Двери Тамерлана». Ада, конечно, слышала ее и раньше — но на этот раз восприняла иначе. Поставила трек на повтор и написала:

«Сильно, но пугающе».

«Ты еще скажи, что у тебя „Невеста Полоза“ или „Дракон“ мурашки вызывают».

«Да большинство их песен такие!»

Ада отвлеклась на свет фар от проезжающей по двору машины и встала из-за стола, чтобы закрыть окно. На расчистившемся от туч кусочке неба виднелась луна. Приложив ладонь, как учил в детстве папа, Ада поняла: она растущая и стала уже как половинка персика.