Чтение онлайн

Тут по громкой связи объявили, что торговый центр закрывается через пятнадцать минут.

— Пойдем, — убрав в рюкзак тетрадь и карандаш, поднялся с неудобного пластикового стула Дима.

— Там же сыро и холодно! — простонала Ада, все же вставая.

— И где-то там нас ждет маньяк, ага. Я не помню, в подворотне же по тексту или нет?

Вот зря он об этом напомнил. Но делать было нечего, и, спустившись по эскалатору, они отправились к выходу со стороны проспекта Ибрагимова. Так ближе всего было дойти до метро, у которого они договорились встретиться с Сашей.

— Что будем делать еще полтора часа? — спросила Ада, когда из-за сентябрьского ветра пришлось намотать поверх куртки шарф.

— Бродить по дворам, чтобы не замерзнуть. Хотя!.. — воскликнул Дима и не закончил мысль, потянув Аду в ближайший двор.

Она не сразу поняла, что он задумал, но, когда дверь в третий по счету подъезд открылась без ключа, Ада догадалась.

— И чего мы сразу не пошли искать незакрытый подъезд? — посетовал Дима, придерживая дверь и пропуская Аду вперед.

Они поднялись на пятый этаж и сели рядом на подоконник. Батарея была еще ледяная, но внутри все равно казалось теплее из-за отсутствия ветра.

— Надеюсь, тут не живет какая-нибудь вредная бабулька, которая нас выгонит, — огляделся по сторонам Дима, разматывая наушники и подключая к плееру. — Можешь пока подремать, я разбужу тебя, когда надо будет.

— А ты что будешь делать? — спросила Ада, тут же устраивая голову на его плече и беря в руки второй наушник, который он ей протянул. Заиграли первые аккорды очередной песни «Кукрыниксов».

— Мечтать, — ответил он, и она сонно улыбнулась.

Проснулась Ада словно от толчка. Видимо, Дима и сам задремал, а в ту минуту дернулся и тоже проснулся. В наушниках отзвучали последние строки песни «Одной крови» группы Lumen.

В первую секунду после пробуждения Ада видела те самые сполохи в клубке темноты. Но стоило ей протереть глаза, как все исчезло, и она даже не успела осознать и испугаться.

— Половина двенадцатого, — сказал Дима, включив экран плеера. — Нас уже ждут, наверно. Пошли.

Ада отдала ему наушники и спрыгнула с подоконника, ощущая, в какой неудобной позе спала и как болит теперь шея. Дима потянулся и, достав ладонью почти до потолка, тоже покинул подоконник.

Лестница закончилась быстро, и, толкнув тяжелую дверь, Ада вышла на свежий ночной воздух. Тут же вздрогнула и нахохлилась, представив, как же холодно будет у Чаши.

Плечом к плечу они покинули двор и направились к перекрестку на Чистопольской. На светофоре Ада еще издали заметила машину Рустема.

— Точно уже ждут, — она указала Диме на нее.

— Тогда поторопимся.

И они, не дожидаясь зеленого сигнала светофора, перебежали на другую сторону.

Саша изменила своим хипповским джинсам и переоделась в кожу под стать Рустему. Она улыбнулась им при встрече и приобняла Аду.

— Ведь мы с тобой одной крови, — пропел Дима, пожимая руку Рустему, и тот удивленно поднял брови.

— Вообще-то нет.

— Это из песни! — рассмеялся Дима и спросил: — Ну что, идем?

Разбившись на пары, они друг за другом направились по асфальтированной дороге мимо метро к берегу Казанки. Там с недавних пор высилась громада Чаши — нового дворца бракосочетаний, который больше напоминал кубок на ножке. Территорию вокруг него благоустроили, и, где раньше был просто пляж, возникло новое место притяжения горожан — на верхней части Чаши работала смотровая площадка. Ада уже видела несколько фотографий оттуда в ленте своих одноклассниц и одногруппниц. Одна даже успела выйти там замуж, став одной из первых. Во всех смыслах.

Но главное, что нравилось или не нравилось горожанам, — это огромные фигуры зверей по четырем сторонам Чаши. Два крылатых барса и два зиланта, мамы с детенышами и оскалившиеся грозные отцы. Символы крепкой семьи и брака в наглядном виде.

Правда, такая наглядность пришлась по духу не всем. Кто-то даже писал петиции в поддержку того, чтобы убрать «это убожество» от «такого значимого для города объекта».

Подсвеченные, на фоне ночной реки, где на другом берегу раскинулись громада белокаменного Кремля и строящаяся набережная, звери выглядели особенно жутко. Казалось, что рогатые зиланты с острыми когтями того и гляди готовы были сорваться и улететь в небо. Ада с друзьями обошли Чашу, чтобы рассмотреть еще и барсов. Те выглядели приятнее, но тоже едва держались на постаментах. Один барсенок вцепился в материнский хвост, пытаясь не упасть вниз. А ударом отцовской лапы, казалось, можно и убить.

— Сколько времени? — поинтересовалась Саша.

— Полночь без пяти, — отозвался Рустем и облокотился на постамент прямо у лап зилантихи.

— Ты не боишься, что она тебя просто снесет?

— Они не улетают, у них же дети. Патрулируют берег зилант и барс, а загадки должны традиционно загадывать их жены.

Ада про себя подумала, что Рустем знает очень много. Интересно только откуда.

— Они же не сфинксы, почему именно загадки? — уточнила Саша, стоя с другой стороны от зилантихи.

— Решение главного Зиланта, я как-то его об этом спрашивал.

— Он и тебе предлагал стать хранителем? — удивился Дима.

— Да он ко всем, кто его видит, с этим вопросом пристает. Интересный он, особенно когда перестает прикидываться змеей и обращается в человеческую форму. Мы с ним как-то в «Бегемоте» [56] пили, столько интересного рассказал!

Так вот откуда Рустем все знает!

— Полночь, — перебила его Саша.

Вдруг на их глазах каменные фигуры начали оживать.

Зилант и крылатый барс поднялись в воздух и улетели в разных направлениях. От взмахов их крыльев подул сильный ветер — волосы хлестнули по лицу, и Ада не успела разглядеть, кто какую сторону выбрал.

А вот зилантиха, около которой они стояли, преобразилась на глазах. Вместо резко очерченной морды у нее появились вполне человеческие лицо и шея, ниже сохранялось звериное тело. Потянувшись, она аккуратно подтолкнула хвостом детенышей к земле и, подождав, пока они опустятся вниз, поднялась на лапы. Взмахнув крыльями, она наконец рассмотрела стоящих перед ней людей и удивленно сказала:

— О, снова кто-то пожаловал поговорить! В последнее время вас стало больше.

— Сарафанное радио, знаете ли, — усмехнулся Рустем.

С другой стороны Чаши раздался шум, и через пару секунд к ним подлетела барсиха с тремя детенышами. Они тут же начали играть с маленькими зилантами, совершенно не обращая внимания на людей.

У барсихи тоже были человеческая голова и густые черные волосы, которые развевал ветер. На мягких кошачьих лапах она подошла к ним и внимательно оглядела.

— Вы двое, пойдемте со мной, — наконец позвала она Диму и Аду.

— А ты оставайся со мной, — указала зилантиха Саше. Рустем еще раньше отошел на шаг назад, показывая, что не участвует.