Чтение онлайн

Покинув поместье Дольфиттера с опасной ношей, я, избегая больших дорог и лишних встреч, направился в леса близ Штрагендроса и стал ждать условного сигнала от другого участника заговора о том, что Цванфиттер прибыл в замок. На третью ночь моей тайной слежки из тени деревьев я увидел в одной из узких бойниц свет огарка, который то и дело закрывали рукой, до того как он полностью потух, и тогда я выдвинулся на дело. Не думаю, что подавший мне знак бедолага подозревал, к чему было это маленькое действо, и что тем самым он призвал свою собственную смерть. За время тренировок и обучения я запомнил укрепления замка как свои пять пальцев и знал не одно слабое место в его защите, а с силой невидимости проникновение и вовсе стало для меня сущим пустяком, как если бы мне дали торжественно пройти сквозь главные ворота. Проскочив через двор, я заметил, что рядом с моей старой казармой выросла ещё одна схожая на вид, и они явно не пустовали. Думаю, что Цванфиттер намеревался создать ещё больше отрядов убийц, подобных нам, в надежде тем самым всё же удержать аристократов от мятежа, а может и для каких-то иных, сугубо личных целей, но, в любом случае, остальные магистры Длани ему уже не доверяли. Под покровом тьмы я миновал караульных и проник в цитадель, где осторожно прокрался в комнату, что находилась аккурат под покоями Цванфиттера. Там я завёл драконье яйцо и спрятал его за астролябией, стоявшей на полке в окружении старых фолиантов, так что со стороны оно казалось ещё одним безобидным прибором звездочёта и не бросалось в глаза своей чужеродностью.

Завершив все приготовления, я направился назад. Должен признаться, я до последнего момента подозревал, что стальное яйцо взорвётся у меня в руках, едва я попытаюсь его завести, но, по всей видимости, у Дольфиттера на мой счёт ещё были кое-какие планы. Я выбрался из цитадели, вскарабкался на стену и оцепенел, почувствовав дыхание смерти на моём затылке. Всё моё нутро сжалось, а сердце остановилось — следующее движение должно было решить мою участь. Словно испуганная кошка, я совершил резкий и длинный прыжок в сторону, одновременно поворачиваясь вокруг своей оси, и почувствовал, как острая сталь разорвала ткань одежды и прошла вдоль моих ребер, едва задев кожу. Передо мной явилась расплывчатая, полупрозрачная тень с иглой стилета в руках — это был Майдрих.

Да, люди, зачарованные Покровом теней, способны видеть друг друга, но только вблизи и лишь как неясные, туманные образы. Да, я не мог видеть лица своего противника, но вот его кошачью манеру двигаться и сражаться я узнаю в кромешной тьме из тысячи тысяч других, так что это был наверняка он и никто другой. Невидимые для всех остальных, мы вели свой тихий, но ожесточённый и смертельный бой на узкой крепостной галерее. Делали мы это отнюдь не по-рыцарски, отражая и парируя удары, а как пара бесчестных разбойников с короткими ножами или даже как пара дворовых петухов со стальными шпорами. Наседали друг на друга, неистово рассекая и прокалывая воздух стилетами, то отступая, то переходя в контратаку. На нас не было никакой брони, кроме этих крепких масок, так что наши тела оставались совершенно беззащитными, и малейшее промедление разума или мельчайшая ошибка тела означали бы немедленное поражение и скорую кончину. Майдрих был силён, чертовски силён, но ещё более он был скор и ловок. Несколько раз ему почти-что удавалось проткнуть мою печень или лёгкие, в то время как я даже ни разу не был близок к тому, чтобы нанести ему безвредную царапину, и только слабел, пока он продолжал сражаться с неустанным упорством голема.

Мы сражались стоя, а затем повалились на пол. Я выронил своё оружие, а он навалился на меня всей тушей, собираясь вдавить стилет мне в грудь. С каждым мгновением холодное острие неумолимо приближалось к моему телу, и вот, когда я был на волоске от смерти, драконье яйцо закончило обратный отчёт. Прогремел взрыв, мрачную и неприступную цитадель охватило алое пламя, и она разлетелась на кирпичи, словно карточный домик от ураганного ветра. Взрывная волна сбросила меня и Майдриха сбросило со стены, и мы полетели с высоты вниз на траву вместе с горящими обломками. Дальше я помню всё очень плохо. Сколько-то времени я провалялся на земле, пока всё моё тело ныло и стонало от жёсткого приземления, затем я кое-как поднялся на ноги и, прихрамывая, поплёлся прочь от горящих развалин в сторону леса. Голова ходила кругом, перед глазами всплывали тёмные пятна, а в ушах стоял звон такой силы, что заглушал весь остальной мир. Что случилось с Майдрихом, я не знаю. Искать его я не стал. Может он потерял сознание при падении, а может быть, что случайный булыжник удачно прилетел ему прямиком в голову и размозжил его проклятую черепушку, в любом случае, на пути до бивуака на меня больше никто не нападал.

Месть свершилась, какая-никакая справедливость восторжествовала, и я получил долгожданную свободу, с которой я более не собирался расставаться. Возвращаться к Дольфиттеру я даже не думал, но и укрываться где-то на просторах Империи, готовой в любой момент вспыхнуть пламенем безудержного, всеобщего и неразборчивого мятежа, мне было опасно, а потому я решил бежать куда подальше и начать новую жизнь, но перед этим я безлунной ночью пробрался на одно монастырское кладбище недалеко от столицы и схоронил там свою экипировку в свежей могиле недавно почившего дьякона.

По старинке разжившись кое-каким золотишком и прикупив себе простецкой одежды, провизии да упрямого ишака, я повернул на северо-запад и отправился в Священное Королевство Лиамфоль, куда бежало немало людей, пострадавших от тирании и бесчинств Длани, так что ещё один несчастный беженец ни у кого подозрений бы не вызвал. Главное было в пути избегать встреч с отрядами рыцарей и солдат, которые к тому времени уже не сильно отличались от обычных разбойников и трясли добро со всякого встречного.

– -------------

Данная глава получилась очень большой 204 тыс. знаков с пробелами и превысила максимальный размер в 200 тыс. знаков, сущесвтующий на данном сайте.

Остановившись в маленьком городишке подальше от границы, я стал размышлять о том, куда же мне теперь податься. Проще всего было вернуться к своей прежней жизни вора, ведь за время своей службы убийцей я не только сохранил все необходимые навыки, но и в значительной степени их преумножил, вот только чутьё мне подсказывало, что если я снова вступлю на воровскую дорожку, то она в очередной раз, рано или поздно, но таки подведёт меня под монастырь. Работать в поле я отродясь не умел, шить ботинки или куртки тоже, а с моим тёмным прошлым идти во служение к феодалам, точившим зуб на Императорский трон, было опасно для жизни. Тогда же в одном захудалом трактирчике я подслушал разговор двух торгашей, решивших вечерком промочить глотку. Они поведали мне, что в столицу королевства приехали какие-то шишки из ордена «Лучезарных» и ордена «Белого пламени» и при содействии тамошнего архиепископа Церкви Старшей Звезды со всего королевства созывали к себе молодых рыцарей для торжественной присяги и простой люд для набора в пехоту да в разведчики. Мне стало любопытно, и я пошёл в городской храм, чтобы расспросить настоятеля о службе.

Он знал не слишком много, всё же его дело — красноречиво читать старую книгу и чутко выслушать жалобы прихожан, пришедших к нему с бедой и за советом, а не скакать по диким мирам с мечом и пикой наперевес, ища стычек с демонами, но так или иначе из моей с ним беседы я смог понять, что жизнь орденского разведчика подходила мне как ничто иное. Уж в тени далёких гор и под сенью диких лесов меня наверняка никто не признает во мне бывшего слугу Длани и не станет разыскивать, да и соблазнов украсть чего-нибудь сверкающего и ценного встретить не получится, а к опасности для жизни я уже давно привык. Забегая вперёд, открою тебе секрет, что большинство разведчиков — беглые преступники всех мастей. Работёнка эта самоубийственная, так что мало кто другой согласится её выполнять, пускай что и за хорошую плату, а потому даже помешанные на чистоте души и благочестивости рыцари священных орденов готовы сквозь пальцы смотреть на прошлые заслуги расходного человеческого материала.

Следуя словам настоятеля, я добрался на своём осле до столицы Лиамфоля и направился искать вербовочный пункт, который должен был располагаться в одном из храмов, которых там за прошедшие века построили великое множество, начиная от малых и неприметных церквушек до огромных и роскошных соборов, пронзающих своими острыми шпилями небеса. Цванфиттеру бы там точно пришлось не по душе, хе-хе. Оказавшись перед старшим рыцарем ордена, седовласым стариком с десятком шрамов на лице и без одного уха, я представился Гембелем, простым парнем из деревни, седьмым сыном, обделённым наследством и покинувшим отчий дом в поисках жизненного призвания и пропитания, и заявил ему о своём желании стать разведчиком. Он посмотрел на меня с подозрением и долей неприязни, а затем усомнился в моей пригодности, так как я был слишком худ и невысок, но всё же вписал моё имя в список и приказал через неделю явиться к западным городским воротам, где меня посадят в телегу и увезут в полевой лагерь для обучения и прохождения испытаний.

Жизнь состоит из череды повторений, просто мы порой их не замечаем, а что-то и вовсе забываем. В военном лагере было довольно весело, по крайней мере, мне уж точно. Нас гоняли круглый день, заставляли бегать, прыгать, учили кое-как драться, ориентироваться по карте, мало-мальски скрывать своё присутствие, стрелять из короткого лука, то было единственное, в чём мне не хватало сноровки, и показывали страшные гравюры с демонами. Кто-то переносил всё с лёгкостью, кто-то не выдерживал, сдавался и с позором изгонялся, а для меня, после муштры и издевательств в Штрагендросе, все эти упражнения казались лишь простенькой разминкой, но всё же приходилось изображать усталость и усердие, чтобы не вызвать подозрений. Мои нательные рисунки и так несколько раз привлекали к себе лишнее внимание, и мне задавали вопросы по типу: в какой банде я состоял или на какой-такой каторге чалился. Далеко не у одного меня там были картинки.

Дрючили нас до поздней осени, а затем устроили небольшой экзамен, во время которого маленькие команды должны были по карте преодолеть с десяток лиг через поля, леса и болота, кишевшие всякой злой и голодной живностью, найти и забрать запрятанный где-то в чаще расписной щит, а затем вернуться с ним назад, уложившись в три дня и три ночи. Можешь не сомневаться, что моей команде лихих отщепенцев сопутствовал успех, и мы вернулись назад в лагерь одними из первых.

После лагеря меня отправили на службу в отряд былых разведчиков, звавших себя «Старые Зайцы». Первопричину этого дурацкого названия не помнил уже никто, потому как все свидетели его появления были уже давно мертвы, но, тем не менее, оно всем нравилось, и в знак уважения к храбрым предшественникам, каждый из нас должен был носить на себе хотя бы клочок заячьей шубки, ну или высушенную лапку. Такая вот небольшая и славная традиция. Называть тебе имена всех моих новых соратников я не стану, для моей истории они не имеют особого значения, и ради них не стоит напрягать память; скажу тебе только, что мужики они были по-своему хорошие и между собой весьма дружные, так что и нельзя было сразу сказать, сколь негодную, полную бесчестия и кровопролития жизнь они вели до бегства в разведчики. Мы старались не обсуждать прошлого, собственно, не для того мы раз и навсегда рвали с прошлой жизнью и добровольно шли на столь опасную службу, но иногда с уст таки срывались неосторожные и опрометчивые фразы да характерные, понятные только для своих словечки, которые проливали немного света на запрятанные под ковёр тайны.