Чтение онлайн

На следующее утро они наняли экипаж и двинулись дальше на восток, ну а я последовал за ними. Впредь я не останавливался в том же месте, где и они, и не ходил туда принимать пищу, чтобы они не стали меня подозревать, но следить за ними приходилось и днём, так что я подворовывал одежду и носил шляпу наподобие той, что сейчас лежит в углу. Только её одну я купил у старьёвщика, причём уже тут. Да, да, знаю, этот белобрысый Сентин всё же улавливал моё присутствие, но найти меня им не удавалось. Это было всё равно, что играть в салочки с едва научившимися ходить детьми. Такие наивные и неуклюжие, что даже смех берёт.

Мы достигли практически самой границы Лиамфоля, и там, остановившись в каком-то захолустье, они стали по вечерам тайком от хозяина постоялого двора уходить в чащобу и торчали там до самого утра. Признаюсь, что в эти дни следить за ними было довольно трудно, так как мне всё-таки требовалось хоть немного поспать, а они продолжали шастать по округе и днём. На третий день их ночных прогулок, к ним пришла ещё пара одержимых, и они передали им чёрный ларец, в котором лежало нечто светящееся. Как ты говоришь? Лавовые опалы? Вот о них уже я никогда прежде не слышал. Должно быть ценная штука не так ли? Не, ну а что, мне просто любопытно. Ладно-ладно, расскажешь позже, но я сам видел, как ты таскался с этой чёрной шкатулкой, так что не отвертишься, ты точно должен знать им цену.

В общем, после той встречи они отправились в ближайший городок, где купили себе простецкую телегу с парой лошадей и по окольным дорогам, стараясь держаться подальше от крупных поселений, поехали в королевство Ронхель, в пределах которого расположен город высших эльфов Шинаэр. Обычно ехать по большим дорогам вместе с прочими купцами куда более сохранно, чем маленькой компашкой с ценным грузом путешествовать по недобрым захолустьям, но для этих хлопчиков обычные разбойники представляли наименьшую из возможных угроз. Более того, я сам стал свидетелем того, как на них напала довольно-таки большая, вооружённая копьями и топорами шайка, но Эртел и Сентин в одну минуту уложили их всех голыми руками, причём оставшись в своей человеческой форме. Когда они отъехали подальше, я осмотрел трупы и, если бы точно не знал, что там произошло, то, глядя на переломанные черепа и конечности, наверняка бы решил, что их отдубасил разъярённый, но не шибко голодный тролль.

В Шинаэре они провели целую неделю, пока ждали открытия нужных врат. За два дня до того, как отбыть в Форонтис, они в ночи прошил в верхний город, где обитают сами высшие эльфы и куда обычно не допускают людей не королевских кровей. Для меня это стало неожиданностью, так что я не смог толком подготовиться, а к высшим эльфам вот так с наскока лучше не соваться. Никогда не знаешь, куда они ухитрились запихнуть магическую ловушку. Но я тебе могу сказать, что порой, проходя возле стен верхнего города, я замечал, как хрусталик легонько вспыхивал. Должно быть, и высшие эльфы не могут устоять от этой заразы, или они одного такого в плену держат, с них то станется.

По истечению недели, когда звёзды наконец-то встали в нужном порядке, или чего там эти остроухие сволочи столько выжидали, мировые врата были наконец-то открыты, и демоны со своей поклажей направились к ним. Для меня этот момент был довольно опасный, так как эльфы не любят держать проход открытым сверх необходимого и отправляют всех одной толпой. Если бы я подошёл к Сентину слишком близко, то поганец мог меня узнать. Из-за этого мне пришлось полностью сменить одежду на более приличную и прикупить дурацкий парик, а затем дать на лапу одному купцу, чтобы он взял меня в свою карету. Пришлось неплохо раскошелиться, но ночью того же дня в Эрадуисе я прогулялся по гостиницам и поправил своё положение. Обычное дело.

В новом городе они тоже пробыли несколько дней, снова в ночи ходили в верхний город, Киданс отправил куда-то очередное письмецо, а Сентин совсем свихнулся на желании меня найти и в одну из ночей оставил своих маловерных товарищей, чтобы отыскать мои следы. Ходил одни-одинёшенек по тёмным улицам, среди мрачных домов. Я тогда еле удержался, чтобы не напасть на него. Очень хотелось приступить к делу, старая сталь требовала свежей крови, но я понимал, что если прирежу его там, то выдам себя раньше положенного срока, и самая жирная рыба выскользнет из моих рук. Но я всё же самую малость с ним позабавился, заставив побегать, а заодно выяснил, что и выносливость у этих тварей в разы превосходит человеческую.

На четвёртый день мы покинули Эрадуис и направились в Лордэн вместе с большим караваном. Видимо, что они решили тоже затесаться среди толпы. Перед выездом я поспрашивал знающих людей, и они мне рассказали, как ваши стражи любят кошмарить простой люд на въезде в город, ища любой повод влепить пошлину или конфисковать товар, а раз я не рыцарь, не охотник на чудищ и не охранник какого-нибудь гильдейского торговца, то с моим арсеналом могли возникнуть некоторые проблемы. Однако что-то придумывать мне не пришлось, так как меня быстро навели на нужных людей, которые пообещали мне провезти через таможню что угодно за соответствующую плату. Таким вот нехитрым образом вся моя незаконная поклажа оказалась надёжно спрятанной в бочонке с молодыми яблоками.

О нашем пути до Лордэна мне рассказать нечего, всё прошло тихо, а вот интересные дела начались сразу после въезда за городские ворота. Когда караван остановили для досмотра и подсчёта пошлины, твой белобрысый дружок, капитан Тисдо, подскочил к телегам и увёл Киданса куда-то в сторону казарм. Чем они там именно занимались, я не знаю, пришлось сидеть смирно и ждать, но когда Киданс вернулся, то кроме чёрного ларца у него в руках была ещё небольшая стопка бумаг, среди которых была ещё вот эта карта. Да, я забрал её после его убийства и нашёл помеченное здание. Это старый двухэтажный дом, немного западнее Квартала Страстей. Впрочем, я и до этого уже разок бывал возле него, последовав за свечением хрусталя. И, судя по яркости свечения, этих тварей там немало, так что соваться туда крайне опасно.

После таможни демоны пошли к конюшням, чтобы нанять небольшую повозку для своей поклажи, ну, а я, не дожидаясь, когда караван прибудет до рынка, тайком вытащил своё оружие из бочонка и сбежал, пока с меня не стали требовать дополнительной платы, просто потому что могут. Втроём они доехали до того постоялого двора — «Золотого тельца», где они разделились, причём Сентин с Эртелом были явно недовольны таким поступком купца. Я, конечно же, не мог слышать их слов, так как наблюдал издалека, но их лица и позы в достаточной передавали смысл их речей. Подозреваю, что дело было в его демонической подружке-эльфийке; мужик хотел шикануть перед девицей и провести с ней ночь на мягких перинах, а не на колючей соломенной подстилке. В общем, пока прислуга затаскивала сундук с его шмотьём по лестнице, а сам Киданс сторговывался за номер, я тихонько зашёл во двор и дал одному из мальчишек на конюшне пяток медяков, чтобы он мне потом сказал, в какую именно комнату заселился этот бородатый дьявол. Я сперва побаивался, что вообще не смогу с ним поговорить, но парнишка вполне себе говорил на ломаном эльфийском, по всей видимости, нахватавшись от заезжих гостей. Так ещё я надеялся подкупить его лишь наливным яблоком, но паренёк как-то да смекнул всю важность дела и понял, что сможет стрясти с меня больше чем кислый фрукт. Он ведь не стал признаваться хозяину, что подозрительный незнакомец выспрашивал его об убитом? Нет? Значит, что он достаточно умён, чтобы держать язык за зубами. Далёко пойдёт, паршивец.

Мне казалось, что после долгого пути купец захочет немного отдохнуть, посидеть на заднице в кресле или поваляться в кровати в компании бутылки вина и с набитым до отвала брюхом, мне самому этого ох как хотелось, но едва я успел обойти постоялый двор со всех сторон и приглядеться к его зданию, как эта сволочь вышел из дверей гостиницы с чёрным ларцом подмышкой и направился в гномий банк. Что же мне ещё оставалось делать? Пришлось со всей своей поклажей вновь переться вслед за ним, а затем ждать у ворот, так как меня бы туда точно не пустили за отсутствием приличных одежд и толстого кошелька. Зато ему гномы были очень рады, если зашёл он туда в унылом и жалком одиночестве, то выпроваживала его целая свита, будто бы он был каким корольком. Наперебой тараторили ему что-то, кланялись как умалишённые, а он всё лыбился и неохотно отмахивался от их внезапной любви. Чёрный ларчик он оставил у них, а сам забежал на рынок, где прикупил брошь для волос, вроде бы это была лилия, и словно маленькая радостная собачонка помчался к вашему театру. Там он долго бродил под окнами, по какой-то причине не решаясь войти, пока его наконец-то не заприметила эта лесовичка. Подозреваю, что эти отродья каким-то образом могут чувствовать друг друга на расстоянии. Это бы многое объяснило.

Вероятно, что в тот момент в театре проходила какая-то репетиция, потому что эта зеленоглазая бестия совсем ненадолго выскочила на улицу только для того, чтобы упасть в объятия Вольлфуда. Я наблюдал за их мимолётным свиданием от начала и самого конца, и в моей голове всё никак не укладывалось, как эти проклятые твари могли быть столь неподдельно, столь искренне и так по-человечески влюблены. Поговаривают, что нередко одержимых одолевает неудержимая похоть, переплетённая с жаждой насилия, от чего их собрания принимают вид диких кровавых оргий, но эти двое… Они были просто счастливы… вот и всё. Нет, конечно же они как следует прилипли друг к другу, невинностью и робостью там точно не пахло, но ничего действительно грязного и тёмного в том не было. В тот момент я даже усомнился в правильности того, что намеревался с ними сделать. Я увидел в них обычных людей, а не кровожадных чудовищ… Но свет покоившегося под рубахой хрусталя быстро напомнил мне всё былое, и я ожесточил своё сердце, чтобы не дать им себя обмануть. Кому как не мне знать, сколь сильно может перемениться грозный, безжалостный, проливший реки невинной крови душегуб, попав в руки любимой женщины. К тому же демоны не жалеют нас, мы в ответ не станем жалеть их, о чём тут ещё можно думать?