Чтение онлайн

– Я думал, вы мертвы, сир, - сказал Аракил. Это был невысокий пожилой человек с седыми волосами, лопатообразной расчесанной бородой и ухоженными тонкими усами. Весь бардово-черный доспех был от шеи до пояса увешан различными медалями и орденами. За отвагу, честь и верность, доблесть и бесстрашие.

– Так и есть, мой друг. Сэр Кайган умер. Он не выбрался из подземелий Мьелхайма, - Произнес Кейн, опуская оружие.
– А ты приехал за головой гробовщика Кейна и его компании, - Кейн подошел к письменному столу, заваленному пергаментными листами, и взял один. Развернув пергамент, он показал содержимое Аракилу, ткнув пальцем в свой портрет. К слову, портрет Кейна на наградном листе был безобразнейший. Голова неестественно одутловатой, оба глаза одинаково вытаращенными, а губы размером с переспелую сливу. Только знающий Кейна лично мог бы узнать его на этом портрете.

– Поверить не могу, - грустно усмехнулся Аракил.
– Я думал, что ищу самого дьявола, а им оказался мой давний друг. Но зачем вы явились сюда?

– Мой план был отправить тебя есть землю, и заставить этого тюленя помиловать меня и моих друзей, чтобы мы смогли спокойно уехать из страны.

– Да как ты сме...
– подал голос граф, который не понимал в происходящем решительно ничего, кроме того, что тюленем назвали его.

– Заткнись!
– приказал ему Кейн, и тот повиновался, хотя лицо по прежнему выражало оскорбленное достоинство.

– Вот это едва ли возможно, - грустно улыбнулся префект.
– Граф гвантанский, Силод более не уполномочен вершить суд в вашем отношении. Эти полномочия перешли к пленуму Митриумской Судебной Префектуры. Целиком и полностью. По указу короля, Айвена VI, иданному лично.

– Почетное бесчестье, - печально усмехнулся Кейн.
– Значит, этот мне больше не нужен?

– Наверное, так.

– Тогда переходим к приятному, - рыкнул Кейн, наведя арбалет на графа.

– Нет!
– воскликнул Аракил, но поздно, Кейн выстрелил. Стальной арбалетный болт с чавкающим хрустом воткнулся в лоб графа, прямо над левым глазом, чуть не опрокинув его навзничь вместе с креслом. Откуда-то из его глотки донесся сдавленный стон, и тело графа безжизненно осело в кресле, предварительно сделав последний конвульсивный импульс.

– Это тебе за Болдрина и его семью, грязная обезьяна!
– плюнул Кейн.

– Что вы наделали?
– всплеснул руками префект.

– То, зачем пришел, - услышал он ответ.

– Но вы же говорили, что не будетете его убивать.

– Нет, не говорил. Я сказал, что собираюсь убить тебя первым, - сказал Кейн, взводя курок арбалета, и наводя его на Аракила, - Прости меня, друг, но это все равно ничего не меняет. Ты же не можешь меня отпустить, так или иначе.

Аракил закрыл глаза, он не мог смотреть Кейну в лицо, это было все равно, что смотреть в лицо смерти. Не пытался он его и урезонить или переспорить, зная, что это бесполезно. Он зажмурился и ждал, пока прозвучит прощальный щелчок и холодная сталь подарит ему долгожданный физический и душевный покой. Секунда длилась за секундой нескончаемо долго, и казалось, даже сердце замерло, дожидаясь конца. Наконец, щелкнул спусковой механизм и Аракил услышал и почувствовал, как мимо его уха просвистела холодная и беспощадная смерть. Просвистела и воткнулась в гобелен позади него. Сердце очнулось и продолжило биение, Аракил открыл глаза. Перед ним не было могучего не по годам и грозного убийцы. Перед ним стоял согбенный старик, измотанный и несчастный. Не было в нем и тени той силы, которую он источал только что. Не было непоколебимой уверенности и страстного бесстрашия. В его разных по размеру и цвету глазах не было ничего, кроме смертной усталости и бездонной тоски.

– Чтоб ты пропал, сукин сын, - пробормотал Кейн дрогнувшим голосом, из его человеческого глаза выкатилась слеза. Прокатилась и исчезла в седой бороде. Из ослабевшей ручищи выпал арбалет, глухо стукнувшись об каменный пол, покрытый дорогими суаранскими коврами. Рядом упало и гномье ружье. Старый горбун усталой походкой подошел к креслу и рухнул в него, протянув ноги к огню.

– Твоя взяла. Сдаюсь, - сказал Кейн безразличным тоном, завороженно глядя в огонь камина.

– Сир, я... действительно не могу позволить вам просто уйти, но... могу пообещать вам... Вам всем честного суда по прибытию в Митриум.

– Всем?
– угрюмо хмыкнул Кейн, - Очнись, болезный, мы нелюди. Честный суд отправит нас в петлю. Если не придумают чего поинтереснее.

– Клянусь честью, я этогого не допущу, - Аракил перешел на шепот.
– Я постараюсь дернуть за все ниточки, до которых дотянется мое влияние, но освобожу вас от этой участи. Но только в том случае, если я найду и остальных.

– Намекаешь, чтобы я сдал укрытие своих, так сказать... сообщников?
– оторвал взгляд от камина Кейн.
– Не думай даже. Пусть они и убили тех несчастных деревенщин в Двулесье, я едва ли поверю, что это был бандитский налет. Я больше склоняюсь к самообороне. Я их встретил несколько дней назад. Голодных, озябших, наивных и беспомощных, как дитя. Они даже не знали, как им попасть в город. В тот момент я понял, что вот он, мой шанс сделать действительно полезное дело, разорвать этот порочный цикл бессмысленного существования. Сразу я почувствовал какую-то ответственность за них. И я отвечу. Оставьте их в покое.

– Поймите сир, иного выхода нет. Я не смогу вернуться в Митриум с пустыми руками. Я обязан отыскать вас всех. Живыми либо мертвыми.

– Живыми они не дадутся, мертвыми дорого тебе встанут. Таких бойцов не каждый день встретишь.

– Тогда необходимо, чтобы они пошли на мировую. Вы их знаете, сэр Кайган, вас они послушают. Передать им что-нибудь, чтобы они поверили, что я от вас?

– Едва ли это возможно, учитывая мое бредовое положение, - Кейн крепко задумался. Думал долго, никак не мог решиться, взвешивая все «за» и «против», но пристальный взгляд Аракила подтолкнул его решение.
– Ладно, будь по-твоему. Попроси их захватить мне выпивки и сигар.

– Вот так просто?
– засмеялся Аракил.
– Никакого тайного пароля, никакого ребуса или сквозного намека?

– А ты чего хотел, чтобы я с ними в ваши шпионские шашни играл? Да, так и передай. И еще кое-что. Если ты хоть немного меня уважаешь, ты пойдешь туда лично, с минимумом охраны и без оружия.

– Что?
– не поверил префект.
– Это невозможно.

– Ты меня услышал, - сказал Кейн. Он был как никогда серьезен.
– Обещай мне.

– Хорошо, - тяжело вздохнул Аракил после долгого раздумья.
– Я все сделаю, как просите. Где их искать?

– Улица Бенедикта Луана, четвертый дом, - Аракил поклонился и поспешил записать адрес.

– Аракил, - позвал его Кейн.

– Да, сир?

– Если подведешь меня, я клянусь тебе, я выживу и жестоко отомщу, - услышал префект голос старого могучего воина, что вселял ужас в сердца недругов и отвагу в сердца сотен тысяч солдат, ходивших когда-то под его командой. Аракил открыл дверь, и смутившись стоявшего за ней трупа, громко крикнул:

– Сэр Линарис!
– затем закрыл дверь и негромко сказал Кейну, - Да будет так, сир.

Снизу заслышались приближающиеся тяжелые шаги, и в графьи покои вошел старый рыцарь, которого Кейн видел внизу.

– Ваша светлость, что это значит, что здесь произошло?
– спросил он, указывая пальцем на висящего на стене мертвеца.

– Вот это Вы мне объясните, любезный сэр, - сцепил пальцы на животе префект. Кейн повернулся к ним лицом и ухмыльнулся своей фирменной злой усмешкой.

– Что здесь делает этот паршивый пес, прикажите вздернуть его на дыбе, милорд!
– зарычал рыцарь и схватился за рукоять меча. Затем увидел обвисшего в кресле мертвого графа и лицо его побагровело.
– Ах ты старый плешивец, я проткну тебя как кусок свинины! Защищайся, коли не трус!

– Сэр Линарис, прызываю вас к порядку. Этот человек ворвался и убил графа, сие факт, но я уже убедил его сдаться. Прошу Вас, отведите его в подземелье, и не забудьте положить его вещи в хранилище, - сэр Линарис посмотрел на своего командира с неподдельным уважением, скрылся на лестнице и через минуту вернулся с двумя солдатами. Те схватили Кейна, завели его руки за спину и увели. Сэр Линарис сам подобрал лежавшее на полу оружие и презрительно фыркнув, вышел вслед за пленником.

– Сэр Линарис, - позвал префект.
– Утром я жду от Вас объяснений, как этот субъект проник в замок, - Лицо рыцаря помрачнело как туча, но тот почтительно поклонился и удалился, с совсем не свойственной для себя аккуратностью закрыв дверь.