Чтение онлайн

– Я уже рассказывала много раз. Но повторить не трудно, - сказала она уже спокойнее. Видимо, ей понравилось, что подполковник не разговаривает с ней сухим, официальным тоном, а вежливо просит.
– В тот день я познакомилась с одним человеком. Зовут его Виталий, он из Москонцерта, на гастроли приехал. Ну, бродили по городу, ели мороженое. Вы, наверно, думаете: вот вертихвостка, парень в армии, а она с артистами развлекается. Нет, это не так. Мне этот Виталий ни к чему. Просто было в тот день как-то тоскливо на душе, а тут хороший человек подвернулся.

"А подруга?" - хотел спросить Коваль, но сдержался, понимая, что нарушит этим свободное течение разговора. Да и не это было сейчас главным.

– Виталий тоже никого в Ужгороде не знал, - говорила тем временем девушка.
– Вместе нам было веселее. Но он мне, честно говоря, совсем не нравился. Вечером Виталий пригласил меня к себе в гостиницу. Ужин заказал в номере.

– И вы не побоялись пойти с малознакомым мужчиной в гостиницу?

– А чего мне бояться! Я себя всегда могу защитить! К тому же Виталий был какой-то застенчивый, я даже удивилась, когда узнала, что он - артист, думала, артисты смелее, даже немного нахальные. Правда, потом он оказался не только застенчивым, но еще и трусом и даже предателем.
– Коваль уже читал показания Виталия, в которых тот открещивается от Тани, и еле заметно усмехнулся: девушка нравилась ему все больше.
– Ну, может быть, он за свою карьеру боялся, - примирительно заметила Таня.
– Потом пытался мне туда, в милицию, передачу протолкнуть, но я отказалась. Одним словом, пришли мы в гостиницу поздно, около десяти. Ужин тоже долго не несли. А когда принесли, явилась коридорная и не очень-то вежливо попросила меня убраться. Я не люблю, чтобы со мной разговаривали таким тоном. Просто я ей чем-то не понравилась. Мы с Виталием вышли на улицу. Ну, а дальше вы знаете.

– Знаю. Вы решили вернуться в гостиницу через окно. Назло врагам.

– Назло этой дуре!
– Заметив, что подполковник поморщился от такого эпитета, Таня добавила: - Я проголодалась, а там на столе остывал вкусный ужин. Ну и захотелось еще немного посидеть с Виталием. Он интересный собеседник. А по улицам слоняться уже надоело, да и ноги устали.

– Но вы должны были знать, что гостиничные правила обязательны для всех. В одиннадцать нужно уходить, даже если вы в гостях у папы римского.

– Я раньше в гостиницах никогда не бывала и этого не знала.

– Виталий должен был вас предупредить. Он-то уж знал, раз на гастроли ездит.

– Кроме правил, есть еще люди. И я хочу, чтобы меня уважали те, которые требуют, чтобы я уважала их правила. Логично? По-моему, вполне. Таня умолкла, собираясь с мыслями, бросила на подполковника Коваля пристальный взгляд, и в глазах ее отразилось удивление, словно она неожиданно спросила себя: "А что это я, собственно, откровенничаю с этим милиционером?" Но тут же она взяла себя в руки.

– Так на чем я остановилась?

– На том, что вы решили вернуться.

– Я отправила Виталия вперед и сказала, чтобы он ждал меня в номере. Виталий отговаривал - и он ни в чем не виноват. Разве только в том, что трус.

– Почему же "трус"? Просто умный человек. Я бы на его месте тоже не советовал бы вам лезть в окно.

– Ну, допустим. Значит, я неумная. Я полезла, и меня сняла милиция какой-то психованный дед снизу заметил и начал вопить как резаный.

– С какого этажа вас сняли?

– С третьего. Вернее, не сняли - сам Виталий втащил меня в окно. Иначе я бы разбилась. Сначала я ошиблась окном, потом растерялась и перепугалась насмерть.

– Ошиблись окном? Вы заглядывали и в другие окна?

– Только в одно. Оно было открыто настежь. А в номере никого не было.

– Это рядом с номером вашего Виталия?

– Да.

– Вы не дошли, так сказать, до своего приятеля или, наоборот, проскочили его окно?

– Не дошла. Это окно ближе к трубе и пожарной лестнице. Как я ошиблась, не пойму! Снизу точно рассчитала, а наверху потеряла ориентацию. Темно было. И в этом окне тоже было темно. Влезла, смотрю - нет никого. Хотела выйти - дверь заперта. Одна дорога - снова на карниз.

– Значит, в номере никого не было?

– Нет, там только чемодан стоял.

– Вы знали, что на этом этаже живут иностранные туристы?

– Нет.

– Ну хорошо, а какой номер был у вашего Виталия? Помните?

– До гроба не забуду! Триста седьмой.

– Как фамилия вашего знакомого?

– Не спросила... Но это можно узнать в гостинице или в милиции... Таня смущенно улыбнулась: нашла кому советовать, где выяснить фамилию Виталия, - подполковник, наверно, и сам все уже давно знает. Только непонятно, зачем расспрашивает ее?

От этой мысли волна враждебности нахлынула на нее. И чего этому человеку от нее надо, черт возьми?! Допытывается, допытывается, делает вид, что сочувствует, а сам себе на уме. Может быть, Виталий что-то натворил? Хотя, в конце концов, какое ей дело до этого Виталия! И подполковник поболтает и уйдет домой, а она должна еще до завтра здесь торчать. Он ведь ее не выпустит...

– В котором часу это произошло?

Разговаривать не хотелось, но и молчать не смогла. Ответила сухо, едва разжимая губы:

– Что-то около половины двенадцатого.

– Значит, от пожарной лестницы... Так, - Коваль задумался.
– Вы не заметили, какой чемодан стоял в номере? Цвет, форма?

– Большой... Импортный, по-моему. Коричневый... Я не очень присматривалась, не до этого было...

– Семен Андреевич, вам небольшое задание.
– Отправив Таню, Коваль позвонил в отдел уголовного розыска.
– Красовская утверждает, что в номере, куда она по ошибке попала, никого не было. Окно было открыто. Именно это крыло гостиницы занимали иностранцы. Поинтересуйтесь, кто жил в те сутки в номере, который рядом с триста седьмым, - имею в виду номер, что ближе к углу дома, к пожарной лестнице, - выясните, где тот мужчина или женщина находился в половине двенадцатого ночи? Его имя... И еще: какие туристские группы из Венгрии и ФРГ останавливались в гостинице с двадцатых чисел июня до шестнадцатого июля.

– Есть, товарищ подполковник, сделаем в лучшем виде...
– ответил Бублейников.

– Вегер вам поможет.

– Капитан имеет для вас новые сведения. Передаю трубку.

– Дмитрий Иванович, только что меня вызывал Ужгород. Очень интересные вещи. Один турист из венгерской группы, что сейчас возвращается домой, сделал заявление о мужчине, в котором узнал беглого военного преступника. Фамилии он не помнит, но по описанию этот мужчина смахивает на "брата Симеона", того самого, что сейчас у нас. Он его тоже называет "Симеоном", а видел его в Киевской лавре.

– Ого-го!
– только и смог произнести Коваль.
– Все становится на свои места! Иду к вам, Василий Иванович!

VII

После шестнадцатого июля

1

Вернувшись из Ужгорода, Коваль сразу же отправился на Латорицу. Река катилась среди высоких грабов и дубов, над самыми кронами которых пылал закат. Подполковник глянул вниз, и показалось ему, что струится Латорица прямо под ногами, подмывая тяжело нависающий берег. Окрест стояла такая тишина, что слышалось, как плещется быстрая вода.