Чтение онлайн

Самое банальное: попытаться выломать дверь плечом. Вряд ли получится. Дверь тяжёлая, а к золотому ядру доступа нет. Не подходит.

Второй вариант: устроить засаду. Пусть даже вооружение ограничено глиняной миской, кувшином и волей к победе.

Это, по крайней мере, было реализуемо. Пусть она не могла использовать ци, но навыки рукопашного боя никуда не делись. Руки и ноги были на месте.

Повернувшись к двери, Яохань встала чуть сбоку от входа, сжав миску так, будто это была рукоять меча. Позиция удобная, чтобы огреть по голове того, кто войдёт, и сбежать.

За дверью послышался шум.

Глухой удар. Что-то с треском осыпалось.

— Что за… — начала было она, но в этот момент дверь камеры резко распахнулась. Засов со скрежетом отлетел в сторону.

Яохань среагировала на чистом рефлексе: метнулась вперёд и со всей силы саданула миской по тому, кто первым переступил порог. Глиняная посудина не вынесла такого с собой обращения и раскололась.

— Ай! — раздался голос, в котором было столько боли и искреннего потрясения, что она замерла, прижимая осколок миски к груди.

— Цзяньюй?! — воскликнула она.

Он держался за лоб, и на его лице читался калейдоскоп эмоций: боль, радость, злость, облегчение, обида, счастье...

— Ты… Ты в порядке? — пробормотала Яохань. — Я думала, ты — они… ты...

— И это после всего, через что мы прошли?! Я рисковал жизнью, ломал стены, звал тебя во сне! — с пафосной скорбью сказал Цзяньюй, улыбаясь при этом от уха до уха.

За его спиной появились Байсюэ и Юншэн.

— О, она цела. И уже дерётся, — Юншэн лениво опёрся о дверной косяк. — Хотя я, пожалуй, надену шлем…

— Ты серьёзно пыталась меня оглушить миской? — Цзяньюй всё ещё не верил.

— В этой камере я не могла использовать ци, — сказала Яохань. — Поэтому миска была единственным оружием.

— Ну, ты в своём стиле, — хмыкнул Цзяньюй. Он потёр лоб снова, но в глазах его уже не было боли — только нежность. Он протянул ей руку. — Пойдём домой?

Домой.

Яохань перевела взгляд на Байсюэ. Та стояла молча, но в её золотых глазах будто поселилась вина. Рядом Юншэн лениво покачивал копьё, но взгляд его был очень внимательный, без тени обычной насмешки.

Что-то изменилось. Не только в них. В ней тоже.

— Всё только начинается, да? — выдохнула она, почти неосознанно.

В её голове роились вопросы. Очень много вопросов.

Почему я?Что за сила живёт во мне?Кто такой Юэцзинь на самом деле?Что такое Пустота, если даже боги не могут её остановить?

Сердце забилось чаще. Она хотела потребовать ответов — прямо сейчас. Но всё же это было не время и не место. Сначала — выбраться отсюда. Остальное потом.

— Идём, — поторопила Байсюэ. — Найдем безопасное место, и мы с Юншэном всё объясним.

— Давно пора, — пробурчал Цзяньюй, крепко сжимая руку Яохань. Она не вырвалась, наоборот, слегка сжала его пальцы в ответ.

Яохань оглянулась один раз — на пустую камеру. Плен закончился. Теперь очередь правды.

Из подземелий они выбирались шумно. Путь, которым пришли, был долгим и непростым, особенно с учётом риска снова застрять в иллюзиях зала с колоннами. Концентрация тёмной энергии там была слишком сильна. Да и во время своих поисков Цзяньюй успел поднять весь храм на уши. Парадоксально, но за то, что им так легко удалось добраться до камеры Яохань, стоило благодарить именно Пустоту: культисты были уверены, что никто не пройдёт сквозь иллюзии, и потому старую часть храма почти не охраняли. Мальчик-послушник заманил Цзяньюя туда не случайно.

— Уже нет смысла скрываться. Сейчас стратегия «выбивания дверей» — самая верная. Лучше так, чем слишком поздно, — сказал Юншэн, стряхивая щепки с одежды после того, как его копьё разнесло вдребезги массивную дверь.

Цзяньюй бросил на него подозрительный взгляд.

— Ты говоришь это так, будто у нас на хвосте не пара культистов, а...

— …что-то хуже, — спокойно завершил Юншэн. — И оно не на хвосте. Оно просыпается. Прямо под нами.

— Опять загадки, — буркнула Яохань и застыла на полушаге. Её глаза расширились. Внутренним взором она увидела площадь, залитую кровью и пеплом. В центре — беловолосый бог, окружённый мраком, поднимающий руки к небу, где зияла трещина…

— Юэцзинь, — выдохнула она. — Здесь?

Байсюэ кивнула:

— Его тело спит под храмом. И у него достаточно силы, чтобы открыть врата. Этот храм — не просто культовое место. Это печать. И она скоро сломается.

— О ком это вы? — растерянно спросил Цзяньюй. Он один, казалось, не понимал, о чём шла речь.

— Мы не можем остановить это сейчас, — добавил Юншэн. — Нам нужно подготовиться.

Яохань сжала рукоять меча.

— Значит, вы знали всё это время.

— Да, — спокойно произнесла Байсюэ. — Но ты не была готова слышать.

— Может, и не была, — тихо ответила Яохань. — Но теперь вы всё расскажете. Пусть не прямо сейчас, но вы обязаны…

— И мы расскажем, — пообещал Юншэн. — Но сначала уйдём отсюда. Скоро это место станет эпицентром конца света.

Цзяньюй нахмурился. Он только начал забывать свою обиду, как она снова вспыхнула. Он открыл рот, чтобы задать вопрос, но в тот момент снизу донёсся глухой звук — будто нечто массивное сдвинулось в самом сердце храма.

— Плохой знак? — резко спросил он.

— Очень, — коротко ответил Юншэн. — Быстрее, уходим!

Они свернули в широкий боковой коридор, и в тот же миг храм содрогнулся.

— Что это было? — выдохнул Цзяньюй, стараясь держаться ближе к Яохань.

— Не «что», — отозвался Юншэн. — Кто.

С потолка посыпалась пыль. Байсюэ вскинула руки, и на полу вспыхнула печать, мгновенно исчезнув, будто просочилась сквозь камень.

— Выбираться. Сейчас же! — скомандовал Юншэн. — Поговорим потом!

Их шаги перешли в бег. Без лишних слов, без вопросов. Они вырвались наружу как раз в тот миг, когда небо над храмом сменило цвет с голубого на чёрный.

На площади перед храмом паломники и монахи опускались на колени. Воздух наполнили молитвенные возгласы.

— Они думают, что это знамение богов? — Цзяньюй оглянулся.

— Да, — холодно ответил Юншэн. — Но не знают, насколько ошибаются.

— Вперёд, — перебила их Байсюэ. — Время заканчивается.

***

Гостиница «Журавль в тумане» стояла на другом конце города. Здесь всё ещё пахло чаем и чем-то вкусным. Вдали от храма всё казалось таким… нормальным.