Чтение онлайн

– Айнер!

– Ну как?

– Оружие ваше в порядке.

– Просто замечательно. Знал, что вы не только человеку диагностику провести способны.

– Техценрт здесь не слишком далеко. И его служащие, я думаю, с оружием разобрались бы точнее.

– Они бы не разобрались и с ним, и со мной одновременно. А времени я терять не могу.

– Как и я.

– К сведенью, вы его уже потеряли. И если не считаете нужным продолжить его терять, сообщите о моем состоянии.

– Нервное у вас состояние.

– Ошиблись – целеустремленное.

– Я ошибку не допустил, Айнер. Ледяные клинки мечете не точно – не по цели бьете.

– Тут тепло траекторию меняет. Теперь поправку учту.

– Можете не учитывать – скоро мы оба на холоде будем от ваших ран страдать.

– Не думайте, что на холоде работать проще будет.

– Холод нам хороший помощник.

– При том морозе не только кровь боевых единиц быстро мерзнет.

– Хоть кровотечений избежать сможем. И болеутоляющих от этой заморозки израсходуем меньше.

– Хантэрхайм – последние место, где их экономить следует. От боли до привычных действий путь короткий.

– Можно и без угроз. У нас ведь и транквилизаторы есть.

– Не поможет – мы под стимуляторами круглые сутки. Со мной как дело обстоит?

– Как обычно.

– Как обычно, это значит – хреново. Значит, и спокоен от этого я должен быть, как обычно.

– Мы от вас так просто не отделаемся, как я вижу.

– А то как же.

– Мы не имеем возможности провести вторичное восстановление – нет показаний.

– Отправите меня в бой с повреждениями – пеняйте на собственную непредусмотрительность. Если я ваши жизни не смогу спасти из-за того, что меня заклинит…

– У вас нет повреждений, так что вы можете продолжать сражаться за наши жизни, не опасаясь проблем с позвоночником.

– Так, между прочим – боль сигнализирует о повреждениях.

– Айнер, ваш организм функционирует нормально.

– Нормально?! Это как приглушенный сигнал тревоги, который можно терпеть, но который никогда не выходит из головы, вытесняя более актуальные мысли! Думаете, если так всегда, это нормально?!

– Не многим удается выживать, регулярно получая такие раны. Вас собирали по частям слишком много раз.

– Я думаю, что заслужил свою долю нытья, и вы могли бы послушать из вежливости.

– Только герои могут себе позволить такую роскошь. Что ж, я в вашем распоряжении, Айнер, – можете продолжать. Но без угроз.

– Раз уж вы мой героизм при жизни признаете, выдайте карту на обезболивающие.

– С этого и надо было начинать.

– Не получилось бы поговорить по душам.

– Что сказать? Берите. Глушите проводимость болевых сигналов. К сожаленью, на данный момент мы для вас больше ничего сделать не можем. Да, кстати, Айнер, это ваш боец.

– Говорухин уже проговорился – вы с ним поосторожнее.

– У нас, Айнер, секретов нет.

– Правильно, никому теперь врачебные тайны не нужны.

– Это не тайны – только ограничения.

– Не ходить вам в разведку…

– Пока это входит в ваши обязанности, но и мы готовы – пластыри и скрепки у нас есть.

Айнер остался доволен ответом доктора, вышел из мути расходящегося поля и направился ко мне. Говорухин сказал не дергаться, так что я позволил себе никак не реагировать на пристальный взгляд лейтенанта…

– Что-то он слишком хорошо сохранился. Откуда перевели?

– Из полка Ульвэра.

– Ульвэр… Вот перевели бы его к нам вместе с Ульвэром…

– Этот боец мог перейти к DIS…

– Скар его забрать решил… Но заберем его мы… Точно… Этот им не подошел и не подойдет. Ему до последней смерти не дойти до того, что порой людей убирают по очень сложным причинам. А нам именно такие нужны, которые только по прямой дороге ходить и могут.

Лейтенант изучает мои прыгающие показатели…

– Он посередине, Айнер.

– У него почти десятый уровень.

– Почти девятый уровень.

– Можно поспорить – те, кто посередине, всегда вызывают активное обсуждение. Поднять планку – это перспектива, но опасная, опустить и резерв оставить – тогда стабильность, но ничего больше.

– Он в первый раз так погиб.

– Вообще замечательно.

Приходится терпеть… Вижу на мониторе потрепанного “спутника” не менее потрепанного лейтенанта. Вижу, что он идет к двери… Дежурные его не пускают…

– Айнер, что в корпусе медчасти делает этот оружейный склад?

– Ждет меня.

– Что вы с таким количеством энергоблоков делать собираетесь?

– Съем – чистая энергия.

– Я серьезно. Такая концентрация энергоблоков позволительна только в специально подготовленных местах для хранения.

Лейтенант, наконец, перевел взгляд с моих прыгающих показателей на доктора.

– Я и есть такое специально подготовленное место для хранения!

Уже начал проникаться сочувствием к нашему лейтенанту, хоть характер у него действительно скверный. Медики ждут раненных после штурмовых операций А2 в своих светлых хоромах. Они не бегают по расплавленному металлу под свист осколков – они не знают, что это – штурмовая операция А2…

– Уберите “спутника” из медчасти.

– Уберу! И если вы дадите мне еще один день, сделаю это быстро.

– Айнер, вы получите еще сутки, только не появляйтесь здесь больше.

– Надеюсь, вы мне не смерти желаете?

– Нет, Айнер… Наоборот.

– А что, неплохо было бы. Но, боюсь, скоро увидимся.

Они улыбнулись друг другу, пожали руки… Улыбка доктора похожа на улыбку, а Айнер, видимо, куда более ядовитый, чем наш сержант…

– Удачи, Айнер.

– Отдайте мне бойца – мне человек нужен, помогать будет.

Я не при оружии – сдал излучатель андроиду на входе, так что отдал лейтенанту честь, как только скинул незримые путы – непривычно как-то…

– Рядовой N2-8090…

– Твои данные уже у меня, Герфрид. Пошли, и не отставай.

Иду за лейтенантом – не ожидал от него такой прыти – почти бежим… Вопросов не задаю, по совету медбрата, лучше не нарываться, пока не соображу, как в Хантэрхайме с субординацией… Четкую закономерность мне еще вывести не удалось, но она есть: чем ближе к штабам, тем все точнее и правильнее по мелочам, а в самом коловороте – упрощено до предела. Мы да бойцы службы безопасности – элита вооруженных сил. У нас с правилами жестко, просто, когда совсем тяжко – условностей меньше. А вообще о нашей элитарности разговоров много… Кому еще выпадает такая сложная, тяжелая, грязная и опасная работа? Настоящая элита вооруженных сил – штурмовые отряды А1. Это люди S12 да защитники-D40 – мы их не видим и не слышим – таких берегут на самый крайний случай…