Чтение онлайн

– Герф, у него, чтоб векторы указать, времени просто нет… А тебе, чтоб мозги разогнать, его только не хватает. Разница есть.

– Не большая. Как получил этот северный перевод, перестал понимать, что и где…

– Не один ты такой… Никто толком ничего не понимает. Кризис – привратник у врат беспорядка… И сейчас решается – сможет он открыть эти врата целиком или такие люди, как Скар, успеют поставить баррикады, пока он только приоткроет врата в щелочку…

– Баррикады из трупов?..

– Это как получится…

– Знаешь, Влад, обидно это – честно исполнить долг по закону военного времени, но быть утрамбованным в этой баррикаде перед вратами беспорядков из-за какой-то ерунды…

– Придумаем что-нибудь. Ошейник – это не черт знает что, вмонтированное тебе в голову, что ты под контроль взять не можешь. А в старые времена и такое делали – подключали какую-нибудь такую штуку и напрямую память считывали…

– Темные времена – тогда все до бреда доходило – и дошло. На одну старую чертовщину другую делали – блокатор… Про эти штуки забыли давно, а у меня с ошейником что-то вроде того, только блокатор не в порядке, видимо.

– Герф, здесь блокатор – твой мозг. Его ты контролировать можешь.

– Его – да. Ошейник – нет. Его уничтожить можно?

– Можно. Если память под жесткое излучение подставить…

– Влад, мне это быстро стереть нужно – до добра не доведет.

– Толку тоже не будет – тебе новый ошейник выдадут…

– Старый подключенный контакт переключить сложнее, чем новый, который ты только устанавливаешь…

– Сотрешь память излучением – дело под расследование пойдет… Тишинский в Хантэрхайм порядок быстро ввести должен, войсками, – и он за это серьезно взялся… Пока нам еще есть, куда отступать, но пора решать, что дальше будет.

– Влад, но понятно же, что этим Совет заниматься должен, что не наше это дело.

– Далеко не все так считают… Я думаю, что не следует нам в подобные дела лезть без полного осознания последствий… Но это не значит, что нам не следует постараться разобраться в этом… Герф, ты это не записал?..

– Пока не знаю… Знаешь, Стикк в таких вещах сведущ, может, что попроще придумает… Хоть у него из-за меня теперь… Черт… Понадобились ему эти “пути”… Разыскал, еще и нам указал…

– Он поступил, как счел должным. А если должным считать что-то не то, что другие – особенно что-то вроде этого – терпения от других ждать нечего… Об этом ему побольше нашего известно.

– Но с чего он только это должным счел?..

– Тебе его убеждения хорошо известны…

– Быть не может, что он с этим делом связан… Он кто угодно, но не трус…

– Он просто объяснил нам, что у нас с тобой выбор есть.

– Какой выбор?

– Уйти – пока это возможно…

Влад даже не заметил мой скепсис…

– Никому с головой на плечах это и на ум не придет. Кто еще соображает хоть что-то ни о долге не забывает, ни о палачах, которые беспамятные головы топорами напоминаний сносят.

– Это на ум приходит тем, кому голову с плеч что-то вроде мысленных палачей сносит. И тем, кто понимает, что руины Небесного близки к Штраубу и что с северных укреплений идти некуда, ведь Ясный – контролируемые врагом руины среди ледяных пустынь. А главное – что скоро вообще некуда будет идти…

– Ноуходить… Еще и на “оккупированные” территории…

– На наших территориях расправа быстрее и неизбежнее. Вражеской техникой тени бойцу под ноги отброшены будут – будут видны предупреждением о приближении врагов. А “тени” системной безопасности – они одни только тени бесследные.

– Влад, что-то ты очень практично к проблеме подошел. Это ж чистой воды предательство.

– Предательство… Это как посмотреть.

– Что тут смотреть! Дезертиры систему в беде бросают! Еще и вынуждают энергию тратить – пути им преграждать и карателей следом высылать в случае преодоления ими преград!

– Эти дезертиры систему в беде бросают не раньше, чем остаются брошенными в беде системой. Это отслужившие бойцы, Герф. Их списывают. Они порядку больше не нужны. А тех, которые поломаны до того, что для порядка опасны, – списывают под прямую ликвидацию. Но по большей части для него они опасны, только находясь в его пределах, – не за ними. Ведь тем, кто по-настоящему опасен, не уйти. Уйти способны лишь те, которые просто никому особо не нужны – не полезны и не вредны. Отпустили бы их к черту – тех, кому наши преграды не помехи… И не пришлось бы облавы устраивать…

– Ты что, Влад?..

– Конечно, такие рейды периодически проводить проще, чем постоянно жесткий контроль соблюдать. Но и рейды эти вроде без особой нужды… Эти погони – только остальным сдерживающий фактор. И то только тем, кто стоит около рубежей тяжелых поломок. Другие об этом и думать не станут. А те, которые и думать станут, и делать – серьезно поломаны, и предателями их считать сложно…

– Поломан кто-то или нет – не важно – он или честен, или преступен.

– Преступнику, которому строгий приговор вынесли и казнь жестокую по заслуге уготовили, дороги нет – ему и луч через голову без посторонней помощи пропустить не дозволено.

– Это точно.

– А некоторые виновны лишь по изношенности – как прожженные при штурме доспехи, которые раны раскаленным сплавом поливают, как продранные сапоги, которые воду с ветром пропускают. Их не винит особо никто… И если их специалист не починит, спишет – и только.

– Но бойцы не сапоги.

– Поэтому за ними и надзор строже. А поступают с ними примерно по одной схеме – уничтожают.

– Это чтоб они других изношенных по изломанной тропе следом не увели.

– Только не уйдет никто по изломанной тропе, если сроку полностью не отслужит.

– Верно, в общем…

– Ты подумай, Герф… Бросить все и уйти – в никуда, в ничто… Это, считай, как решить покончить с жизнью без посторонней помощи… Но сделать это не по долгу службы – не отдать жизнь войску и системе…

– Долг у нас один – боевой. И ничего иного – нет.

– У бойца – нет… Но мы не только бойцы – мы еще и люди… У нас могут происходить разные поломки на разных участках наших обязательств и убеждений… Тогда боец становится способным совершить то, что не способен совершить человек, а человек – то, что не способен совершить боец… Но где произойдет облом, где будет нарушен стык – не особо важно… Такого бойца спишут как непригодного к службе – что еще живого, что уже мертвого его спишут как мертвеца… И не особо важно – сам он себе мозги выжжет или это сделают “тени”… или враги… Не слишком важно – произошло это, происходит или произойдет… Его спишут как мертвеца.

– Влад… Решить окончить жизнь осмысленно и с целью может только боец, идущий в смертный бой, или офицер, вычисливший конец задачи… Иначе не было и не будет. Остальное бесцельно, бессмысленно и бесчестно…

– Только “защитники” и высшие офицеры по расчету будущее точно определить способны. И только они стирают системы при выявлении расчетного конца с уверенностью, что это – верный конец. Мы так не можем… У нас с этим сложнее – вернее, проще… Нами руководит отчаянье – не точно расчетное… скорее, безотчетное. Оно часто не подчиняется всаднику – просто прет вперед, как дикий зверь, и уносит его… Отчаянье – обычно наш перевозчик от одной гибели к другой… Часто – к более близкой, но выбранной нами, а не нашими врагами… к правой гибели. Только подчинить и направить его мы далеко не всегда способны…