Чтение онлайн

– Сорг, мы тут с Лесовским подумали… Посты эти… Полк наш весь по базе раскидают стоять… Как-то все это…

– Правильно подумали. Именно так дело и обстоит…

– А что это значит?

– А черт его знает… Илд погиб, но замену ему прислали уже, и полк его уже переформирован почти. Гарнизон при деле. Скоро объекты подключены будут. И “теней” Скар напустил… А Боргу с базы ни шагу…

– Мы тут черт знает сколько простоим попусту…

– Может и не попусту, но простоим.

– Задвигают нас под присмотр “теней”…

– А черт их знает, Герф.

– Но ясно ведь, что мы вместо “теней” стоять будем… А “тени” в это время по базе бродить пойдут… Нас рассредоточат и к месту прикуют… А они соберутся и волю возьмут…

– Уверен, к этому еще что-то есть. Не просто нас здесь задержать решили, когда мы здесь будто не нужны…

– Проверку проведут, верно, жесткую…

– Не только… Должно что-то еще произойти… Но не с Хантэрхаймом… с воздухом тихо вроде. Скорей, операцию провести собрались…

– Боевую?

– Может и боевую.

– Нас с шестой базы в бой бросить удобней будет… Значит – пограничный бой ждем…

– Может и пограничный…

– Ну а что здесь еще рядом, кроме северных границ, Сорг?

– Да вроде ничего и нет… Только мы можем и не знать, что есть что-то…

– Вот черт… А инструкции?..

– У нас тут инструкции при вылете дают – не раньше. Только не известно еще, кому какую операцию провести предстоит и кому какой инструктаж получить…

– Думаешь, в бой пойдут “тени”?

– Не знаю, Герф… Не знаю, пойдут они в бой или на охоту выйдут… Не знаю – они пойдут или пойдем мы… или мы с ними, или они с нами…

Мое сердце притихло, словно затаилось, как и мысли. Сорг сжал холодными руками раскаленную кружку и сосредоточил внимание на подернутой туманом бездонной черноте… Более подавленной общей атмосферы мне видеть еще не приходилось… Хоть мы, в общем, блестяще провели эту штурмовую операцию, тоска в жилах стынет… Правда, наши потери… и разброд этой ночью… Все это сказалось… Наверное, от этого воздух звенит напряжением все настойчивее и яснее… Погребение погибших проведут вечером…

А Анлаген… Город наш – его, в общем, нам сдали, но… Армии его продолжают обмен мертвых на живых, посылая нам эшелоны погибших, забирая пополнение теми же транспортами. Штольт зачистки проводит… Третью фазу штурмовой операции, точнее. А зачистки… Это привычное обозначение у нас с Владом теперь как-то в горле застревает – как кусок, которым мы почти подавились… Здесь зачистки проводим не мы – бойцы службы безопасности…

Что-то от этого за грудиной заледенело – топлю это обморожение кофейным кипятком. Но пустое место, захваченное Соргом, бьет по глазам. Нор исчез… И никто не знает, вернут его еще или нет… А если посмотреть… Среди незнакомых, но примеченных мной еще при штурмовой операции, лиц таких пустот не счесть… Не одного его нет из тех, кого не забрал штурм… И утреннее построение их после этой ночи не вернуло…

Я еще оказываю, слабнущее с каждой секундой, сопротивление мысли о том, что дело серьезней, чем мы думаем, но уже понимаю, что скоро ждать кого-то будет поздно, – прямиком из подземелий на пост никому не взойти… А последний перед ним расчет будет через несколько минут. Окинул взглядом опустевшие ряды уже напоследок… Длинные столы, широкие стены и высокие потолки блекнут где-то поодаль под дымным мороком, тянущим руки к холодным вытяжкам… Под ярким светом он просто крадет поле видимости… Обзор отвратный, но мне показалось, что…

Сердце долбит по мозгам от этой черной кофейной отравы… Нет – это от того, что Стикк здесь. Точно – он. Берет тот же кофе и идет к столу, где уже расположились наши взводные командиры… Никогда еще не был ему рад до того, чтоб отпустить на волю глупую улыбку… Не пропал Стикк где-то глубоко под землей… Отпустили его… Обычно тихо это делают – к построению, будто и не брали никого… А теперь грубо и открыто бросают под последний обрывок времени… Но черт с ними – главное, ими отпущен мой старый командир… Только серьезен он после их разъяснений до неузнаваемости – никакой насмешки, никакой былой ядовитости нет. Это не ехидные усмешки – нервные судороги его лицо дергают… Видно, вообще не спал… И снова на нем стянутый под горлом китель, снова на его руках тугие перчатки… Совесть перед ним мучает, хоть и понимаю, что Стикк знал, что делал… У него это дело обычное… Просто неосмотрительно он тут поступил… Теперь, чуть что – под подозрением. Это еще ничего – хуже другое… Похожие поочередные погрешности не будут забыты. Пересеченное с другим временем покореженное прошлое не будет прощено. Проступок следует помнить, чтобы не поднимать его больше с глубины времени… Каждое следующее нарушение, которое стоит в одной шеренге с прошлыми, проходит строже – с учетом прошедших. А Стикку после сражений на крайнем севере разум никому не починить. После столкновений под жестким излучением и стольких смертей его ход мыслей не перестроить… Чтобы прекратить его походы по другую сторону положенных соображений, нужно что-то тяжелее примененных к нему кар…

Что Унхаю досталось, мы знаем, но никому не известно – что и от кого. Долгое отсутствие, следы “теней” – никто ничего подобного не заметил. А это значит, что “тени” его, можно считать, обошли. Должно быть, получил он только за наш ночной поход. И ему, скорей, больше по нервам, чем по рукам прошлись. Но Унхай настолько невозмутим и сдержан, что по нему что-то определить ни у кого еще толком не получилось.

Он, как и мы, пьет уже третью кружку этой густой горечи… Делать нечего – мощные химические ускорители нам колоть еще долго не будут. Но хоть этот и слабее других, ожидание под его разгоном просто невыносимо… А теперь нужно ждать… Ждать в замедленном им времени… Только потом, после этого что-то будет – мы примем бой, хуже – заступим посты… До этого не будет ничего, кроме растянутых ускорением секунд…

Мы будем ждать и дальше – ждать “белых медведей” и их белых лучей… Следующий налет, следующий штурм… Происходит это очень быстро – хоть война и идет уже очень долго… Сколько бы наш Центральный мозг версий не просчитал – всегда есть неучтенные факторы. Мы всегда должны быть готовы – и днем, и ночью… Но до того, как что-то произойдет со скоростью нашего измененного времени, пройдет долгое трескучее морозом и ожиданием время замедлений…

Грею руки над паром… Этот составной аналог – заменитель, почти неотличимый от настоящей кофейной пыли. А настоящий порошок редок – его получить сложно. Наш покореженный еще старой войной мир упорно не принимает это растение. Оно сохранено, но растет только в искусственной среде, что жжет энергию системы… Наши офицеры-генетики, конечно, могут его приспособить, но с потерей качеств – в виде очередного чудовища. А нам и так чудовищ хватает.

Влад скрипит зубами с каждым глотком этой черноты, будто ему что-то убойное укололи… А это, пожалуй, лучший стимулятор – его пить не то, что по вене жгучую отраву запустить… Но Владу без разницы – он ненавидит все стимуляторы… У него на них реакции крайне сильные, проявляющиеся сразу. И не столь важно – убойные это химикаты или что-то среднее… Он все равно становится сверхчеловеком – просто на большее или меньшее время. А здесь… Здесь нам дают стимуляторы в больших дозах постоянно… И похоже, это для Влада не проходит бесследно… Похоже, его реакции усиливаются… Не нравится мне это…

Как сердце ни колотит, как ни ясно сознание, ни обострены реакции – мысли подозрительно напоминают сны. Я знаю, что если бы спал, то никаких сновидений не было бы, но… Хоть окружающее проходит регистрацию четко – параллельно как-то… Здесь холодно. Из чашки валит густой пар, от сигареты тонкой струйкой идет изломанный дым… Никак нельзя разобрать – пар или дым мы отпускаем дыханием… Сорг медленно поднимает голову – в скобе, до сих пор скрепляющей его бровь, уже блестит отсвет осветительной полосы…