Тени Шенивашады
Шрифт:
— Здесь у вас есть сейены?
— Вы имеете в виду — в Туманье? Да, конечно. Среди воинов и исследователей. Сейенам запрещено занимать руководящие государственные посты.
— Понятно. Господин посол, я должен спросить, поможете ли вы нам с Эрией попасть в Энноранн?
— Да, конечно, — посол кивнул. — У нас есть однозначные указания на этот счёт. Вы будете доставлены прямо к самому господину-защитнику рэ-Митсу. Он очень хочет видеть вас лично.
— Откуда столько внимания к нашим персонам? — Тагур достаточно сильно удивился сказанному послом, поскольку было известно, что сам рэ-Митсу редко предстаёт перед подданными и уж тем более — перед чужеземцами.
— Любой, бросивший вызов тзай-таррам, будет желанным гостем в Энноранн. Господин-защитник приглашает вас — так чего же вам ещё надо? Вы можете отказаться, но повторного приглашения не получите. Шанс встретиться с господином-защитником будет только один.
Тагур некоторое время колебался, решая, нужно ли встречаться с рэ-Митсу. Нельзя сказать, что Тагур так уж хотел встретиться с ним. Скорее даже не хотел. Но чаша весов всё же склонилась в пользу встречи. Пусть ситуация с тзай-таррами разрешилась, и теперь он может спокойно возвращаться в Вилению. Но ранее он успел дать обещание доставить Эрию в Энноранн, и раз так, то он должен исполнить своё слово. Конечно, сейчас уже можно было бы спокойно перепоручить девушку энноранцам, а самому отправиться домой. Но Тагуру предстояло вскоре взвалить на свои плечи управление делом Соленя, а ведь здесь репутация — одно из главных качеств. Как будут относиться к человеку, который не выполняет обещаний? Поэтому нужно было довести дело до конца. Он должен привести Эрию в Энноранн. И только после этого он сможет вернуться в Кеторий. И, кроме того, личное знакомство с главой могущественного государства никогда не помешает. Вилении нужна поддержка в борьбе с вмешательством тзай-тарров. Ведь ни на секунду Тагура не оставляла мысль, что тзай-тарры так просто не отстанут от его родной страны.
— Это большая честь и мы не станем отвергать это предложение, — согласился Тагур. — Но я бы хотел побольше узнать, как именно мы попадём в Энноранн и через сколько дней увидим самого господина-защитника.
— Путь у нас достаточно скор и налажен, — начал отвечать посол, и в его голосе слышалась явная гордость. — Не только тзай-таррам известен секрет воздухоплавания. И у нас есть машины, способные передвигаться по воздуху. Поэтому мы не пойдём по земле, мы полетим прямо в Эньши-Эннорен! И будем там уже через два дня. Уверен, Тагур, раньше вам никогда не приходилось быть в воздухе, и уже само путешествие станет для вас незабываемым!
— Да, интересная перспектива. А высоко ли летает ваша машина? — Тагур очень боялся высоты, но признаваться в этом не хотел. Как только он начинал представлять себя поднявшимся высоко в небо, ему становилось дурно.
— Достаточно высоко, но бояться нечего. Машина устроена так, что упасть попросту не может. Впрочем, завтра вы сами всё увидите.
Тагуру здесь оставалось только пожать плечами. А заодно и подумать о том, где же энноранцы прячут свою чудо-машину так, что о ней ни слова не слышно во всём Туманье. Ведь это должны быть удивительная вещь, которая привлекает внимание и которую трудно не заметить.
— Что ж, — произнёс Тагур. — Мой чай кончился, и я сегодня очень сильно устал. Был рад с вами познакомиться и пообщаться. Надеюсь, вы отпустите меня спать?
— Конечно же, отпущу, — закивал посол. — Было бы преступно удерживать вас здесь в вашем состоянии, хотя я уверен, нам бы ещё нашлось, о чём поговорить.
Тагур не стал затягивать прощание, поблагодарил посла за помощь и приём и покинул его кабинет. Он прошёл в выделенную ему комнату, не раздеваясь, лёг на кровать, но сон не шёл. Тагур думал о том, что невольно оказался в центре какого-то грандиозного события, которое грозит перевернуть всю привычную жизнь Шенивашады. С определённым удивлением он вдруг поймал себя на мысли, что увиденный им сегодня дисколёт уже начал восприниматься как нечто ненастоящее, что-то, что скорее померещилось или даже приснилось, нежели чем то, что было на самом деле. Словно бы слабый человеческий рассудок отвергал то, что противоречит обыденной картине мира. Но ведь дисколёт был. И убийство посла Итуэдоза было. Связаны ли эти события? Ведь они действительно могут быть связаны. А что там сейчас в Вилении? У господина Ван ри-Ошинна очень скудная информация о происходящем там. Конечно, если бы началось что-то масштабное, то об этом уже знали бы все. Но Тагур знал, что часто значительные события происходят вовсе незаметно. Видны становятся лишь их последствия. И лишь тогда, когда исправить уже ничего нельзя.
Странные, пугающие мысли продолжали блуждать в голове Тагура. Он решил, что лучше всего переключить внимание на что-то новое, как-то отвлечься, а потому поднялся с постели и вышел из посольства на улицу. Тагур просто отправился гулять между домов, и никто не обращал на него существенного внимания. Бродняки готовились к отражению атаки. По улице ходили патрули, но нужен им был вовсе не Тагур. Некоторые здоровались с ним, он здоровался в ответ, но не имел ни малейшего представления о том, кто же эти люди. В конце концов он набрёл на одного знакомого, который сидел прямо на земле, и слегка раскачиваясь из стороны в сторону, смотрел на Луну. Разумеется, это был Чтец.
— Здравствуй, — произнёс Тагур, присаживаясь рядом. — Не возражаешь?
Чтец не ответил. Казалось, всё его внимание поглощено Луной.
— Ты уже слышал о дисколёте? — спросил Тагур, не оставляя надежды разговорить Чтеца. Похоже, со второй попытки это удалось.
— Диск. Луна тоже диск. Символы, везде символы. Буквы. Целая история на Луне. Ты видишь диск. Но она не диск, понимаешь?
— Понимаю, — ответил Тагур. Конечно же, он был весьма образован и прекрасно понимал, что Луна — совсем не диск. Его даже несколько удивило, что Чтец заговорил об этом, ведь любому мало-мальски грамотному человеку это известно.
— Но ты смотришь и видишь диск, — повторил Чтец.
— Пожалуй, — согласился Тагур.
— А ты видишь, что там написано? Великая слава, трагичная история. До сих пор они ждут там, — разговаривая с Тагуром, Чтец так и не оторвал взгляда от Луны.
— Владельцы? — предположил Тагур.
— Нет, не Владельцы. Потому что Владельцы были здесь, а не там.
— А кто же тогда? — поинтересовался Тагур, но Чтец не ответил, вдруг посмотрев на Тагура и резко сменив тему:
— А твоя тзай-тарра где?
— Она спит.
— Так она ещё не пробудилась? До сих пор?
— Нет.
— Хорошо.
— Да, пускай выспится, — решил поддержать Чтеца Тагур. Чтец пристально смотрел на Тагура в течение нескольких секунд, а потом вдруг прошептал:
— Бойся пробуждения спящего, ибо мир весь — лишь сон его!
— Что? — Тагур не понял, что хотел сказать ему Чтец, но холодок пробежал по спине кладоискателя. — Это как-то связано с Эрией?
— А ты пойдёшь будить её?
— Нет, с чего бы, ночь же сейчас.
— Хорошо. Но уже поздно. Вы уже связаны.
— Я и Эрия? — Тагуру очень не понравилось, что Чтец говорит такие слова. Если даже он сумел заметить какой-то намёк на чувства между Тагуром и Эрией, то и остальные могут заметить. А потом пойдёт слух, и он дойдёт до Вилении, до Вилайры, и кто знает, чем всё может кончиться…
— Вы все. И те, кто там, наверху. Они не знали, что вы связаны. Но вы все связаны.
— Что ж, спасибо, — произнёс Тагур, поднимаясь. — Пожалуй, хватит с меня загадок на сегодня.
— Действительно, чего же слушать сумасшедшего? — Чтец проговорил эту фразу неожиданно чётко и осмысленно, так, что Тагур даже вздрогнул. Он взглянул на Чтеца — но тот снова уставился на Луну. Что ж, кое-чего Тагур своей прогулкой добился. Теперь даже саму мысль о сне из него вышибло.
Возвращаться к энноранцам пока не очень хотелось, и потому Тагур пошёл дальше. Быстро промелькнула мысль, что неплохо бы найти Амилькара, но тут же Тагур подумал, что сейчас он сильно занять организацией обороны, а потому поговорить с ним всё равно не удастся. Тогда Тагур решил подойти поближе к Туману, но бродняки не позволили ему этого. Тагур, конечно, мог бы и проигнорировать их предупреждения, вряд ли бы они ему что-то сделали, но смысла идти на конфронтацию не было. Всё же бродняки были правы, когда говорили об опасности нахождения близ Тумана сейчас.