Чтение онлайн

Пробегая глазами написанный ранее текст, Эрия поймала себя на том, что слишком уж часто в тексте мелькает имя «Тагур». Конечно, понятно почему так происходит. Он сделал для неё очень много, он провёл её через все опасности, не раз спасая ей жизнь. И теперь она многим ему обязана. Но почему же и сейчас, при описании Эньши-Эннорен, она так часто упоминает Тагура? Почему пишет про его выражение лица, его слова, его тон, и свои догадки насчёт всего этого? Ведь вроде бы книга задумывалась не про него…

Эрия, безусловно, считала Тагура хорошим человеком, но очень странным. Иногда он без видимой причины становился раздражительным и стремился держаться подальше от неё, хотя Эрия и не делала ничего такого, что могло бы оттолкнуть Тагура. Раньше она считала, что всему виной её жалкий вид и неухоженность, неизбежная в подобном путешествии. Но с удивлением Эрия отметила, что после того, как она привела себя в порядок в посольстве, Тагур стал ещё более отстранённым и теперь даже не особо хотел говорить с ней. Так, сегодня днём она в основном общалась с Цзенну тэ-Хенем, и если бы не он, то она бы вообще не находила себе места. Вот и сейчас Тагур сразу же заявил, что пойдёт спать и даже не стал обсуждать с ней впечатление от Города. И всё же, несмотря ни на что, Эрия хотела бы, чтобы рядом с ней всегда был кто-то, похожий на Тагура, кто-то, кто не бросит даже в самую трудную минуту, хотя никто и ничто и не заставляет его помогать. Эрия подумала, что она даже завидует невесте Тагура, которая ждёт его в Кеторие. Её очень повезло с женихом. Но почему сам Тагур выбрал такую невесту? Он правда её любит, или же всё дело в деньгах её отца? Или же его заставили? Эрия не понимала, какие именно отношения связывают Тагура и семью Соленей, но это были очень странные отношения. Тагур сам почти никогда не говорил об этом, но Эрия знала, что у Тагура живы-здоровы и его собственные отец и мать в Кеторие. Но почему-то Георга Соленя и свою невесту он упоминал часто, а вот про своих родителей почти и не вспоминал, и не пытался передать им весточку даже тогда, когда уже мог это сделать. А ведь они сейчас очень волнуются за своего сына, была уверена Эрия.

Сегодня книга шла плохо. У Эрии на фоне последних размышлений обострилось чувство тревоги, и уже даже прекрасный энноранский воздух не мог ей никак помочь. Слова никак не хотели выстраивать в предложения на бумаге, даже если в голове она их вроде бы как-то и организовала. Погружённая в свои тревожные размышления пополам с попытками написания заметок, Эрия даже и не заметила, как подошёл назначенный час. В дверь постучали. На пороге стоял курьер с платьем. Эрия приняла одеяние и закрыла дверь. Перед тем, как надеть платье, Эрия решила пристально осмотреть его. Разложив его на кровати, Эрия с сожалением отметила, что сейчас бы ей очень пригодились те украшения, которые она когда-то отдала Тагуру. Но если бы не отдала, то Тагур не смог бы купить тзай-шу и не смог бы сохранить ей жизнь, успокоила себя Эрия.

Вспомнив о тзай-шу, Эрия также вспомнила и о том, что уже самое время принять очередную порцию этого снадобья. У неё ведь как раз начали проявляться симптомы тзай-танового голодания. Вся эта тревожность, несвязность мыслей. Как только Эрия подумала о тзай-шу, тотчас с неё слетели последние остатки самообладания. Спешно убрав платье с кровати, чтобы случайно его не помять, Эрия дрожащими пальцами открыла коробочку с тзай-шу и взяла оттуда один пузырёк. Сев на кровать, Эрия открыла пузырёк и шумно выдохнула. А следом, закрыв глаза, залпом выпила всё его содержимое. По её телу, от самых корней волос и до кончиков ногтей, пронеслась волна дикой, обжигающей боли. Эрие показалось, что она кричит; она не была в этом уверена. Не дыша, она откинулась на кровать, и на миг каждую её мышцу скрутило судорогой. Но уже в следующую секунду вместо боли по всему телу начало растекаться приятное тепло. На смену мгновению дикой боли пришла минута наслаждения. Эрия глубоко задышала, на её лице появилась улыбка. Она открыла глаза и ещё некоторое время просто так и лежала, уставившись в потолок. А потом, наконец, поднялась и принялась переодевать в новое платье.

Мастер не обманул: платье сидело почти идеально (оставим некоторую скидку на срочность работы) и выглядело весьма достойно. Покрутившись перед зеркалом, Эрия с удовольствием отметила, что теперь в ней можно было узнать настоящую тзай-тарру… то есть сейену. Пока ещё она не привыкла к новому для себя названию. И ещё украшений, всё же, очень не хватало. Но в остальном всё было прекрасно. Эрия подошла к выходу из комнаты, приоткрыла дверь и уже с порога бросила ещё один взгляд на себя в зеркале. В этом дивно-зелёном платье она выглядела великолепно. Порция тзай-шу вернула Эрие благостное настроение, заставила кровь с новой силой бежать по её жилам, и она была готова к новым приключениям. Более того — ей хотелось сейчас чего-то очень необычного. Например…

— Тагура? — услышала Эрия и вздрогнула. Она повернула голову и увидела перед собой Цзенну тэ-Хеня, стоящего прямо напротив её двери в коридоре.

— Прости, что? — внезапно пересохшим горлом прошептала Эрия.

— Я говорю, не видела ли ты Тагура? Он не открыл курьеру и мне не открывает. Может, ты попробуешь к нему постучаться?

— Хорошо, — согласилась Эрия. Она подошла к двери Тагура и принялась стучать в неё.

— Тагур, это Эрия! Просыпайся! — позвала она, но ответа не было.

— Насколько крепко он спит обычно? — поинтересовался Цзенну тэ-Хень.

— Не настолько, — ответила Эрия. — Обычно он спит весьма чутко. Может быть, он ушёл погулять?

— Мне бы сообщили, — сказал Цзенну тэ-Хень. — Вы у нас гости особые, за вами приглядывают, чтобы вы не заблудились или не попали в беду.

— То есть за нами шпионят? — возмутилась Эрия.

— Приглядывают, — стоял на своём энноранец. — Простая мера предосторожности.

— Да, он прав, — услышала Эрия голос Тагура за спиной, со стороны лестницы. Девушка и Цзенну тэ-Хень поспешили к лестнице, а навстречу им уже выходил Тагур.

— Цзенну тэ-Хень тебя не обманул, — ещё раз сообщил Тагур. — Если бы за нами следили, я бы не смог выйти отсюда незамеченным. За нами именно что просто приглядывают. Даже не очень надёжно. Я сам бы приглядывал получше.

— Где ты был? — спросила Эрия, пропуская слова Тагура мимо ушей.

— Да просто пошёл прогуляться, — ответил Тагур. — Вот, хотел зайти за своим новым костюмом, а его уже унесли из мастерской. Жаль. Всегда люблю примерять костюмы на глазах сшившего их мастера. По его лицу сразу видно, как он сам оценивает свою работу и сколько ему следует заплатить.

— Ну сейчас платить ничего не надо, всё уже оплачено регентом, — сообщил Цзенну тэ-Хень. — А костюм оставили внизу, в приёмной, я сейчас спущусь за ним.

— Я рада, что с тобой всё в порядке, — улыбаясь, произнесла Эрия. — Я пока вернусь к себе, а ты, как переоденешься, заходи за мной.

— Хорошо, — согласился Тагур и скрылся в своём номере. Эрия же вернулась к открытому окну и так и стояла, гладя на улицу, пока за ней не зашли Цзенну тэ-Хень и Тагур. Тагур теперь был одет как богатый виленский купец, и Эрия не могла удержаться от шутки по этому поводу:

— Превосходно выглядите, господин, чем сегодня будете торговать?

— Судьбой Вилении, — неожиданно серьёзно ответил Тагур. Улыбка мигом слетела с лица Эрии. Но ничто сегодня не могло испортить её настроения. Обойдя Тагура и взяв Цзенну тэ-Хеня под руку, она произнесла:

— Не пора ли нам уже идти?

— Давно пора, — подтвердил энноранец, и добавил: — Я уже говорил, как вы сегодня прекрасны, сейена?

Эрия в ответ обворожительно улыбнулась, и они втроём отправились к выходу из гостиницы. Впереди — мило болтающие Цзенну тэ-Хень и Эрия, позади — Тагур, погружённый в какие-то свои размышления.

Они направились прямо к пирамиде в центре города. Темно ещё не стало, но висящий прямо над пирамидой Небесный Дворец уже очень ярко выделялся на фоне неба.

— Вам теперь туда, наверх, — сообщил Цзенну тэ-Хень.

— Наверх — это на пирамиду? — спросила Эрия.

— Именно так, — подтвердил энноранец. — Поднимайтесь наверх и ничему не удивляйтесь. А я останусь здесь.

Цзенну тэ-Хень улыбался, но в глазах его была видна грусть. Но не успела ещё Эрия задать вопроса, как он уже пояснил: