Чтение онлайн

— Ты меняешься, моя девочка, когда речь идет о нем. У тебя светятся глаза. Я знаю этот взгляд. Когда ты говоришь о своем москвиче, у тебя совсем другое лицо.

— Давай не будем о нем, пожалуйста…

— Отпусти его, живи дальше. Где он? Сидит и локти себе кусает, что упустил такую девочку, и правильно делает! Он хоть раз тебе позвонил?

— Он вчера написал…

— Да, что?

— Сказал, что он уходит, — я произнесла это как можно тише, надеясь, что Ника не услышит.

— Скатертью дорожка! — воскликнула Гванца и рассмеялась. — Ладно, совсем без меня ты ничего не можешь, пошли, сварю тебе кофе, выглядишь ужасно!

Она, наконец, закончила развешивать белье и пошла на кухню. Я бросила быстрый взгляд на балкон — Ника кивнул мне в ответ, и я пошла вслед за Гванцей пить животворящий кофе.

Я была уверена, что больше не увижу его.

То, что было между нами, моя истерика и разговор с Гванцей, свидетелем которого Ника не должен был становиться, но стал — все это было явно слишком для нас обоих. Мое настроение на протяжении последних дней стремилось к нулю, было отвратительно, скучно и грустно.

Погода в Тбилиси словно отражала мое состояние — привычно солнечный город стал серым, злой ветер бил в лицо и не оставлял шансов на то, чтобы отвлечься на прогулки и развлечения. Я бесцельно каталась на автобусе, то и дело застревая в бесконечных пробках, слушала музыку, которую накидал мне в телефон Ника, и думала о том, что делать дальше.

Идей не было. Возвращаться в Москву не хотелось теперь еще больше. Меня не отпускало странное чувство обиды на Пашу. Одно дело, когда я сама решила взять паузу и понять, что для меня значат эти отношения, и совсем другое — когда человек, которого я считала близким, вдруг решил отказаться от меня. Это было обидно и даже больно. Наверное, больно было и ему, когда я уехала.

Но ничего нового невозможно обрести без боли, расставаться всегда тяжело. Я понимала, что нужно было просто дать себе время. В конце концов, я не в шумной Москве, а в теплом и гостеприимном Тбилиси, где отвлечься от грустных мыслей намного проще.

Я вышла из автобуса на первой попавшейся остановке, закуталась в шарф, чтобы спрятаться от пронизывающего ветра, и зашагала по улице, наполненной барами и уютными кафе.

Еще одно мое наблюдение о Грузии — эта страна не создана для того, чтобы быть одному. Если в Москве или любом другом городе России можно было спокойно ходить по ресторанам, кафе и даже барам в гордом одиночестве, то в Тбилиси такой подход вызывал непонимание и сочувствие. Это казалось мне странным, но такова была особенность менталитета грузин, застолье для них — процесс священный и требовал рядом человека, который мог бы разделить и радость, и грусть.

Рядом со мной такого человека больше не было.

Ника не писал и не звонил мне уже три дня, и для него это было действительно много. Только после того, как он исчез из моей жизни, я вдруг осознала, как быстро я к нему привязалась. Гванца была права — у меня действительно были к нему чувства, и теперь я скучала. Та ночь, что мы провели вместе, только все усложнила. Я не могла перестать думать о том, как он сказал, что мы будем друзьями, и как крепко после этого обнимал меня до самого утра сквозь сон.

Я снова возвращалась к тому месту, откуда начиналось мое знакомство и с Никой, и с городом. Недалеко от Авлабара, возле храма Метехи, пока я любовалась хмурым Тбилиси со смотровой площадки, молодой парень сунул мне в руки буклет с приглашением на винную дегустацию. Буклет был на русском языке, очевидно, мероприятие рассчитано на туристов. В такое место можно было пойти и одной, познакомиться с кем-то из местных русских, найти новую компанию.

Именно так и нужно было поступить, но почему-то ноги сами понесли меня к тому подземному переходу, где мы с Никой встретились в первый раз. Мне очень хотелось позвать его с собой, соврать, что мне подарили билеты или что организатор — мой давний знакомый, но мне неловко идти одной. В моей душе образовалась такая пустота, что я отчаянно хотела ее заполнить.

Но в подземке было тихо и пусто.

Расстроившись, я забрела в кофейню недалеко от дома, заказала кофе и пирожное — шу с заварным кремом, какие делают только в Грузии. За окном начался дождь, передо мной лежал телефон. Хотелось позвонить Дашке, рассказать ей о том, что произошло между мной и Никой, но я и так знала, что она скажет: “Катька, ты дура”.

Я бездумно нажимала кнопки, пока неосознанно не зашла в наш чат с Никой. Забавные ошибки в его сообщениях вызывали у меня улыбку, как и глупые шутки. Неужели я действительно больше его не увижу?

А если так, что мне, в конце концов, терять? Даже моя гордость — и та осталась на полу в ванной, когда я размазывала по лицу сопли и слезы как последняя истеричка.

Я сфотографировала буклет, отправила фото Нике и написала всего одно слово — “Пойдешь?”.

Через пять минут мне пришел такой же краткий ответ — “да”.

Мне совсем не понравилась моя реакция, но я искренне обрадовалась.

— Даш, ну что ты хочешь от меня услышать! Я ничего не скрываю, честно! — моя подруга уже полчаса допытывалась до меня по телефону, надеясь узнать подробности моих отношений с Никой или с кем-нибудь еще. О подробностях ночи, которую мы провели вместе, я не рассказывала, но о том, что вечером мы вместе идем на винную дегустацию, все же проговорилась.

— Ну Кать, я не верю, что за 3 недели в Тбилиси ты ни с кем не познакомилась! Грузины — они же такие… — произнесла она так многозначно, что я сама задумалась.

А какие они, грузины? Я всегда думала, что грузины — темпераментные, очень эмоциональные, переполненные тестостероном, что с ними опасно просто оставаться наедине, они так и норовят затащить тебя в постель или просто обласкать откровенными комплиментами и недвусмысленными взглядами. Но на самом деле все было не так. Да, было море комплиментов, и один грузин все-таки действительно затащил меня в постель, но все это было как-то… естественно. Даже с Никой я всегда чувствовала, что могу провести черту, за которую он не будет заходить.

— Они такие, да, — рассмеялась я в ответ. — Они очень красиво говорят, но как доходит до дела, оказываются очень скромными и воспитанными.

— То есть до дела у тебя все-таки дошло? — Дашка не унималась.

— Нет! Даш, ну правда, хватит. Лучше скажи, что мне делать с Пашей? — моя подруга хорошо его знала и всегда давала удивительно точные советы. Она была единственной из моего окружения, кто не возносил его до небес.

— А что с ним еще делать? По-моему, все уже решено… Разве нет? — многозначительно ответила она. — Ты сама-то чего хочешь? Передумала и хочешь к нему вернуться?

— Нет! — слишком быстро ответила я. — Просто я чувствую себя виноватой перед ним.

— Так ведь это он тебя бросил. В смс!

— Да, но…

— Никаких “но”! Беляева, хватит уже тянуть этого бедного кота за яйца, они у него и так не очень…

— Откуда ты знаешь? — снова засмеялась я.

— От верблюда! — в шутку огрызнулась Даша и продолжила свой допрос. — Так что так с твоим грузином?

— Он не мой!

— Покажи, в чем пойдешь на эту дегустацию? Ты должна выглядеть так, чтобы завтра утром могла сказать мне, что теперь он твой!