Чтение онлайн

— Ты не рассказывал, что у тебя будет концерт. Я очень рада, — я искренне поздравила.

— Я думал, что говорил… — он смешно взъерошил волосы и улыбнулся, — Придешь? Или тебе пора в Москву?

— Нет! В смысле, мне не нужно в Москву, — тут же поправила я себя. — А на концерт приду с удовольствием.

Мы подошли к столику, сомелье протянул нам бокалы и начал рассказывать про очередной сорт винограда. Ника взял бокал, покрутил его с мученическим видом и поставил на место.

— Слушай, давай уйдем отсюда?

— Что?

— Мне тут не нравится… — он сказал это достаточно громко, так, что слышали и моя подруга, и даже сомелье, который, впрочем, замечание пропустил мимо ушей. А вот Александра насупилась.

— Давайте останемся, мы же только пришли… — она захлопала глазами. Я тоже хотела уйти. К самой дегустации у меня не было никаких претензий, но ее общество становилось тягостным.

— Вы оставайтесь! А нам как раз нужно решить одно важное дело! — как оказалось, Ника придерживался того же мнения.

— Какое важное дело? — не успокаивалась Саша.

— Очень важное, — довольно грубо ответил ей Ника. Я тихо улыбнулась — ее чары, кажется, в этот раз дали осечку. — Я правда должен уйти, было приятно познакомиться! Идем?

— Да… — я постаралась быть чуть более дружелюбной, но вряд ли у меня это получилось. — Увидимся в Москве!

Мы вышли из душного бара на свежий воздух, и я сделала глубокий вздох — воздух в Тбилиси казался мне пропитанным ароматом свободы и смелости. Ника достал сигарету и закурил.

— Ты точно не хотела остаться?

— Нет. Я не хотела их звать с собой, просто не получилось отказать, — начала оправдываться я.

— Мне не нравятся такие мероприятия. Дегустация вина должна проходить на винодельне, а этим ребятам еще учиться и учиться.

— Тогда зачем согласился?

— Хотел увидеть тебя, — он пожал плечами, будто бы произнес что-то обыденное. Я постаралась не подавать виду, но не смогла сдержать улыбку. — А еще у меня есть действительно важное дело к тебе.

— Да? И какое?

— Я знаю, где нам найти Гиорги! — довольно выпалил он и начал рассказывать о собственном расследовании.

Было уже достаточно поздно — девять часов вечера, и идея нагрянуть с расспросами к незнакомому мужчине мне казалась откровенным безумием. Но Ника был со мной не согласен — по его словам, для Грузии такие поздние походы в гости были нормой, а сам Гиорги Мерабович, так мы его теперь называли, должен нам очень обрадоваться. Спорить я не стала, в конце концов, мне тоже было очень интересно узнать, что случилось между ними с Нино.

Всю дорогу от бара до Варкетили — окраинного спального района, где, как выяснилось, жил Гиорги Мерабович, мы молчали. Было непривычно, обычно Ника не замолкал ни на минуту. Я не могла придумать темы для разговора, а он, казалось, и не хотел. По крайней мере, раньше это получалось у него очень легко и просто.

— Как ты его нашел? — не выдержала и спросила я.

— Ну это было легко! — вдруг воодушевился он. — У меня был одноклассник, Шота, мы с ним не очень дружили, но хорошо друг друга знали. Его отец знает Гванцу и ее бывшего мужа, он рассказал мне, как его найти.

Я вспомнила, что однажды Гванца упоминала некого Шотико, с которым Ника ходил в школу, когда она наводила свои справки. Что ж, круг замкнулся.

— Надеюсь, он нас не прогонит.

— И я тоже.

— Но ты же сказал, что он будет рад! — возмутилась я. Мне было откровенно не по себе — вот так бесцеремонно вторгаться в чужую жизнь мне еще не приходилось.

— У нас есть только один способ это проверить. Мы пришли.

Дверь в подъезд была открыта, внутри гулял вечерний ветер — остекление в грузинских подъездах не было предусмотрено. Мы зашли в лифт, кинули монетку в специальную коробку для того, чтобы лифт поехал наверх, на 9 этаж. Удивительно, но в Тбилиси все лифты были платными.

Ника уверенно постучал в дверь, и мы стали ждать. Через минуту по ту сторону ответили что-то на грузинском, и Ника принялся что-то быстро объяснять. Я пыталась по интонации человека за дверью понять, откроет ли он нам и будет ли у него в руках дробовик — по-моему представлению, мы перешли все черты.

— Все нормально! — улыбнулся мне Ника. Дверь открылась и мы, наконец, увидели того самого Гиорги, о котором столько говорила Гванца. Густые седые волосы были аккуратно причесаны, лицо золотисто-оливкового цвета было покрыто множеством морщин, говоривших о жизненном опыте. У него были теплые карие глаза и очень добрый взгляд.

— Здравствуйте… — неуверенно произнесла я, а Ника принялся подталкивать меня вперед в квартиру.

— Гамарждоба, проходите, не разувайтесь, — он распахнул дверь и прошел вглубь квартиры. Она была небольшой, было убрано, но сразу становилось понятно — Гиорги жил один. — Что вы хотели?

— Это моя подруга, Эка, — продолжил Ника. — Она снимает комнату у вашей бывшей супруги, и в этой комнате нашла вещь, которая принадлежала женщине по имени Нино Кавтарадзе.

— Нино? — он вдруг замер в прихожей. — Вы знаете Нино?

— Не совсем…

— Проходите, будете чай? — он вдруг улыбнулся, тут смущенно спрятал собственную улыбку и принялся доставать чашки из серванта. — Как она?

— Мы не знаем, мы хотим ее найти и думали, что вы знаете…

— Нет, — разочарованно ответил Гиорги и продолжил расставлять чашки на столе. — Я не видел ее уже лет 40.

— Может, вы знаете, где ее найти? — наконец-то я подала голос. Мне бы очень хотелось, чтобы эта встреча была неслучайной и принесла результаты.

— Извините, но я ничего не слышал о ней уже очень давно.

— А у вас есть фотографии Гванцы в молодости? — встрял с очень некорректным вопросом Ника и я закатила глаза:

— Ника!

— Ну а что? Ваша бывшая супруга — потрясающая женщина!

— Да уж! Потрясти она меня за годы брака успела! — рассмеялся Гиорги и направился к серванту — настоящему, советскому, с откидной крышкой. Я не видела такие с детства. — Сейчас покажу.

Следующий час мы рассматривали фотографии из детства и юности Гиорги Мерабовича. Он с удовольствием погрузился в воспоминания, рассказывал о жизни на Авлабаре и о том, как познакомился с Нино, когда ему было всего 12 лет. Их семьи жили по соседству, и мальчишки дружили между собой. Сестра друга всегда для него была как младшая сестренка, они росли бок о бок, вместе разбивали коленки, сбегали с уроков.