Чтение онлайн

Аскер нахмурился, резко посмотрев на меня.

— Как такое возможно? Девятнадцать лет — и девочка-ворон выросла под знаменами Тайдстоуна?

— Сейчас это не имеет значения! — рявкнул я и метнул взгляд на Малира. — Ты, ебаный ублюдок, подверг её смертельной опасности. Ворона летит прямо в объятия Брисдена, и, скорее всего, это уже не его дочь. Всё потому, что ты не способен на что-то, кроме ненависти. Отличная работа, Малир.

Его челюсти сжались, мышцы заиграли, и всё тело затряслось от ярости. Но мне было плевать. В такую погоду у нас почти не оставалось шансов отыскать её стаю.

Паника сжала мою грудь.

Я не могу потерять её тоже…

— После всего этого времени, — тяжело вздохнул Аскер, — что могло вызвать столь внезапное обращение?

Я хмыкнул, встал и раздражённо отмахнулся в сторону Малира, процедив:

— Спроси его. Лживого ублюдка.

Малир резко шагнул в обход клетки ко мне, тени заклубились вокруг, олицетворяя ненависть, злость и злобу.

— Я сделал то, что обещал ей!

— Да, ты разбил ей сердце, разломав его на столько кусков, что её праймел вынужден был обернуться, лишь бы уйти от этой мучительной боли. Ты специально убрал меня с дороги, чтобы заставить её поверить, что ты её любишь. Как можно быть таким жестоким? Таким чудовищным?

Он ткнул мне в кирасу двумя пальцами с такой злобой, что я почувствовал жгучее тепло под кожей.

— Слишком громкие слова для того, кто скрыл от неё, что он связан узами. Смею сказать, ты и сам немало поспособствовал в том, чтобы разбить её.

— Потому что ты использовал меня! — я смахнул его проклятые пальцы со своей груди. — Ты устранил меня. Плёл интриги за моей спиной — змея ты, а не друг — пользуясь мной как фигуркой на своей карте.

Он оскалился.

— Не вини меня в своих решениях, Себиан.

— В своих решениях? — мой праймел заворчал внутри, вынуждая меня шагнуть вперёд, прижимая грудь к его груди, будто бросая вызов — только попробуй снова коснуться меня. — Ты подставил меня!

— И ты сделал это чертовски простым, — выдавил он сквозь зубы. — Я разбил ей сердце, уничтожил её мечты? Да. Но то же самое сделал и ты. — Удар. Очередной тычок в мой кирас. — Ты мог остаться с Галантией. Вместо этого ты улетел на север, оставив её одну — беззащитную, незащищённую. Это, Себиан… — Удар. — Был твой… — Удар. — Выбор. — Удар.

Последний толчок пронзил мои рёбра, слова Малира вонзались, как кинжал, каждое — новый укол глубже в самое нутро. И самое ужасное?..

Он ведь был не так уж неправ.

Я знал, что Малиру нельзя до конца доверить её. И всё же оставил её с ним, чтобы… что? Загладить ошибки прошлого? Защитить мёртвых вместо живой, дышащей женщины?

Я снова всё испортил!

Ярость вспыхнула во мне, под кожей, будто желая вырваться наружу. Но направлена она была не на Малира — на самого себя. Слишком плохо лишь то, что он стоял прямо передо мной…

Мой кулак врезался в его лицо, охваченное тенями. Суставы хрустнули о скулу. В ушах загрохотала кровь, заглушив крик Аскера:

— Прекратите это безумие!

Малир пошатнулся, тени обвили его, словно саван.

— Да как ты смеешь!?

Сгусток тьмы рванулся ко мне, обвился вокруг шеи, сжимая, выдавливая воздух из лёгких. С рёвом, гулко прокатившимся сквозь мрак, я бросился на Малира, сбив его с ног.

Мы покатились по комнате, врезавшись в стол. Древесина треснула, бумаги разлетелись, чернильница взорвалась каплями, стол прогнулся и рухнул. Мы грохнулись на холодный каменный пол, сплетённые в клубок конечностей, окутанные клубами пыли.

Я вогнал локоть ему в рёбра, вырвав из груди хрип, и, вырываясь из его теней, прорычал:

— Ты предательская тварь!

Очередной плевок чернильного мрака метнулся в меня. Чувства обострились — я перекатился, уклонился, но острие всё же скользнуло по плечу. Сотни ледяных пальцев впились под кожу, обожгли кости, просочились в кровь.

— Немедленно прекратите! — взревел Аскер, подхватив меня за руку и дёрнув на ноги, как раз когда Малир вскочил сам, послав в мою сторону новую волну теней. — Во имя богини, остановитесь!

Тени снова сомкнулись на моей шее, но сильнее душила подступившая паника. Малир был слишком силён. Его тьма — безжалостна, беспощадна. Победить его я не мог.

Но я мог избить его до полусмерти. И я это сделал.

Кулаки обрушивались на него с бешеной яростью, удары ног выбивали воздух из его груди. Кость билась о кость, кожа хлестала о кожу. Воздух наполнялся железным привкусом крови всякий раз, когда мой кулак врезался в его лицо. Его кровь? Моя? Какая, к чёрту, разница.

Мои удары не прекращались, каждый был эхом ярости, скорби, вины.

Я не защитил её.

Удар.

Я не спас её.

Удар.

Я снова все разрушил.

Удар. Удар. Удар.

Сдавленный стон Малира вернул меня в реальность. Красная пелена спала с глаз. Повсюду — кровь. Стекала с его губ, размазывалась по щеке, заливала глаза, и из рассечённой скулы струился поток.

Слишком много крови.

Ни единой тени.

Я даже не заметил, как схватил его за ворот, пока не отпустил, отшатнувшись, тяжело дыша, вымотанный до последней жилки. И лишь один факт мог объяснить, как я умудрился превратить его в такое окровавленное зрелище, что он едва держался за клетку, чтобы не рухнуть.

— Нечестно прекращать защищаться. И веселья никакого, — вытирая окровавленные кулаки о штаны, я всмотрелся в него, ища тени, но не нашёл ни единой. Неужели его аноа покинуло его? — Где твои тени?

Малир рассмеялся, захлёбываясь кровью. Хриплый смех перерос в судорожный, почти безумный. Он провёл тыльной стороной ладони по губам, а затем сплюнул комок розовой слюны сквозь прутья клетки. Плевок упал в солому, обрызгав белые перья птички Галантии.

А рядом с ней сидел аноа Малира…

… бережно разглаживая её повреждённые крылья.

Глава 2

?

Галантия

Наши дни, Тайдстоун

Холодный воздух, пропитанный солью и льдом, кусал наши перья. Рядом гулко били о скалы волны, и этот грохот сливался с нашими слабеющими взмахами крыльев. Мышцы, кости, сухожилия… каждая часть тела ныла с такой нестерпимой силой, что силы покидали нас. И всё же мы летели.