Чтение онлайн

— Рад это слышать.

Когда мы вошли в танцевальную студию, Кэйди как раз вышла из раздевалки в новом купальнике и блестящей пачке. Она сияла и протянула мне сумку.

— Срази их всех, Маленькая Танцовщица.

Ее улыбка стала еще шире, и она энергично кивнула.

Женщины, сидевшие вдоль стены, таращились на меня с открытыми ртами, пока я шел мимо. Я проигнорировал их всех, кроме Кэйтлин Бисли. Ей я метнул взгляд, от которого у нее должно было начаться ледниковое время.

Она сразу закрыла рот и отвела глаза.

— Это мама главной вредины, — прошептал Чарли.

— Спасибо, дружище.

Я облокотился на стену, скрестив руки на груди, и стал наблюдать за детьми. В основном это были девочки, но парочка мальчишек тоже была.

— Какая из них Хизер? — спросил я тихо.

Чарли поморщил нос и кивнул на маленькую блондинку в углу, болтающую с двумя другими. Когда Кэйди заняла свое место среди танцоров, та скривилась в откровенной гримасе презрения.

Злость всколыхнулась внутри, и я громко прочистил горло. Дети посмотрели в мою сторону. Но мой взгляд был прикован только к вредине номер один. Увидев, что я смотрю прямо на нее, она побледнела. Ее глаза метнулись к Чарли.

Я бросил быстрый взгляд на него — он стоял точно так же, как я, и сверлил ее взглядом. Щеки Хизер вспыхнули, и она быстро отвернулась, снова обратившись к подружкам. Они продолжили болтать, но теперь украдкой поглядывали на нас с Чарли.

Занятие началось, и я не спускал глаз с трио вредин. Каждый раз, когда видел ухмылку или ловил перешептывание, я прочищал горло и сверлил их взглядом. К середине занятия все это прекратилось.

Я заметил, как Кэйди заметно расслабилась. Но не только это. Она будто ожила. Было очевидно: она обожает танцы. Чистая радость на ее лице ударила прямо в солнечное сплетение.

Кэйди кружилась и вертелась, прыгала и крутилась. Я уже хотел подарить этой девочке собственную студию, лишь бы видеть, как она счастлива.

— Она такая талантливая, — прошептал Чарли.

Не уверен, что кого-то из этих малышей вообще можно назвать талантливым — они слишком малы. Но в Кэйди было то внутреннее сияние, которое делало ее особенной.

Я хлопнул Чарли по спине:

— Самая лучшая.

Кэйди подбежала и запрыгнула ко мне на руки.

Я поймал ее, усмехнувшись:

— Маленькая Танцовщица, ты невероятна.

Она засияла:

— Правда? Ты так думаешь?

— Ты самая лучшая, — сказал Чарли.

Она одарила его той же улыбкой, и я вдруг подумал, что через десять лет у нас могут быть проблемы.

— Спасибо, Чарли. — Кэйди снова посмотрела на меня. — Ты можешь приходить на каждое занятие?

Я вскинул брови.

Она наклонилась ближе и прошептала:

— Они сегодня были не такими злыми.

У меня заскрипели зубы.

— Я приду, когда захочешь.

— Ты лучший, мистер Гриз.

— Роан, — пропела голосом Кэйтлин. — А я не знала, что ты знаком с Кэйди.

Я напрягся и обернулся к Кэйтлин Бисли. Она была одета как с иголочки — не поспоришь, красивая, но под всей этой красотой таилось такое внутреннее пустое место, что меня передернуло.

Кэйди повернулась ко мне на руках, чтобы посмотреть на Кэйтлин:

— Мистер Гриз — мой лучший друг после Чарли, и он не любит вредин.

Челюсть Кэйтлин отвисла, но она быстро захлопнула рот:

— Ну, никто не должен любить злых людей.

— Она имела в виду, что ты ему не нравишься, — сказал Чарли. — Я вижу, как ты постоянно грубишь мисс Барлоу, а Хизер заставила Кэйди плакать. Мы не хотим с тобой иметь дело.

Кэйтлин выдавила смех — натянутый и фальшивый:

— Дети, что с них взять.

Я посмотрел на нее в упор:

— Я полностью с ними согласен.

Наклонившись, я поднял сумку, не выпуская Кэйди из рук:

— Готова идти, Маленькая Танцовщица?

Она посмотрела на меня сверху вниз и засияла, пока Кэйтлин за моей спиной задыхалась от возмущения:

— Это было лучшее занятие по танцам в моей жизни.

АСПЕН

— Это было самое лучшее! — воскликнула Кэйди, закружившись по кухне.

Я подняла взгляд от кастрюли с чили, которую помешивала, и посмотрела на Роана. Он наблюдал за моей дочкой с легкой усмешкой, и сердце сжалось. Господи, какой же он хороший. Нет ничего сильнее, чем видеть, с какой нежностью он к ней относится.

— Мистер Гриз будет всегда меня водить, чтобы вредины больше не вредничали, — добавила она.

Я вскинула брови:

— Вот как?

Роан пожал плечами:

— Мне не сложно.

Его слова ударили прямо в грудь, пока я раскладывала чили по мискам. Я так давно была в этом одна. Без помощи. Некому было разделить со мной ни хорошее, ни плохое. И теперь, когда мне позволили хоть немного это почувствовать, — это почти больно.

Духовка звякнула, и Роан поднялся:

— Я достану.

Он надел прихватки и вынул булочки. Не стал спрашивать, где что лежит — он уже знал. Выложил хлеб в миску, застеленную полотенцем.

В этой простой сцене было что-то такое, от чего я едва сдержала слезы. Я быстро отвернулась и занялась делом — расставила миски на столе:

— Кэйди, что ты хочешь пить?

— Молоко, пожалуйста!

— Роан? — спросила я, не поднимая глаз. Будто сам вид его, так естественно вписавшегося в мое пространство, был для меня слишком тяжел. Что будет, когда он уйдет? Все снова станет пустым? Наверное, да. Стивен и Тайсон держались подальше, хотя я пару раз видела, как Стивен наблюдал за The Brew с другой стороны улицы.

— Молоко подойдет, — ответил Роан хрипловато.

Я сосредоточилась на молоке. Налила три стакана и поставила их на стол.

Кэйди уселась на стул, но не переставала подпрыгивать от возбуждения. Она болтала без остановки — о танцах, о школе, о том, что доктор Миллер сказал, что Дори можно будет отпустить завтра. Я не понимала, как она вообще успевала есть между всем этим потоком слов, но как-то успевала.

— Можно я пойду? Хочу попрактиковаться в пируэтах, — попросила она с улыбкой.