Чтение онлайн

Сколько еще пройдет, прежде чем я снова начну дышать спокойно? Прежде чем Джон и все, кто купился на его милую маску, перестанут занимать место у меня в голове?

Иногда мне казалось, что я вот-вот доберусь до этого берега. У меня есть Кэйди, уютный дом и любимая работа — я управляю The Brew. Эта должность впервые за долгие годы принесла мне друзей. Пока там работала Мэдди, она привела в мою жизнь Рен и сестру Лоусона — Грей. Им было неважно, что у меня есть стены и темы, на которые я не пойду. Они приняли меня такой, какая я есть.

И от этого сильнее грызла вина за то, сколько я скрыла. Особенно когда они так откровенно делились своими испытаниями. Но я не могла заставить себя выпустить свою историю на свет. Потому что именно глубоко зарытая правда берегла меня и Кэйди.

— Мама? — сонный голос Кэйди прокатился по коридору.

Я повернулась, отпустив легкие полупрозрачные шторы.

— Доброе утро, Кузнечик. Как спала?

Она чмокнула губами, будто им все еще было трудно слушаться.

— Хорошо. Мы опаздываем?

Было уже за половину девятого, солнце заливало комнату. Я улыбнулась:

— У нас с тобой день снегопада.

Лицо Кэйди вспыхнуло радостью, зеленые глаза заиграли — точь-в-точь как у моей сестры Отэм в детстве. Боль, укоренившаяся в груди, снова взялась тянуть в разные стороны — напополам сладко и горько. Я обожаю, что в Кэйди порой проступает Отэм. Но, Боже… как же мне не хватает сестры — будто оторвали часть меня.

— День снегопада! — Кэйди пустилась вприсядку по гостиной, тряся своим маленьким попкой так преувеличенно, что я даже не хочу знать, где она этому научилась.

Чонси тявкнул и подпрыгнул, приплясывая своей трехлапой пляской вокруг нее.

Я не удержалась от смеха.

Кэйди хихикнула, когда пес подпрыгнул и лизнул ее в щеку:

— У нас будет лучший день, Чонси! Я налеплю тебе снежков, чтобы ты приносил, и мы сделаем ангелов на снегу, и снежную крепость.

— Похоже, у тебя расписание под завязку, — сказала я, улыбаясь так, что аж скулы свело. — Думаешь, успеешь сначала выпить со мной какао?

— Еще бы! — Кэйди пулей метнулась ко мне.

Я едва успела поставить кружку, прежде чем она врезалась в меня. Ее руки и ноги обвили меня, пока я подхватывала ее. Она уткнулась лицом в мои волосы:

— Ты у меня самая-самая лучшая.

Все внутри скрутило.

— Я этому у тебя научилась.

— Ничего подобного. Ты гораздо старше меня.

Я усмехнулась:

— Ты намекаешь, что я уже бабушка?

Кэйди отпрянула, энергично замотав головой:

— Ты не бабушка. Сначала нам с Чарли надо вырасти и пожениться. Вот тогда ты сможешь стать бабушкой.

И снова вернулась та прекрасная, разрывающая боль. Все удивительные мечты Кэйди. Танцевать балет на лучших сценах мира. Выйти замуж за своего лучшего друга. Стать мамой.

Моя сестра уже ничего этого не увидит. Потому что чудовище вырвало ее из нашей жизни. А мы все еще прячемся от его тени.

Звук мотора заставил меня поднять голову от бесконечной снежной груды. Я весь день работала на улице, пока Кэйди играла, делая только короткие перерывы, чтобы согреть ей руки и ноги. Я почти закончила расчищать подъездную дорожку, но не раньше, чем успела выругать себя за то, что так и не нашла способ купить снегоуборщик.

Внедорожник медленно полз по подъезду, и с каждым оборотом колёс в животе всё сильнее закручивало узлом.

— Это всего лишь доктор Миллер. Ты в безопасности. Кэйди в безопасности, — шептала я себе под нос снова и снова.

— Это ветеринар? — крикнула Кэйди со своей снежной горы.

— Похоже на то, — ответила я.

— Он поможет Дори?

— Поможет.

— А мистер Гриз с ним? — с надеждой спросила Кэйди.

Я едва сдержала смешок. Что-то подсказывало, что мой ворчливый спаситель прошлой ночью и слышать не хочет о том, чтобы снова иметь дело со мной и нашим хаосом.

— Не думаю, Кузнечик.

Плечи Кэйди опустились, и она подошла ко мне.

— Я хочу, чтобы он вернулся. Думаю, ему нужны друзья.

У меня сжались рёбра, и я обняла её за плечи:

— У тебя самое доброе сердце, знаешь это?

Кэйди улыбнулась:

— Добрые сердца — это ведь самые лучшие сердца, правда?

Я коснулась её носа пальцем:

— Не могу придумать ничего важнее.

Хлопнула дверца, и я обернулась. К нам шёл мужчина. Его тёмно-каштановые волосы чуть тронула седина на висках. Солнцезащитные очки не давали увидеть глаза, но улыбка у него была тёплая.

— Аспен?

— Здравствуйте, доктор Миллер.

— Пожалуйста, зовите меня Дэмиен, — он протянул руку, и его рукопожатие оказалось крепким, но не чрезмерным.

Я кивнула, сглотнув. В его выражении не было ничего, кроме доброжелательности, но одно его присутствие заставляло меня держаться настороже. Мозг автоматически выстраивал пути отступления и искал слабые места вокруг.

Я заставила губы изогнуться в улыбке, но знала — она, скорее всего, выглядела натянутой:

— Спасибо, что приехали.

— Это самое малое, что я могу сделать. Очень благородно с вашей стороны — приютить раненую олениху.

— Добрые сердца — самые лучшие сердца, — вставила Кэйди.

Дэмиен приподнял очки на голову и улыбнулся ей:

— С этим трудно не согласиться.

Теперь, когда я могла рассмотреть его лицо полностью, стало ясно, что он чертовски привлекателен. Слишком уж холёный, как на мой вкус, но, держу пари, в его клинику заглядывают многие клиентки только ради шанса пригласить его на свидание.

— Вы поможете Дори? — спросила Кэйди.

Дэмиен посмотрел на меня:

— Это олениха?

Я кивнула:

— У нас тут привычка давать имена всем существам, с которыми сталкиваемся.

Он усмехнулся:

— Держу пари, вдохновение вам требуется постоянно.

— Мы часто берём их из книжек и фильмов, — охотно поделилась Кэйди.

— Мне это нравится, — сказал ей Дэмиен. — Покажешь мне, где Дори?

Кэйди гордо выпятила грудь:

— Конечно! Я помогала мистеру Гризу ухаживать за ней вчера. И тебе тоже могу помочь.