Чтение онлайн

– Извините, я так растерян, что забыл об элементарных правилах приличия.

– Полноте, Иван Трофимович, бог с ними, со всеми этими светскими условностями, - майору никак не удавалось отделаться от напускного иронического тона, которым он пытался скрыть изумление, вызванное неожиданным появлением Кормилина.
– Лучше скажите, почему вы утром не явились?

Кормилин тяжело вздохнул.

– Вы можете мне не поверить, но я сильно испугался.

– Так испугались, что заставили полдня себя ждать? Или у вас были основания бояться встречи со мной?

Не отреагировав на последнюю реплику, Кормилин продолжил:

– Я кругом запутался и поломал себе жизнь.

"Еще один кающийся грешник, - подумал майор.
– Только раскаяние почему-то всегда приходит с запозданием".

– Гражданин Кормилин, если вы действительно хотите, чтобы я поверил в искренность ваших слов, рассказывайте все без утайки.

Вздрогнув при слове "гражданин", замдиректора фебрики опустил голову.

– Даже не знаю, с чего начать...

– Это уж вам виднее. Иван Трофимович. Или вы предпочитаете отвечать на мои вопросы?

– Я готов честно ответить на все ваши вопросы, хотя слово "честно" в моих устах, наверно, режет слух.

Пристально глядя в глаза Кормилину, Голиков резко произнес:

– В таком случае, скажите, где в настоящее время находится Семен Астафьевич Борохович?

На лице Кормилина не отразилось никаких эмоций.

– Мне совершенно не знакомо это имя.

– Ну хорошо. Тогда давайте поговорим о вашем знакомом Викторе Юрьевиче Ферезяеве. Между прочим, а где он сейчас, вы тоже не знаете?

– А с какой стати я должен знать, где находится Ферезяев?
– удивился Кормилин.
– Наверно, там, где ему и положено быть - в зверосовхозе.

Поведение Кормилина поразило майора.

– Плохо же вы осведомлены о своем знакомом, Иван Трофимович, протянул он.

– Да какой он мне знакомый! Уверяю вас, я Ферезяева в глаза никогда не видел. Только по подписи на документах и знаю о его существовании.

– Конечно, конечно, - в тоне Голикова вновь прозвучала ирония.
– К чему вам личные контакты? Ведь это излишний риск. В качестве поставщика левого сырья можно использовать мелкую сошку, скажем, того же Моисеева. Верно?

Лоб Кормилина покрылся испариной.

– Я не совсем понимаю, о чем вы говорите. Я никогда не занимался организацией левых поставок.

– Тогда объясните, каким образом вы с Ферезяевым оказались в одной цепочке расхитителей, причем среди главных действующих лиц. Что-то вы не договариваете, Иван Трофимович, а это сейчас уже не в вашу пользу.

Замдиректора фабрики возмущенно привстал со стула.

– Ну, знаете ли, это... Мне безразлично, на какую ступень пьедестала вы меня возвели в своей "табели о рангах". Скажу лишь одно: функция моя была проста до примитива - взять шкурки по одной цене, отдать - по другой, а разницу положить в карман. Презренная мелкая спекуляция и ничего более.

– И для этого вы пришли?
– майор выжидательно посмотрел на Кормилина.
– Значит, ваши слова можно расценивать как признание своей вины, а сам приход - как явку с повинной?

Иван Трофимович безвольно махнул рукой.

– Расценивайте, как хотите. Мне все равно.

"Либо я плохой психолог, либо Кормилин - великий актер, - подумал Голиков.
– Либо есть какая-то третья истина..."

– Иван Трофимович, расскажите более подробно, с чего началось ваше падение, - чуть помедлив, мягко произнес майор.

Кормилин облизнул пересохшие губы.

– У вас не найдется сигареты?

– Я курю папиросы.

– Не имеет значения. Я, собственно, давно бросил, но вот потянуло вдруг.

Майор молча протянул Кормилину пачку "Беломора". Раскурив папиросу, Иван Трофимович глубоко затянулся и тут же закашлялся.

– Мое падение... Оно началось давно. Карточная игра, частые проигрыши, постоянная нехватка денег. Кто-то проиграется раз-другой - и бросит, а я вот не смог по своему слабоволию. Я это говорю не в оправдание и не для того, чтобы разжалобить вас. За свои ошибки я понесу наказание, независимо от того, поверите вы мне или нет, - Кормилин нервно погасил папиросу в пепельнице.
– Обстоятельства тяготеют над нами и зачастую подталкивают к пропасти, да не всегда грубо, а иногда ласково. И только на самом краю начинаешь понимать, что пропал. Простите, что я так долго рассказываю, мне просто необходимо выговориться, - Кормилин собрал лоб в мелкие морщинки.
– На чем я остановился? Ах да, стечение обстоятельств... Я тогда крупно проиграл и ломал голову, где бы достать денег, чтобы расплатиться с долгами. А тут приходит человек и предлагает простенькую комбинацию, с помощью которой можно заработать, буквально палец о палец не ударяя. Сначала я отказывался, не стану скрывать, отчасти из страха, но условия были слишком соблазнительные, и я решился. Потом я не раз...

– Иван Трофимович, не торопитесь, - не выдержал Голиков.
– Кто же этот спаситель, этот находчивый добрый дядя? Пора бы назвать его по фамилии, имени и отчеству.

– Что он слишком добрый - не поручусь. А зовут его Григорий. Так, во всяком случае, он представился. Больше о нем, как ни глупо в этом признаться, я и по сей день ничего не знаю.

– Значит, раньше вы с ним не были знакомы?
– уточнил майор.

– Конечно, нет.

– Иван Трофимович, как вы считаете, убедительно звучит то, что вы мне сейчас рассказываете?

– И тем не менее, - горько усмехнулся Кормилин, - я говорю правду.

– Ну ладно, мы к этому еще вернемся. Гражданин Кормилин, почему незнакомый человек обратился именно к вам со своим сомнительным предложением?

– Понятия не имею. Поначалу меня самого занимал этот вопрос, а потом я об этом как-то и думать забыл.

– А о том, что вы просили Баринова помочь в получении паспорта Моисееву, вы тоже забыли?

Кормилин задумался. В его душе боролись противоречивые чувства.

– Вы бы сняли пальто, Иван Трофимович, - участливо сказал майор, разговор нам предстоит долгий.

Кормилин повесил на вешалку у двери пальто и шапку, которую он до этого автоматически мял в руках. Возвратившись на место, он достал из сумки белый носовой платок, зачем-то вытер руки и, небрежно скомкав, сунул его в боковой карман пиджака. Все это он проделал, стараясь не встречаться взглядом с Голиковым.

– Нет, не забыл, - наконец выдавил из себя Иван Трофимович, - хоть мне и стыдно теперь признаться, в прошлый раз я сказал неправду. Не хотел впутываться в совершенно не касающуюся меня историю.

– Значит, вы не отрицаете свою связь с Моисеевым?
– оживился Голиков.

– Категорически отрицаю. В том-то все и дело, что я знать не знаю никакого Моисеева. А насчет паспорта я действительно обращался к Баринову - у него везде есть концы, - Кормилин обхватил руками голову. Прямо какой-то заколдованный круг. Григорий попросил меня узнать, не может ли кто-нибудь из моих знакомых оказать содействие в этом вопросе.

"Основательно подготовился, - отметил про себя майор.
– Хороша "явка с повинной", - ничего не скажешь".