Чтение онлайн

Встретившись с оперативником на конспиративной квартире, Север быстро нашел с ним общий язык. Разница в десять лет не была преградой, и они быстро перешли на неформальный тон. Подвижный, начавший рано лысеть капитан пришел с пухлым портфелем. Матвею импонировало, что свои рассуждения Юрий подкреплял материалами из этого портфеля.

– Генерал распорядился проконсультировать тебя по политическим движениям в ФРГ. Так что тебя, Север, интересует в первую очередь?

– Неофашистское движение, пронацистские группы.

– Их нет.

– Как нет? – Матвей чуть не поперхнулся от неожиданности и на всякий случай пояснил: – Я имею в виду ФРГ.

– Так и я не про Китай. Конечно, на Западе считают, что ФРГ провела полную денацификацию и полностью очистилась от нацистского прошлого. Это неправда целиком и полностью, но и считать, что здесь есть активное профашистское движение, тоже неверно. Пойми, послевоенная Германия является, безусловно, страной с почти поголовным нацистским прошлым, а как иначе? Немцам столько лет насаждали фашизм. Однако теперь послевоенное западногерманское население – это общество более чем консервативно настроенных мещан, так называемых бундесбюргеров. Сейчас они все более и глубже погружаются в болото потребительства, накопления, стремления к сытой жизни. Страна стала местом, где действуют двойные стандарты, предписывавшие на людях осуждать Гитлера, а дома, за обеденным столом, восхвалять его.

– Наверняка таких много. Я сам с такими сталкивался.

– По данным социологических исследований, – Дрозд достал из портфеля пачку бумаг, – более сорока процентов населения утверждают, что годы гитлеровского режима были лучшим временем в германской истории.

– Так все-таки есть неонацисты?

– Нацисты на бытовом уровне есть. Движения нет. Немцам, во-первых, понравилось жить сытой жизнью и не жертвовать семейным бюджетом во имя некой пусть и великой идеи.

– Понятно, своя рубашка ближе к телу.

– Точно. Во-вторых, они все-таки нация порядка. Им сказали, что теперь Гитлер – это плохо, фашизма быть не должно. Они ответили: «Есть». Преемник Гитлера гросс-адмирал Дениц отдал приказ о капитуляции всех вооруженных сил, и все дисциплинированно сложили оружие. И никаких партизан через полгода уже не было.

– А как же вервольф [5] ?

– Это отдельная песня. Если хочешь, объясню потом. Есть и третье. Это полиция и контрразведка. Они процентов на восемьдесят, если не на девяносто, служили под знаменами со свастикой.

– Но есть же молодежь.

– Значит, их отцы служили. Откуда здесь другие кадры?.. Так вот, они хотят показать, что они святее папы римского, то есть перековались в демократы и либералы, жестко прессуют любые проявления фашизма.

– Да, коллеги из СМЕРШа рассказывали, что самую большую жестокость в борьбе с бандеровцами проявляли летучие отряды, сформированные из их бывших подельников. Старались доказать свою преданность новой власти.

– То же самое и здесь. Конечно, молодая поросль фашистов не выходит на факельные шествия, даже шифруют свою символику. Например, свое приветствие Heil Hitler изображают как 88. Потому что буква Н в немецком алфавите идет как раз восьмой.

– С этим я встречался. Подожди, Юра, кто тогда запретил компартию Германии, другие антифашистские организации, например Союз свободной немецкой молодежи, Культурбунд, Комитет борцов за мир?

– В том-то и дело, что сработали не только рефлексы, отработанные при Гитлере, но и нежелание впадать в другую крайность.

– Обжегшись на молоке, будешь дуть и на воду.

– Именно.

– Дрозд, ну, не может не быть в такой стране политического движения коричневого оттенка, – эмоционально воскликнул Матвей. Краеугольный камень его предложения рушился на глазах.

– Так оно есть, – невозмутимо ответил капитан и стал доставать из портфеля следующую порцию документов.

– Черт бы тебя побрал, Юра. Какое? Не томи.

– Антикоммунистическое, конечно. Теперь бюргерам промывают мозги американцы.

– Давай сразу: без интеллектуалов-болтунов и студентов радикалы есть? – с надеждой спросил Север.

– Есть и такое, – капитан зашелестел вырезками из газет. – Вот. Нашел. В последнее время стала проявлять себя группа, которая называет себя Recht auf Ordnung.

– «Право на порядок». Я что-то читал об этом в прессе.

– Было несколько репортажей в «Бильд» с большими выразительными фотографиями с их акций. В листовках они писали, что для долгосрочной перспективы европейского развития необходимо реабилитировать вермахт и сделать его ядром будущей западной армии, созданной для «освобождения» Восточной Европы. Также они допускали, что западногерманские солдаты могут стать частью вооруженных сил, направленных против «Восточного блока», ядро которых составят американские и английские войска. Также они потребовали от правительства ремилитаризовать ФРГ и «смыть позор Нюрнберга». Этим они оправдывали присутствие американских войск на своей территории в пику левым, требовавшим освободить страну от заокеанских оккупантов. «Право на порядок» объявляет себя народной партией, свободной от фюрера, то есть одного какого-то вождя.

– Получается, они отказываются от национального развития в пользу сотрудничества с американцами, даже с утратой суверенитета.

– Их стратегическая позиция по отношению к США определяется двумя взаимосвязанными положениями: готовностью объединенных сил капиталистического лагеря к войне с целью освобождения Европы от большевиков и готовностью связать свою судьбу с судьбой Германии, отказаться от ее «дискриминации».

– Понятно. Ничего нового. Каковы их методы?

– Распространение листовок, заказные статьи в прессе. Надписи на стенах, особенно в университете и синагоге. Организовали несколько митингов в студенческих городках. Было две демонстрации с участием футбольных фанатов.

– Драки с полицией?

– Обязательно. Сожгли несколько автомобилей, громили еврейские лавки, совершено покушение на журналиста.

– Что необычного?

– Вроде бы все как обычно, но интересно, что первая публикация появилась в маленькой газетке Urbanische blatt, то есть городской листок, а затем пошли публикации в «Бильде». Автор один и тот же. Причем каждую акцию он освещает от начала до конца.

– Ты хочешь сказать, что он заранее знал об их подготовке? Кстати, не на него ли было совершено покушение?

– Именно.

– Можно с ним как-то встретиться, пообщаться?

– По нашим данным из журналистских кругов, после покушения он где-то затаился и выходит на связь только с «Бильд». Его имя Томас Науман.

Сотрудник Bundesnachrichtendienst, сокращенно БНД, Ганс Рихтер, проходящий по учетам советской разведки под позывным Сынок, улетал на полгода на стажировку в США. ЦРУ внимательно следило за тем, как и в каком направлении развивается современная западногерманская разведка. Регулярно наиболее перспективные кадры проходили подготовку и стажировку у старшего брата. За то время как Сынок стал работать на советскую разведку, он даже зримо изменился. Получив за первые материалы гонорар, залегендированный как наследство от скончавшейся дальней родственницы, Ганс сменил сначала гардероб. Теперь он носил дорогие костюмы, обувь из элитных магазинов, появились даже мужские украшения в виде часов, очков, зажигалок, портмоне, портфеля. Следом пришлось снять более престижное жилье, правда, спортивный автомобиль остался прежним. Даже внешне он стал выглядеть более вальяжным, спокойным, рассудительным. Это заметило и начальство, отношение к нему стало более уважительное, вырос его авторитет. Недаром продвижением его карьеры теперь занимались профессионалы из КГБ.