Чтение онлайн

С этими словами госпожа Тё указала на грузного мужчину средних лет, чьё морщинистое лицо тут же разгладилось от изумления, как только он понял, что оказался первым счастливчиком. Он поспешил к подмосткам и неуверенно подошёл к ведьме. Его обогнала девочка-прислужница, которая положила у самого края сцены два дзабутона. На один из них опустилась госпожа Тё, а дородный господин уселся рядом. Ведьма что-то тихо спросила у него, и мужчина смущённо улыбнулся и закивал.

— Господин Мацуура, позвольте вашу руку, — произнесла госпожа Тё, и мужчина с готовностью протянул ей свою широкую короткопалую ладонь.

Женщина обхватила её обеими руками и склонилась над ней. Зрители затихли. Даже Тэцудзи невольно подался вперёд — настолько сильным оказалось снедавшее его любопытство. Вокруг подмостков опустилась такая глубокая тишина, что стало слышно, как где-то неподалёку застрекотал сверчок.

Наконец, госпожа Тё отпустила руку Мацууры и возвестила:

— Милостью Владыки я увидела, чего ваше сердце желает больше всего. Загляните в тот шатёр, и за его пологом вы найдёте то, что ищете.

Ведьма указала на шатёр рядом с принцем, и Тэцудзи тут же прижался к грубому полотну шатра, словно хотел слиться с ним и сделаться невидимым. Он в нарастающий ужасом ожидал, что вот-вот ведьма отдаст приказ своим прислужникам, и над принцем снова нависнет искажённое гневом лицо Араки. Но время шло, и всё оставалось по-прежнему. Никто его, похоже, так и не заметил.

Торопливые шаги Мацууры раздались совсем близко. Тэцудзи чуть приподнял голову и увидел перекошенное от волнения лицо мужчины. Он откинул полог, как госпожа Тё и велела, и вскрикнул от изумления.

— Сынок, да как же это… — донеслось до чуткого слуха принца бормотание Мацууры.

Не сумев сдержать любопытства, Тэцудзи осторожно прокрался к самому краю шатра и вытянул шею. Рядом с Мацуурой стоял молодой человек — такой же коренастый и плотный, как и он сам. Парень неловко переминался на месте. Одной рукой он придерживал заплечную суму, а второй смущённо чесал нос.

— Прости, что ушёл из дома без твоего разрешения, отец, — с этими словами он низко поклонился. — Теперь я вернулся и унаследую лавку, как ты и хотел.

Многие зрители принялись оживлённо перешёптываться, а какая-то худенькая женщина с заметной проседью в волосах тихо всхлипывала, прижимая ладонь ко рту. Должно быть, то была супруга Мацууры — до того она стояла рядом с ним и теперь не сводила с юноши полного слёз взгляда.

«Что это было?» — пытался сообразить Тэцудзи, поражённый до глубины души. Он рассчитывал увидеть всё что угодно, кроме счастливого семейного воссоединения. Принц не мог отделаться от мысли, что на его глазах только что произошло самое настоящее чудо.

Но принц уже достаточно узнал об этом месте, чтобы не доверять тому, что видели его глаза. Дружелюбные и яркие артисты балагана были такой же маской, которую носила сама «белая ведьма»…

Тем временем госпожа Тё выбрала нового счастливчика. Им оказался мальчишка в заношенном кимоно, которое было ему уже маловато: и рукава коротки, и подол совсем скоро достанет до колен. Когда на него вдруг обратились взоры всех присутствующих, мальчишка перетрусил и собрался было дать дёру.

Но всего один оклик ведьмы заставил его замереть на месте.

— Вернись, Арая, — ласково позвала его госпожа Тё.

— Откуда вы знаете, как меня зовут? — с недоверием бросил мальчишка.

— Я гадательница, мне многое ведомо, — последовал туманный ответ, но по голосу госпожи Тё было слышно, что она улыбается. — Не бойся, тебе ничего не угрожает. Подойди ко мне.

Мальчик с опаской поднялся на сцену и бочком подобрался к госпоже Тё. Та что-то вполголоса сказала ему, и Арая лишь громко шмыгнул носом в ответ. Так же, как ранее господин Мацуура, мальчик протянул руку ведьме, и та крепко ухватила её.

Но вскоре госпожа Тё выпустила мальчишку из своей хватки и проговорила:

— Мне не по силам воскресить ушедших — таким могуществом наделён только Великий Дракон. Но я могу вернуть тебе то, что напомнит о дорогом человеке. То, что ты когда-то давно потерял.

Госпожа Тё сунула руку в один из просторных рукавов своего одеяния, извлекла оттуда свиток и протянула его мальчишке. Дрожащими руками Арая развернул свиток и тут же вскрикнул:

— Это матушка! Её портрет!

Все тут же принялись тянуть шеи, чтобы рассмотреть, что было изображено на свитке.

— Как вы сделали это? Он же сгорел вместе с нашим домом!

Госпожа Тё что-то мягко ответила Арае, и мальчик, утирая грязным рукавом глаза, принялся кланяться ей.

Тэцудзи же недоумевал. Как же госпоже Тё удалось сначала призвать к шатру нужного человека, а потом и вовсе раздобыть давно уничтоженный в пожаре портрет? Какой силой обладала эта колдунья, раз могла творить такие удивительные вещи?

Однако как следует поразмыслить над открывшимися странностями Тэцудзи не успел. Он увидел, как по унизанной фонариками верёвке, к одному из шатров, что стояли по правую руку от Тэцудзи, крадётся какой-то дух. Мягкий свет фонариков бликовал на покрывавшей духа чешуе, в когтистых лапках он держал деревянные сандалии на платформе. Похоже, один из беглецов решил отплатить за своих собратьев и что-то попортить в балагане, пока внимание госпожи Тё и Рюити Араки было занято гостями.

Мешать правосудию ёкай Тэцудзи не собирался, и потому отвёл взгляд от духа. Пускай делает, что хочет, это не его дело.

Когда волнение среди зрителей улеглось, госпожа Тё встала со своего дзабутона и принялась оглядывать собравшихся. Все замерли, гадая, кем же окажется третий избранный ею счастливец. Тэцудзи тоже смотрел на ведьму и почему-то не мог отвести глаз от её белого, подсвеченного фонариками силуэта: он казался каким-то нездешним, словно под личиной человеческой женщины на землю спустился могущественный дух…

Взгляд госпожи Тё остановился на ком-то, и Тэцудзи невольно задержал дыхание.

— Уми Хаяси, вы будете третьей. Прошу, окажите мне честь.

Сказать, что Уми была поражена, когда из уст гадательницы услышала своё имя, значило не передать и малой доли обуревавших её чувств. Откуда эта женщина знала её? Почему из многоликой толпы, так жаждущей попасть на подмостки, выбрала именно ту, которая меньше всего хотела бы привлекать к себе внимание?

Но больше всего Уми тревожило другое. То, что делала эта гадательница: возвращение сбежавшего сына и обретение давно утраченного портрета… Можно ли это счесть за колдовство?

Когда они в сопровождении Рюити Араки ещё только подходили к подмосткам, среди зрителей Уми заметила знакомый колючий взгляд. Хотя на сей раз этот человек не был облачён в форму, Уми узнала в нём господина Ооно. Похоже, тайная полиция всё-таки решила внять предупреждениям дядюшки Окумуры и явиться в балаган.

Ооно и его люди видели ровно то же, что и все остальные, но пока не спешили вмешиваться в происходящее. Должно быть, этого было мало, чтобы поймать колдунью. Значит, и Уми следовало успокоиться. Она была окружена не только тайной полицией, но и братьями клана Аосаки. Рядом с ней стоял Ёсио, позади — двое братьев, которые отправились в балаган вместе с ними. Они не допустят, чтобы что-то случилось.