Тени
Шрифт:
С. – Я знаю, это лестница.
Первые шаги были, мягко говоря, совсем неуверенные, но шага за три-четыре она научилась, или вспомнила и дальше спускалась вальяжным шагом с самодовольным видом.
С. – Я умею ходить по лестнице.
В дверях мы столкнулись с парой. Ужас был полный. Она спряталась за меня.
С. – А-а-а! Люди!
С. – Тише. Тише.
Своим выкриком она испугала их не меньше, чем была испугана сама.
С. – Ты видел, это были люди.
К. – Видел. Видел. Они уже уехали на лифте.
Сразу в слезы.
С. – Они займут нашу квартиру.
К. – Нет, они поехали в свою. В этом здании много квартир, и в нашу никто зайти не может.
С. – Точно? – Последовала длительная пауза. – Я верю тебе. – Ее тон означал, что если нашу квартиру займут, вся вина будет на мне.
Был поздний вечер, практически ночь. Мы остановились у подъезда. Я думал, не стоит ли сразу пойти обратно. Проехала машина. Сила снова спряталась за меня. Потом вышла улыбаясь.
С. – Я знаю, это машина.
К. – Молодец.
Она осматривалась с растерянностью и восторгом.
К. – Смотри, сколько светящихся окон.
С. – Я знаю, ты мне говорил, за каждым святящимся окном живет человек.
К. – Ну не совсем, но примерно так.
С. – Как много людей. Как вы здесь живете?
Мы прошлись по улице метров триста и вернулись домой. Встреча каждого человека, даже если он просто мелькнул где-то вдалеке, становилась для Силы событием и приводила в сильное волнение…
– Вон, – она показывала пальцем и пряталась за меня, – вон, человек, смотри. Он куда-то идет. А вон еще один. – И она пряталась за меня уже с другой стороны. Хорошо, что вышли из дома около полуночи и улица – днем многолюдная – была почти пустынной. Если бы я был без Силы, я бы сказал, что на улице совсем никого нет. Но Сила замечала промелькнувших людей за пятьдесят, сто метров.
Хотя она пробует на вкус все, ест с удовольствием только мандарины. А то, что «не течет», вообще шансов понравиться не имеет. Никаких.
С уважением, Кирилл».
На следующий день, вернее, ночь я повел Силу в магазин рядом с домом.
С курткой Сила справилась сама, чем страшно гордилась.
– Я умею одевать куртку. – Она победоносно смотрела на меня. Я поцеловал ее в щеку.
– Ты молодец. Теперь ложись на диван, будем одевать сапоги.
– А без сапог нельзя? Давай без сапог. А то их одевать больно.
– Нельзя ни в коем случае, садись, у нас немного времени.
История с лифтом повторилась почти точь-в-точь. Маленькая щель под открытой дверью пугала Силу своей глубиной.
– Пропасть… – с благоговейным шепотом произносила она. И отказывалась ее переступать. Я, демонстрируя собственное бесстрашие, несколько раз зашел и вышел из кабины лифта.
– Аккуратно, аккуратно, будь осторожен, – предупреждала меня Сила.
В магазине покупателей практически не было. Мы начали осмотр с отдела фруктов и овощей. Я выступал в роли экскурсовода, объясняя, много ли внутри сока и объявляя названия. Сила пальцем-щупом дотрагивалась до всего, о чем мы говорили.
– Грейпфрут. Течет, – повторяла она за мной, дотрагивалась пальцем и кивала головой.
– Морковь. Не течет, – палец тянулся к пакету с морковью, голова совершала отрицательные покачивания – нет.
– Если не течет, зачем она тогда нужна?
– Ну, она все-таки немного течет.
– Так есть же мандарин, который хорошо течет. Зачем то, что только немного течет?
– Для разнообразия.
– Странно, очень странно. Не понимаю. Если есть лучшее, зачем морковь?
Консервы не вызвали отрицательных эмоций, поскольку они текут. Сила прошла по рядам, одобрительно кивая головой. Молочные продукты были приняты к сведению, но с ними еще надо разобраться, как сказала Сила. Мясной отдел мы обошли стороной. И зашли в отдел сладостей.
– И это все не течет? – Сила, совершенно не покупаясь на яркие фантики, неодобрительно качала головой. – Зачем столько пространства занимать тем, что никому не нужно?
– Конфеты покупают, и печенье покупают. Хочешь, мы тоже что-то купим, ты попробуешь и убедишься, что это вкусно.
– Нет. Я не хочу. То, что не течет, не может быть вкусно. Так много всего, и никому это не нужно, нельзя же так ошибаться. Подытожила Сила, видимо, имея в виду ошибки владельца магазина.
– Пойдем в отдел вин. Ты сама выберешь вино, какое захочешь.
– Я? О-о-о. Я хорошее вино выберу. Пойдем. – Сила деловито надулась, развернула плечи, напустила на себя важный вид. – Показывай, где выбирать.
Промучившись некоторое время, пытаясь вытянуть руки в сторону рядов с бутылками вина и при этом не отпускать меня, Сила повернулась ко мне с мольбой в глазах.
– Я сейчас отпущу твою руку, но ты будь все время очень близко от меня, хорошо?
– Конечно, дорогая. Я рядом, будь спок. – В магазине, кажется, никого не было, только от касс за нами наблюдала скучающая продавщица.
Сила вытянула ладони, поводила ими туда-сюда и уверенно направилась в сторону болгарских вин. Там, повторив процедуру, взяла с полки бутылку и с гордостью протянула мне.
– Это вам. Самое лучшее. Видишь, я уже могу тебе помогать.
Вино я пил вместе с Кирой, рассказывая ей о нашем с Силой походе в магазин. Оно оказалось неплохим, но не более, чем можно ожидать от болгарского вина. Я думаю, главное дело в вибрациях, исходивших от вина. Вероятно, они понравились Силе. Я верил в это, и мне было приятно сидеть на диване, целоваться с Кирой, разговаривать и пить вино, что выбрала для нас Сила, которая наверняка была сейчас где-то здесь, просто на другой частоте. Я представлял, что вибрации вина – это та промежуточная частота, которая связывает Киру и Силу. Или меня и Тень, в таком случае вино приобретало совсем другой вкус.