Чтение онлайн

Крепость, как, в общем-то, и все остальное, с чем я до сих пор сталкивался в Молдове, не оправдала наших ожиданий. Просто старое круговое укрепление, к тому же закрытое. Анита, которая привела нас к ней в рамках короткой экскурсии по достопримечательностям, сказала, что внутри довольно интересно, но, чтобы туда войти, надо навестить какого-то парня, у которого ключи, и надеяться, что он дома, не вдрызг пьян и в состоянии провести экскурсию. Молдавский туризм.

Анита, которой до этого успешно удавалось вести экскурсию, рассказала, что строитель крепости, Штефан чел Маре, был двоюродным братом Влада-Дьявола, который в свою очередь, был отцом Влада-Колосажателя. Занятная семейка. Интересно, они все были убийцами-садистами или у них был менее кровожадный брат – Влад-Библиотекарь? Хорошая идея. Могу представить сцену за ужином.

Мы продолжали идти по набережной реки Нистру с видом на Украину на противоположном берегу. На каждом берегу реки недалеко от крепости стояли заброшенные на вид блокпосты. Никакого моста, который бы соединял берега, не было. Здесь нечасто пересекали границу, так что парома вполне хватало.

– Мы могли бы заскочить в Украину на чашечку чая, – предложил я.

– Не могли бы, – ответил Юлиан, – если только у тебя есть виза.

– А мне ее не выдадут?

Юлиан рассмеялся.

– Ты не знаешь, как здесь все устроено, – сказал он. – Тебе придется подавать заявление на визу в Кишиневе, это может занять до двух недель и будет стоить сто долларов.

– Безумие, – простонал я. – Эти страны так нуждаются в притоке иностранной валюты и так усложняют въезд для иностранцев!

– Знаю, но в большинстве стран бывшего Советского Союза правят ребята, которые выросли при партийной системе и потому подозрительно относятся к Западу.

Итак, Украину посетить не удалось. Это был как раз тот случай, когда видит око, да зуб неймет.

– Какой первый крупный город в той стороне? – спросил я, указывая вперед.

– Думаю, Чернобыль.

Ладно. Тогда, может, мы не так уж много потеряли, не попав на Украину.

Чернобыль – место, где первая произнесенная при мне фраза Григора на английском имела бы смысл.

– У меня сорок три уха.

– Да, вижу. Приятно познакомиться.

Мы ушли с набережной и побрели к отелю Сороки, где мы с Юлианом собирались остановиться. Удивительно, в маленьком молдавском городке был отель, построенный для деятелей коммунистической партии, приезжавших в Сороку, а местная крепость входила в программу экскурсии, которая была для них еще одним «приятным бонусом». Скучная серая полуразрушенная громада напоминала закрытую фабрику. Я подошел к двойным стеклянным дверям и толкнул их. К моему удивлению, они открылись. Внутри не было никаких признаков жизни. Юлиан крикнул, и откуда ни возьмись появилась хмурая и неприветливая женщина. (Она, должно быть, прошла по конкурсу из сотен других хмурых и неприветливых.) Она сказала, что номер на двоих с двумя кроватями будет стоить 20 долларов.

– Это дорого, – сказал Юлиан.

– Но я не вижу богатого выбора, – ответил я. – Скажи, что мы согласны.

Тогда женщина попросила меня о чем-то и протянула руку.

– Она хочет твой паспорт, – объяснил Юлиан.

– Но я его не взял, – сказал я, понимая еще одну причину того, почему Украина для меня вне досягаемости. – Я подумал, что раз мы не выезжаем из страны… слушай, скажи, что мы заплатим вперед, и она может взять кредитку в качестве страховки, если хочет.

Хмурая и неприветливая не взяла ни того, ни другого. Для форм, которые надо было заполнить, требовался номер моего паспорта. Она была непреклонна – нет паспорта, нет ночлега. Мысль о том, что нам придется ночевать на холодной улице, не грела, но наши мольбы услышаны не были.

– Спроси, – сказал я Юлиану, – она собирается выгнать двух потенциальных платежеспособных клиентов из отеля, в котором явно никого больше нет, из-за каких-то административных мелочей?

Юлиан так и сделал, но, на свою беду, услышал раздраженный крик. Это был государственный отель, и упоминать о прибыли было бессмысленно. Эта леди попала в мир, где главным были правила, нормы и сердитый вид, и она хорошо делала свою работу. Ее бы давно повысили, если бы здесь знали, что такое повышение.

– Я приглашаю вас обоих в свою квартиру, – радушно сказала Анита.

– Спасибо. В любом случае, там будет приятнее, чем здесь, – сказал я.

Я любезно поблагодарил администраторшу, чтобы вызвать у нее хоть толику стыда (это мне не удалось), и думаю, она прыгала от радости, спровадив еще двоих несостоявшихся клиентов.

Огромные, похожие на дворцы дома выделялись на линии горизонта на вершине холма.

– Это что-то, да? – сказала Анита.

– Определенно, – ответил я, качая в изумлении головой. – Они, должно быть, очень богаты – просто противоположность всем цыганам во всем мире.

Я покрепче пристегнул свою камеру, вспомнив, что местные жители говорили Аните о том, что на холме небезопасно, хотя и не чувствовал никакой опасности. Думаю, это все параноидальный страх, который веками питался предубеждением к цыганам во всем мире. Их жизнь не была сказкой. Их все гоняли. Вероятно, организация их общества не слишком помогала получить всеобщее признание, где бы они ни оказывались, так как цыгане зачастую не уживались с нецыганами, которых они называли «гадже». Их обособленность всегда оборачивалась внесением в международный список козлов отпущения. Но с богатством приходит власть, и здесь, в Молдове, к нашему удивлению, цыгане жили лучше всех.

– В Англии цыгане строят такие дома? – спросил цыган, гордо стоя у своего дворца. Ответ он знал заранее.

Мы попросили его проводить нас к королю Артуру, и он пообещал это сделать, но не раньше, чем они с женой проведут экскурсию по своему дому. Тот был построен с размахом, в восточном, мавританском стиле, и у него была необычайно блестящая металлическая крыша. Внутри было просторно и роскошно, с потолка свисали экзотические люстры, стены украшали фрески на библейские темы. Муж, которому на вид было за пятьдесят, сказал, что построил дом на деньги, которые заработал в России за один год. Совершенно очевидно, что за год просто невозможно законно заработать такую сумму. Он, должно быть, занимался контрабандой наркотиков или какой-нибудь еще незаконной деятельностью. Было странно пользоваться гостеприимством того, кто, несомненно, был преступником. Очень возможно, что все это поселение построено на деньги, добытые незаконным путем. Их культура отклонялась от общепринятых норм, в ней нарушение закона было обычным делом и приносило неплохие деньги. Для цыган это не было неприлично или неправильно. Те, кто жил по закону, были просто «чайниками». Как те молдаване в деревне, которые еле сводили концы с концами.

Я нервничал, пока Юлиан слушал, как отыскать дом короля Артура. Как и ожидалось, нам предстояли долгие и бесцельные блуждания. Почти на каждом повороте мы натыкались на дом, который вполне мог быть королевским, но, к сожалению, принадлежал не королю. Юлиан выглядел решительно не в духе. Так как я держал свою камеру, ему пришлось тащить круглый столик, и он был не слишком этому рад.

Наконец, когда пошли в сторону, противоположную той, что предложил Юлиан, мы повстречали маленькую старушку в черном платке, которая сидела на скамейке у больших черных кованых ворот. Она сказала, что мы стоим прямо напротив дома короля Артура. Мы спросили, уверена ли она, и она ответила, что да, и нам пришлось ей поверить, когда она сказала, что она – его мать. А еще она сказала, что король Артур уехал в Кишинев и вернется не раньше завтрашнего дня.