Чтение онлайн

– Привет, Лондон! – крикнул один из них прямо в камеру.

Остальные смотрели так, будто я держал в руках ответ на все тайны вселенной. Камера действовала как магнит, притянула их ко мне, и теперь им хотелось помахать руками и передать приветы молдавского народа жителям Британии. Кто я такой, чтобы их останавливать? К моему удивлению, парни довольно неплохо говорили по-английски и забросали меня вопросами.

– Ты водишь «БМВ»?

– Сколько ты зарабатываешь?

– У тебя большой дом?

– Как тебя зовут?

Я выбрал последний вопрос в качестве того, на который стоит ответить.

– Меня зовут Тони, – сказал я.

– А, Тони! Тони Блэр! – К моему большому удивлению, вступил в разговор самый голосистый из ребят. – Меня зовут Спартак. А это мои друзья – Юра и Леонид, а это наш приятель Эмиль, с которым мы познакомились сегодня днем.

Услышав свое имя, Эмиль, старший из всех, приобнял меня и стал куда-то звать.

– Эмиль говорит, что никогда раньше не встречал англичан, – объяснил Спартак. – Он хочет с тобой выпить.

– Где?

– У него дома. Мы все идем.

– Ладно.

И я со своими новыми друзьями отправился к Эмилю в гости. Между вопросами о жизни в Англии и уточнениями, сколько именно англичан водят «мерседес-бенц», я смог выяснить, что эти ребята – студенты университета, а Эмиль счастлив и пьян в стельку.

Когда мы добрались до жилища Эмиля, довольно милого особнячка в небольшом дворе за футбольным стадионом, хозяин сразу же повел нас в подвал, забитый банками с солеными огурцами. Количеству огурцов, которое может хранить человек, должен быть предел. Эмиль неоспоримо этот предел преодолел. Полки вдоль всех стен от пола до потолка были заставлены банками с отвратительными на вид овощами. На мгновение меня поразила непредсказуемость жизни. По справедливости я должен был смотреть футбольный матч, однако очутился в грязном подвале с молдавским супергероем – Повелителем огурцов.

– Эмиль хочет угостить тебя вином, – сказал Спартак. – Он делает его сам.

О боже, нет. Этого я не вынесу. Огуречное вино? Спасибо, не надо.

– Дай мне камеру, – сказал Юра. – Я сниму тебя.

Я передал ему камеру, на минуту засомневавшись, что снова когда-нибудь ее увижу.

– Este vin, – объявил Эмиль, предлагая мне огромную кружку, наполненную красной жидкостью. – Е foarte bun!

Цвет жидкости успокаивал, однако размер тары, из которой меня попросили выпить, настораживал. Когда я взял кружку в руки, Эмиль схватил мой локоть и попытался заставить меня осушить емкость за раз. Мой желудок все еще требовал нежного обращения, и я не собирался радовать Эмиля и выпивать залпом пинту подозрительного домашнего вина. Однако, несмотря на то что я сопротивлялся, как мог, меня все же заставили сделать большой глоток. Уф! Как я и ожидал – отвратительно. Спартак и Леонид подбадривали, Юра снимал, а Эмиль оставил мокрый поцелуй на моей щеке. Ну, может, это не тот поцелуй, о котором я грезил в последние ночи, но тем не менее он был по-своему дорог. Еще один признак того, что Молдова наконец меня приняла.

Высвободившись из страстных объятий Эмиля и прослушав альтернативную экскурсию по Кишиневу, которую провели мои приятели-студенты, я остановился у телефонной будки, чтобы доложить обстановку Юлиану.

– Шикарные новости, Юлиан, – гордо сообщил я. – Я добыл еще один телефонный номер – Виталия Кулибабы.

– Отлично, Тони, – ответил Юлиан. – Мне сегодня тоже крупно повезло. Я позвонил Шишкину, и он сказал, что сыграет с тобой во вторник. А еще он дал мне номер вратаря Дениса Романенко, который оказался отличным парнем. Он сказал, что сыграет с тобой завтра и приведет Раду Ребежу и Юрия Митерева.

– Ты хочешь сказать, завтра я играю с тремя молдавскими футболистами?

– Да. Тебе лучше лечь пораньше.

Я выглянул из спальни. За окном было свежее ясное осеннее утро. Такое утро, которое доказывало неправоту Юлиана.

– Думаю, завтра будет дождь, – сказал он накануне вечером, когда мы заканчивали обсуждать подробности предстоящих матчей.

– Юлиан, понимаешь, в этом ты весь: «Думаю, завтра будет дождь». Давай просто представим, что хоть раз все пройдет так, как мы хотим.

– Ладно, – сказал он без какой-либо уверенности в голосе.

Я прошел на кухню. Живот подводило, и не просто от последствий недавнего отравления. Настал судьбоносный день. Я слишком хорошо сознавал, что если сегодня уступлю кому-нибудь из трех футболистов, то все, пари проиграно. У входной двери я столкнулся с Адрианом, который был чрезвычайно взволнован тем, что я наконец собираюсь участвовать в теннисном матче.

– Не приходите домой без победы! – сказал он и умчался в институт.

Меня удивляло, как он стал ко мне относиться. Я смотрел, как он шагает к автобусной остановке; уверен – он держался увереннее, энергичнее. Могло ли случиться так что и его стали заботить перспективы нового дня?

В Центре журналистики меня ждали еще более приятные новости. Уже снаружи я услышал громкий голос с американским акцентом, который заполнил обычно тихий офис. Приехал Большой Джим.

Джим был в меру полным человеком, чье одутловатое умное лицо украшали седые усы, по внешнему виду напоминающие пластиковые накладки вроде тех, что кладут в рождественские хлопушки. Он был председателем совета директоров какой-то радиовещательной корпорации в Миннесоте, а в Кишиневе помогал молдаванам создавать коммерческие радиостанции. Позже я узнал, что он начинал с утреннего шоу на радио Кей-эс-ти-ти в Айове и добрался в своей профессии до самого верха, до кресла руководителя. Он так и не признался, что значит Кей-эс-ти-ти. Мне пришло в голову, что американские радиостанции всегда называются подобным образом Дабл-ю-би-кью-экс или Дабл-ю-кей-ай-эм, но никто и никогда не мог выяснить, что это означает. Исходя из того, что я слышал по американскому радио, они все должны называться Эм-эн-ви-че, то бишь «Мы несем всякую чушь». Джим мне понравился. Его оптимистичный подход к жизни вселил в меня уверенность, что как раз и требовалось. Реакция Джима на мою историю о том, чем я занимаюсь в Молдове, была однозначной.

– Терри, ты выиграешь пари, без вопросов.

Это предложение выявило две черты характера, которые мне больше всего в нем нравились, – оптимистичный взгляд на жизнь и то обстоятельство, что он упорно не мог запомнить мое имя. Все вокруг называли меня Тони, но Большой Джим словно оглох. По какой-то причине он зациклился на Терри и не собирался именовать меня иначе. Короче, Джим звал меня так и только так.

– Что ж, удачи, Терри, – сказал он, когда мы с Юлианом отправились на корт. – Иди и сделай свое дело!

По пути мы остановились, чтобы купить пива, предположив, что не только британские футболисты неравнодушны к этому напитку. Я бы купил еще фотомодель и светского фотографа для скандальной съемки, но их всех уже раскупили. Вот что такое государственные магазины.

Так как корты в Национальном теннисном центре всю неделю использовались в качестве тренировочной базы для молодых спортсменов, нам с Юлианом пришлось искать другое место для игр. После недолгих поисков нам разрешили воспользоваться кортом на республиканском футбольном стадионе. Подходящее место, учитывая профессию моих оппонентов. За кортами, которые были зажаты между трибунами и дорогой, присматривал парень по имени Сергей, резкие черты лица и грубые руки которого наводили на мысль, что недавнему рывку в коммерческий спорт предшествовала жизнь заводского рабочего. Он оказался довольно симпатичным парнем и, более того, не стал брать с меня втридорога за аренду корта. Пусть я заплатил немного больше, чем обычный молдаванин, но я же был богатым заморским гостем, так что – почему бы нет? Эта небольшая корректировка тарифов резко отличалась от той, которую произвел Вселенская задница Приднестровья, полагавший, что все приезжие с Запада – миллионеры и потому их следует доить досуха.

Лицо Сергея засияло, когда Юлиан объяснил, что именно будет происходить на его корте.

– Он большой фанат футбола, – сообщил Юлиан. – И знает всех этих футболистов.

В этом отношении Сергей отличался от соотечественников. Большинство молдаван проявляли мало интереса к национальной сборной, предпочитая следить за успехами либо Румынии, либо Украины, в зависимости от корней. Однако Сергей знал имена всех игроков и был очень рад, что они скоро появятся на его теннисном корте. Он улыбался так широко, как только мог. Его корт сдавался по хорошей цене, и он собирался лично познакомиться со своими героями. Неплохой расклад.