Чтение онлайн

Уилл кивнул головой и пошел вперед, махнув рукой своим братьям.

Мы пробрались через пустынную площадь перед музеем, обогнули здание и подошли к задней двери.

Здесь Уилл с братьями расступились, пропуская меня к двери, которую я должна была открыть.

– Э… – неопределенно повела я рукой, глядя на Уилла. – Понимаешь, у меня нет ключа. Я думала… может, ты…

– Вы хотите, чтобы я взломал эту дверь, мисс?

– Если согласишься.

– У тебя получится? – сунулся вперед Генри. – А можно, я посмотрю?

– Без проблем, приятель, – Уилл поставил на землю корзину, которая была у него в руках, и вытащил из своего кармана что-то очень маленькое и тонкое. Осторожно вставил эту штучку в отверстие замка и повернул. Генри, присев на корточки, завороженно следил за Уиллом. Послышался легкий щелчок. Уилл открыл дверь и сказал:

– Заходите.

Почему все вещи в темноте всегда выглядят совершенно иначе? Вот и просторное днем временное хранилище словно сузилось и стало похоже сейчас на тесную пещеру. Я на ощупь пробралась сквозь странное черное пространство и зажгла газовые рожки. Остававшиеся у меня за спиной мальчишки дружно ахнули. Я обернулась, чтобы шикнуть на них, и увидела, что все они не сводят широко раскрытых глаз с поставленного поперек двух скамеек гроба. Отлично. Стилтон сдержал свое слово. Я быстренько проверила, есть ли на гробе заказанная бабушкой медная табличка с именем Сопкоута. Она оказалась на месте. Это в самом деле адмиральский гроб.

Первым тишину нарушил Генри. Он подошел ко мне и сказал, похлопав ладонью по полированной крышке:

– Нечего бояться, это просто пустой гроб.

– Мы гробов не боимся, – ответил Огонек, гордо выпячивая свою грудь.

Сопляк и Крысеныш поддакнули брату, а Уилл осадил их всех:

– Тихо, малявки, – сказал он и повернулся ко мне: – Что теперь, мисс?

– Прежде всего, мы должны очистить это место, – объяснила я. Генри закатил глаза, но я сделала вид, что не обращаю на это внимания. Быть сестрой младшего брата порой очень нелегко, должна вам заметить.

– Вот, – сказала я, вручая Генри одну из склянок с маслом. – Будь любезен, окропи эту часть зала.

Затем я дала такое же поручение Сопляку и выдала ему флакон в форме лотоса. Крысеныш и Уилл тоже получили по склянке и отправились кропить другую сторону временного хранилища. Я же принялась читать очистительные молитвы. Я читала их чуть слышно, буквально себе под нос – мне не хотелось выглядеть перед мальчишками полной идиоткой.

Когда все было сделано, я вытащила из своей сумки четыре маленьких подсвечника и сказала своим помощникам:

– Расставьте их по углам зала.

– Для чего это? – спросил Уилл, принимая у меня один из подсвечников.

– Жечь ладан, чтобы очистить воздух.

– Что-то вроде кадила в церкви?

– Не совсем. Ладан очень трудно найти, поэтому я решила, что мы просто зажжем свечки и очистим их огнем воздух.

– Вы сказали «свечки», мисс? – встрепенулся Огонек. – Можно, я их зажгу?

– Да, только если обещаешь не подпалить еще что-нибудь.

– Обещаю, мисс.

Я отдала свечки Огоньку, и он сразу принялся за дело. Каждую свечку он зажигал с первого раза – должна признаться, лично мне такое удается далеко не всегда.

Настало время принести мумию. Я понятия не имела, насколько она тяжелая, поэтому попросила пойти со мной Уилла, Крысеныша и Огонька, а Генри с Сопляком остались присматривать за временным хранилищем.

Пока мы шли по коридору к ведущей в подвал двери, Уилл несколько раз нервно оборачивался, а потом заметил:

– В темноте здесь все выглядит по-другому.

– Зуб даю, здесь должны водиться крысы, мисс.

– Здоровенные, – добавил Крысеныш.

Ну, спасибо, утешил! Между прочим, крыс я боюсь гораздо больше египетских проклятий, неприкаянных мут или шайки уличных мальчишек. Меня начинает мутить от одной мысли о крысах.

Когда мы добрались до подвальной двери, я медленно открыла ее, следя за тем, чтобы не скрипнуть петлями, затем зажгла газовые рожки и повела свою банду весельчаков вниз. Я, конечно, была рада такой большой компании, но все же держалась настороже – кто знает, какое действие окажет на хранящиеся здесь артефакты мощная жизненная сила нашего общего ка.

И в первую очередь, как она скажется на статуе шакала.

Оказавшись внизу, Уилл и Огонек заметно притихли, с опаской косились на стоящие вдоль стены мумии. Более привычный к подвалам и другим темным местам Крысеныш держался бодрее, увидев мумии, он просто присвистнул, а затем сказал, указывая пальцем на статую Анубиса:

– А этого пса я уже видел!

Не желая вступать в разговор о статуе шакала, который мог нас завести бог весть куда, я резко сменила тему:

– Защитные амулеты никто не забыл надеть?

– Здесь они, мисс, – ответил Уилл и показал мне из-за воротника свой надетый на шею амулет. То же самое сделали Крысеныш и Огонек.

– Отлично, – сказала я. Как приятно иметь дело с мальчишками, которые во всем тебя слушаются! Не то что Генри, который перечит на каждом шагу. – Крысеныш, Огонек, берите мумию за ноги. Мы с Уиллом возьмем ее за плечи.

– Жаль, что у вас нет сейчас того жезла, мисс, – заметил Уилл. – С ним эта штука сама бы по ступенькам поковыляла, верно?

– Верно, – пробормотала я. К сожалению, египетскую магию редко удается применить в домашнем хозяйстве.

– Берем на счет три, – скомандовал Уилл. – Раз, два, три.

Пыхтя и крякая, мы подняли мумию. Она была легче, чем казалась на вид. Почему она была такой легкой, лучше было не думать.

Затем мы начали осторожно подниматься по лестнице, пошатываясь и то и дело спотыкаясь. Я к тому же успевала оглядываться через плечо на статую Анубиса, посматривая, не собирается ли он ожить под влиянием нашего ка. Быть уверенным в чем-либо на сто процентов при таком освещении невозможно, но мне казалось, что шакал все так же неподвижно сидит на своем жертвеннике.

На секунду у меня в голове мелькнула мысль: «Интересно, что Анубис думает о церемонии погребения, которую мы устроили этой ночью? Ведь он – бог мумификации и всего такого прочего…»

Додумать мысль до конца я не успела – Огонек врезался локтем в перила и едва не выронил мумию.

Когда мы выбрались наверх, я шепотом приказала всем остановиться – нужно было убедиться в том, что поблизости нет Флимпа. Сами знаете, такие вещи всегда случаются в самый неподходящий момент.

– Быстрее, мисс, – пробормотал Уилл. – Уж больно неудобно держать эту штуковину.

Убедившись в том, что все тихо, я подала знак, и мы двинулись дальше. Когда мы вошли во временное хранилище, нам навстречу бросился Генри.

– Куда вы пропали? Вас сто лет не было.

– Не сто лет, а всего пять минут, Генри. Кстати, я думала, что ты уже вырос и перестал бояться ночного музея.

– Я не боюсь музея, – ответил брат. – Я боялся, что Флимп вас заметит.

– Не заметил, – успокоила я Генри. Мы подошли к гробу, и я скомандовала: – Кладем. Осторожно.

Мы уложили Тетли в гроб, затем я отступила немного назад и внимательно осмотрела покойника, до последней секунды продолжая ломать голову над выбором, который мне предстояло сейчас сделать. Итак, как же следует хоронить христианина, мумифицированного по древнеегипетскому обычаю? Как его отпевать – по христианскому обряду или по египетскому? Пожалуй, если бы не мут Тетли, присосавшийся, как пиявка, к моему брату, я никогда не рискнула бы приступить к тому, что собираюсь сделать сейчас.