Чтение онлайн

Но если похоронить Тетли в отрыве от его ба, он может навсегда прилепиться к Генри. Пойти на такой риск я не могу. Остается лишь надеяться, что мне удастся ничего не пропустить, не перепутать, и тогда Тетли упокоится в мире вместе со своим духом.

– Хорошо, – сказала я, и голос мой прозвучал торжественно, словно его сделал таким лежащий на моих плечах груз ответственности. – Нам предстоит серьезное дело. Если что-то пойдет не так, бессмертная душа бедного Тетли может оказаться в опасности, – (душа Генри тоже, между прочим). Поэтому слушайте внимательно и делайте все точно так, как я скажу. Сначала помажем покойника священными маслами.

Я подошла к подносу, на котором стояли собранные мной у нас в доме склянки с маслами. В некоторых случаях древние жрецы помазывали своих покойников прямо пальцем, в других случаях делали это специальной деревянной палочкой, вырезанной в форме пальца. Такой палочки у меня не было, но и мазать мумию своим пальцем я категорически не желала, поэтому решила совершить помазание с помощью кисточки, которой смазывает маслом пироги наша кухарка. Мальчишки с серьезными лицами встали передо мной в полукруг, и я начала.

– Я помазываю тебя, Осирис…

– Я думал, его звали Тетли, – сказал Генри.

– Да, – цыкнула я на него. – Но древние египтяне всегда отождествляли покойника с Осирисом, чтобы призвать на помощь силу бога. А теперь тихо.

Я прокашлялась и продолжила:

– Я помазываю тебя, Осирис, этими священными маслами, данными нам Ра, чтобы ты был очищен и благоухал, войдя в Зал Суда.

С этими словами я нанесла на лоб Тетли капельку лавандового масла. Затем обмакнула кулинарную кисточку в кедровое масло и притронулась к груди мумии чуть выше того места, где когда-то было сердце.

– Пусть твое сердце станет чистым и сильным, – дальше я помазала локти и ладони Тетли маслом розовой герани. – Пусть это даст твоим рукам силу сразить орды демонов, преграждающих тебе путь в подземном царстве, – я добавила капельку макассарового масла за уши покойника. – Пусть твои уши слышат, – рыбий жир я приберегла для ног Тетли, пусть он окажется как можно дальше от его носа. Помазав ноги, чтобы они не уставали во время странствий по загробному миру, я вернулась к голове Тетли и еще раз помазала ее – теперь эвкалиптовым маслом.

– Эй, – сказал Сопляк и глубоко вдохнул. – У меня нос очистился, я дышать могу.

– Тсс, – дернул его за рукав Уилл.

– Теперь Осирис получил священные масла, которые благословят путешествие покойного в объятия солнечного бога Ра, – сказала я, откладывая кисточку в сторону и делая глубокий вдох.

– А что дальше? – спросил Крысеныш.

– Вообще-то, – прошептала я, – теперь следует принести в жертву какое-нибудь животное, но я решила пропустить эту часть ритуала.

– Согласен, – сказал Генри.

В этот самый момент справа от меня что-то промелькнуло. Я посмотрела и увидела свою кошку, Исиду, с мертвой мышью во рту. Исида неслышно подошла к гробу и положила мышь на пол у его изголовья.

Я потрясенно смотрела на все это.

– Как вы научили ее этому? – восхищенно спросил Уилл.

– Я ее не учила, она сама.

– А пировать еще не пора? – с надеждой спросил Сопляк.

– Почти, – сказала я, но тут меня перебил новый звук. Он был похож… да, на клацанье когтей по мраморному полу.

Я посмотрела на дверь как раз вовремя, чтобы увидеть входящего к нам во временное хранилище шакала. Он прошел рядом с нами, заставив мальчишек дружно выдохнуть и теснее сбиться возле гроба.

Меня охватил страх. Я взглянула туда, где сидела Исида – заметит ее шакал или нет, и что будет, когда он ее заметит?

Странно, но шакал ни разу даже не посмотрел в сторону кошки, прошел, цокая когтями, к изголовью гроба, сел там на задние лапы и посмотрел на меня так, словно хотел сказать: «Можете продолжать».

Итак, к нам в образе шакала пожаловал Осирис, бог мумификации и владыка мертвых.

Бросив еще один нервный взгляд в сторону шакала, я завершила погребальную церемонию тем, что вынула из своей сумки маленькую железную лопаточку и четыре раза осторожно прикоснулась ее кончиком к глазам и губам Тетли.

– Осирис, я возвращаю тебе твое зрение и речь, чтобы ты смог поразить демонов подземного мира в своем путешествии к богу Ра.

Потом я вынула мешочек с обломками красного халцедона.

Честно говоря, я не очень понимала, какую роль здесь играют красные камни, но решила, что раз они упоминаются в большинстве описаний египетской погребальной церемонии, значит, зачем-то нужны.

– Пусть снизойдет на тебя мощь Ра, пусть силы Осириса ускорят твой путь, пусть соединятся вновь твои ка и ба.

Произнеся эти слова, я прикоснулась мешочком с камнями к груди Тетли, над сердцем. В воздухе что-то блеснуло, а у меня защипало позвоночник.

– Что это было? – спросил Уилл.

– Ты тоже почувствовал?

Он кивнул и нервно оглянулся по сторонам.

В этот миг из груди Тетли вырвался негромкий вздох. Я едва не вскрикнула и отошла от гроба на шаг, не сводя глаз с мумии. Рот Тетли открылся, грудь его поднималась, словно пытаясь вместить в себя как можно больше воздуха. Тонкие туманные струйки – жизненной силы? Мут? – начали подниматься с плеча моего бедного брата, словно пар из закипающего чайника. Генри жалобно пискнул, вытянул руки по швам, выкатил глаза и застыл.

– Так и должно быть? – спросил Крысеныш.

– Не уверена, – призналась я, слыша, как неистово колотится в моей груди сердце.

Поднявшийся с плеча Генри туман собрался в облачко и медленно поплыл по воздуху в сторону Тетли и начал опускаться в гроб.

Только я собралась с облегчением вздохнуть, как туман снова поднялся в воздух и направился назад, к Генри.

В чем дело? Дух Тетли передумал и решил не возвращаться в загробный мир? Быть наездником на Генри ему больше нравится?