Чтение онлайн

Жизнь и учение. В целом Филон, Иосиф Флавий, Плиний Старший и Ипполит описывают ессеев одинаково. Главной чертой этого движения был аскетизм. Многие из его приверженцев соблюдали безбрачие, хотя Иосиф Флавий упоминает и о женатых ессеях. Ессеи не употребляли предметов роскоши и по возможности избегали социальных и экономических контактов с внешним миром. Их жизнь была строго регламентирована и состояла из молитв, тяжелой работы, частых ритуальных омовений и изучения писаний.

Ессеи жили общинами, для к-рых было характерно не только совместное владение имуществом, но и совместные трапезы. Путешествуя, ессеи всегда останавливал ись на ночлег у своих братьев по вере. Внутри ессейской общины существовало четыре уровня посвящения, причем высшую ступень этой лестницы занимали священники (по сообщению Иосифа Флавия, именно они распоряжались деньгами общины). Эта социальная структура была незыблема благодаря строгой дисциплине. Вступлению в общину предшествовали трехлетний подготовительный период и торжественная церемония принесения клятвы.

В том, что касается Храма и жертвоприношений, сообщения Филона и Иосифа Флавия о ессеях расходятся. Филон пишет, что ессеи в принципе воздерживались от жертвоприношений, Иосиф же утверждает, что ессеи были изгнаны из Храма в связи с их взглядами на ритуальную чистоту и потому приносили жертвы в своей среде.

Иосиф также пишет, что ессеи верили в абсолютное предопределение, в бессмертие души и предсуществование душ.

Кумранские документы в целом подтверждают эту информацию, однако есть и расхождения. К примеру, "Наставление о распорядке" предусматривает не трехлетний, а двухлетний подготовительный период. По данным Филона, ессеи вообще не признавали клятв, однако в "Дамасском документе" есть тексты клятв, рекомендуемых кумранитам. Эти и другие несовпадения показывают, что использовать рукописи Мертвого моря для изучения истории ессеев можно лишь с большой осторожностью. Даже если Филон и Иосиф в чемто ошибаются (что вполне вероятно), следует признать, что специфические характеристики кумранской общины не могут быть автоматически приписаны всему движению ессеев.

При всем этом кумранские документы имеют огромное значение для изучения общины ессеев. Эти рукописи, в частности, свидетельствуют, что нек-рые из ессеев придерживались солнечного календаря в 364 дня (для иудаизма в целом характерен лунный календарь). Кроме того, кумранские ессеи были непримиримыми врагами хасмонейских первосвященников. Повидимому, многие лидеры ессеев принадлежали к дому Садокову первосвященническому роду, низложенному Хасмонеями. Следовательно, кумраниты действительно не приносили жертв в Храме изза их ссоры с иерусалимскими первосвященниками, а не в силу неприятия ими самой системы жертвоприношений. И наконец, кумранские документы отк-рывают нам эсхатологизм ессейского мировосприятия. Авторы этих текстов считали себя праведным остатком Израиля, живущим в последние дни. Они ожидали прихода Мессии (национальный вождь) и Первосвященника (эсхатологическая фигура).

В целом рукописи Мертвого моря подтвердили, что ессейство не выходило за рамки иудаизма. Дело в том, что данные Иосифа и Филона о ессеях плохо совмещаются с нашими представлениями об иудаизме последних десятилетий перед разрушением второго Храма. Поэтому многие ученые рассматривали еесеев как синкретическую монашескую секту, следующую традициям эллинского аскетизма. Однако кумранская община, судя по оставленным ею рукописям, стремилась не к достижению греческого философского идеала, а к сохранению ритуальной чистоты. Как бы мы ни идентифицировали кумранитов, мы не можем не признать ессеев одной из множества "благочестивых" групп, возникших в иудаизме накануне падения второго Храма.

История ессейского движения и его влияние на иудаизм и христианство. Источники мало говорят нам об истории ессейства. Кумранские документы полны исторических аллюзий, но аллюзии эти весьма неоднозначны. Кроме того, возможно, что история кумранской общины не вполне адекватно отражает историю ессейства в целом. Тем не менее ученые, комбинируя информацию из различных источников, получили еледующую предположительную канву еесейской истории. Движение ессеев возникло после Маккавейского восстания (ок. 167160 гг. дон.э.). В период между 152 и 110 гг. до н.э. по крайней мере нек-рые ессеи (возможно, только их лидеры) переселились в Кумран, на берега Мертвого моря. Там они оставались до тех пор, пока парфянское вторжение 40 г. до н.э. или землетрясение 31 г. до н.э. не вынудило их бежать в окрестности Иерусалима. После смерти Ирода Великого (4 г. до н.э.) по крайней мере нек-рые еесеи вернулись в Кумран. В 70г. н.э. еесеи приняли участие в войне с римлянами. Вопрос о том, сохранились ли ессеи как отдельная группа и после 70 г., остается отк-рытым. Исследователи усматривают следы ессейства в учениях таких сект, как эбиониты, мандеи и караимы.

Неясна и степень влияния ессейства на современный ему иудаизм и на раннее христианство. Нек-рые ученые преуменьшают значение ессейства, считая его периферийной еврейской сектой, другие же, напротив, готовы признать ессеев непосредственными предшественниками христиан. Однако более вероятно, что ессеи были одной из групп, представлявших пиетистскую реакцию на прагматизм и вялость официального иудаизма. Многие адепты этой реакции могли стать членами ранней Церкви.

S.Taylor(пер. а. г.) Библиография: G. Vermes,The Dead Sea Scrolls in English;A. DupontSommer, The Jewish Sect of Qumran and the Essens; M. Burrows,The Dead Sea Scrolls; F. F. Bruce,Second Thoughts on the Dead Sea Scrolls;W. S. LaSor,The Dead Sea Scrolls and the NT;R. deVaux, Archaeology and the Dead Sea Scrolls;J. H. Charlesworth,"The Origin and Subsequent History of the Authors of the Dead Sea Scrolls: Four Transitional Phases among the Qumran Essenes", RQqum 10:21333; C.D. Ginsburg,The Essens.

См. также: Рукописи Мертвого моря; Фарисеи; Саддукеи.

(Natural Theology). Истины о Боге, к-рые можно познать в сотворенном мире (вселенной, нашем мире, человеке) посредством только человеческого разума. Важность естественной теологии для христианской мысли признавали в различной степени от эпохи к эпохе; в значительной степени это зависело от общей интеллектуальной атмосферы. Впервые естественная теология стала весомой частью христианского вероучения в эпоху Высокого Средневековья. В 1870г., на Первом Ватиканском соборе, она получила официальное закрепление в католической догматике. В Догматической конституции о католическом вероучении провозглашаются в качестве предмета веры два пути самооткровения Бога, естественный и сверхъестественный, и говорится, что "Бог может быть несомненно познан [certo cognosci] из тварного мира посредством естественного света человеческого разума". В противовес светским скептикам XIX в. и особенно философским движениям после Канта собор стремился сформулировать учение о том, что Бог действительно познаваем разумом и что соответствующие философские постулаты законная и истинная часть теологии. Это учение стало одним из факторов, к-рый способствовал развитию неотомизма (Жильсон, Маритен и др.) в нач. XX в. Но каковы бы ни были первоначальные намерения и позднейшее влияние, крое оказало учение о естественной теологии, Католическая церковь в настоящее время придерживается убеждения о существовании двух теологий.

Античные философы рассуждали о " естественной теологии ", под крой подразумевали философский дискурс о существенной, "божественной" природе вещей, отличной от случайной и преходящей, а также философские истины о Боге, отличные от государственных культов и религиозных мифов. Св. Писание, однако, повествует о мире, к-рый сотворен во времени и поддерживается Творцом. Творение попрежнему свидетельствует о Творце (протестанты назвали это "общим откровением"), но этаистина содержится в библейском учении (т.н. "специальное откровение") и подтверждается всем опытом человека, а не познается одним лишь разумом. Развитие естественной теологии становится возможным только тогда, когда иудеохристианское понятие "творения" предстанет как эквивалентное греческому философскому понятию "природы, еетества" (чего совершенно не было у греческих и латинских отцов Церкви).

Первым великим поборником естественной теологии стал Фома Аквинский, осуществивший синтез греческой философии и Евангелия; он заложил и основы естественного права этического эквивалента естественной теологии. Фома Аквинский определял теологию как "науку" в аристотелевском понимании этого слова, т.е. как поддающуюся определению совокупность знаний, с собственными первоисточниками, принципами, методами и содержанием. Он утверждал, что кроме истин, полученных из Св. Писания, существует и другая совокупность истин (совместимых с первой), получаемых в результате постижения разумом тварного мира.

Свою точку зрения он отстаивал, ссылаясь, как почти все католики, на Рим 1:2021 и на реальные достижения языческих философов, прежде всего Аристотеля. Среди этих истин основное значение имело то, что есть Бог. В доказательство этого Фома Аквинский почти в самом начале своей "Суммы" приводит пять знаменитых доказательств (все они, преимущественно, доказывают существование Первопричины) и описание атрибутов божественной природы (вечность, незримость и т. п.). Эта совокупность истин затем расширяется и обогащается за счет сверхъестественных богооткровенных истин, таких, как триипостасность Бога и боговоплощение Иисуса.