Чтение онлайн

Трансцендентность Бога выражает истину о том, что Бог в себе бесконечно возвышен над всем тварным. Само понятие откровения предполагает, что трансцендентный Бог должен раск-рыть себя, чтобы о Нем узнали. Его трансцендентность заключается и в том, что Он - Творец и Вседержитель вселенной. Как Творец Он отличен от всякой твари (Рим 1:25), а как Вседержитель Он проявляет свое трансцендентное величие.

В Библии о трансцендентности Бога нередко говорится в терминах пространства и времени: "...Небо и небо небес не вмещают Тебя..." (3 Цар 8:27; Пс 89:3). В этих выражениях необходимо всякий раз отслеживать явные черты антропоморфизма, чтобы не мыслить трансцендентность Бога в терминах нашего пространства и времени, как будто Он пребывает в пространстве и времени, к-рые подобны нашим, только за пределами всего тварного. С другой стороны, с точки зрения Св. Писания некорректно мыслить Бога в Его трансцендентности как существующего в некой вневременной и внепространственной сфере за пределами творения. Наше ограниченное понимание не в силах упразднить бытие Бога, Который пребывает в Его собственной неограниченной сфере как трансцендентный Господь надо всем тварным временем и пространством.

Библейское представление о святости трансцендентного Бога уравновешивается учением о Его имманентности, крое означает, что Он полностью присутствует в своем бытии и могуществе в каждой части сотворенной Им вселенной в каждый момент времени. Он "над всеми, и через всех, и во всех" (Еф 4:6). Все существует в Нем (Деян 17:28), мало того - нет места, где бы Его не было (Пс 138:1-10). Его имманентность проявляется особенно по отношению к человеку. Святой, живущий на высоте небес и во святилище, живет и "с сокрушенными и смиренными духом" (Ис 57:15). Это двойное измерение Бога ясно усматривается в наименовании " Святой Израи лев " и в имени "Яхве", крое передает и Его трансцендентное могущество, и Его личное присутствие среди и ради Его народа.

Библейское учение о трансцендентном и имманентном Боге противостоит известным из истории представлениям, основанным "на мудрости человеческой", в к-рых подчеркивается либо трансцендентность, либо имманентность божества. Первая характерна для древнегреческой философии, выработавшей понятие предельной основы бытия, а также для поздних деистов XVII и XVIII вв. Различные формы пантеизма свидетельствуют об уклоне в сторону имманентности. Эти искаженные представления привлекают грешного человека, потому что в обоих случаях он не предстоит перед Богом в практическом (т.е. нравственном) смысле как ответственное сотворенное существо.

Троица. Представление о троичной природе Божества- центральное для библейского учения о Боге. Хотя самого слова "троица" в Библии нет, христианекая теология пользуется им, чтобы обозначить тройственное проявление единого Бога как Отца, Сына и Св. Духа. Учение о Троице утверждает истину, согласно крой Бог, единый по бытию или по сущности, существует в трех различных "лицах". Хотя термин "лицо" по отношению к Троице не означает ограниченную индивидуальность человеческой личности, в нем подразумевается основанное на божественной любви личностное отношение ЯТы, крое есть в самом триедином Боге.

Источник учения о Троице - в самооткровении Бога, крое осуществлялось на протяжении библейской истории. Когда единый Бог последовательно отк-рыл себя посредством своего спасительного деяния в Сыне и Св. Духе, каждое лицо было признано Богом в личностном проявлении. Поэтому полнее всего учение о Троице отражено в откровенииНЗ.Богедин(Гал 3:20; Иак3:19), но Сын (Ин 1:1; 14:9; Кол 2:9)и Дух (Деян 5:3-4; 1 Кор 3:16)- тоже Бог во всей полноте. Однако они отличаются от Отца и друг от друга. Отец посылает Сына и Духа, и Сын посылает Духа (Гал 4:4; Ин 15:26). Это уникальное равенство при различии усматривается в ссылках на три лица. Крещение производится во имя Отца, Сынаи Св. Духа(Мф 28:19). Три лица объединяются и в благословениях из посланий ап. Павла, однако он подразумевает полное равенство лиц (2 Кор 13:13; ср. Еф4:4-6; 1 Пет 1:2). Хотя указания на троичность Божества обнаруживаются с наибольшей полнотой и ясностью в НЗ, намеки на полноту множественности уже есть в откровении ВЗ. Об этом свидетельствует мн.ч. имени Бога (Элохим), а также использование местоимений (Быт 1;26; 11:7)и глаголов во мн.ч. (Быт 11:7; 35:7). То жесамое можно сказать об отождествлении ангела Господня с Богом (Исх 3:2-6; Суд 13:21-22), о гипостазировании Слова (Пс 32:6; 106:20) и Духа (Быт 1:2; Ис 63:10). Слово - не просто сообщение о Боге, а Дух - не только божественное могущество. Скорее и Слово, и Дух - сам действующий Бог.

Троичная формула как результат самооткровения Бога не пытается исчерпать Его непостижимую природу. Возражения против учения о троичности выдвинул рационализм, к-рый хочет растворить эту несказанную тайну в человеческом понимании, пытаясь осмыслить единство и троичность в математических терминах и терминах человеческой личности. Кроме того, делались попытки обнаружить аналогию Троице в царстве природы и в человеческом составе. Самая известная из этих попыток - троица Августина: любящий, объект любви и любовь, связывающая первые два элемента воедино. Хотя этот подход активно утверждает множественность в Боге, подобные попытки, обусловленные представлениями, принадлежащими тварному миру, не могут адекватно объяснить природу божественного бытия.

Истоки учения о Троице можно увидеть в озабоченности ранней Церкви тем, чтобы сохранить библейские истины о Боге, Который, будучи трансцендентным Господином всей истории, вместе с тем отдает себя лично, чтобы действовать в самой истории. Ортодоксальное учение о Троице контролирует свойственные человеческому разуму тенденции: составить себе такое представление о божестве, в кром либо доминирует чуждая истории божественная трансцендентность, либо божественное растворяется в историческом процессе. В первой тенденции проявляется основная ошибка преобладающих искажений троичности. И субординационизм, представлявший Христа меньшим, чем Бог, и адопционизм, к-рый видел в Христе лишь человека, временно наделенного Духом Божьим, отрицали истину о том, что Бог подлинно вступил в историю, дабы встретить человека лицом к лицу. В модализме или савеллианстве лица Христа и Св. Духа - лишь исторические роли или модификации единого Бога. Эта ошибка приводит и к тому, что между человеком и Богом пролегает пропасть: Бог предстает во встрече не прямо и непосредственно как личность, но как исполнитель роли, к-рый остается ск-рытым под какойто личиной.

Учение о Троице занимает центральное положение в керигме Св. Писания, согласно крой трансцендентный Бог действует в истории лично, дабы искупить свои творения и стать сопричастным им. Ориген справедливо заметил, что верующий " не обретет спасения, еели Троица не будет полной ".

Учение о Боге в истории. История христианской мысли являет нам неустанные поиски оптимального решения вопросов о природе Бога и о Его отношении к миру. Сюда относятся рассмотренные нами проблемы трансцендентности/имманентности, личности/безличности, а также познаваемости Бога. Первые христианские теологи, пытавшиеся истолковать христианскую веру с помощью категорий греческой философии, подчеркивали абстрактную трансцендентность Бога и представляли Его как вневременной неизменный Абсолют, последнюю причину существования вселенной. О Нем мало что можно было сказать, а Его атрибуты преимущественно определялись отрицательно. Его бытие не имело причины, Он был абсолютно простым, бесконечным, неизменным, всемогущим Бытием, не подверженным ограничениям времени (т.е. вечным) и пространства (т.е. вездесущим).

Хотя взгляд Августина на природу Бога более взвешен, поскольку он утверждал личностного имманентного Бога и Его самоограничение в откровении Христа, все же до Реформации преобладало философское понимание Бога, крое достигло апогея в теологии Фомы Аквинского и в средневековой схоластике. Фома Аквинский полагал, что человеческий философский разум способен познать Бога. Однако он подчеркивал трансцендентность Бога и не ск-рывал многочисленных трудностей, встающих перед разумом на пути такого постижения.

Деятели Реформации перенесли центр тяжести с философских категорий на библейское откровение и уделили должное внимание проблеме имманентности Бога в человеческой истории; однако при этом они подчеркивали Его трансцендентность, как явствует из определения Бога в Вестминстерском исповедении веры.

Реакцией на традиционные протестантское и католическое учения о Боге, подчеркивающие Его трансцендентность, стала либеральная теология XVIII и XIXвв. Новые философские идеи (напр., Кант, Гегель), провозглашавшие высшее право человеческого разума на истинное знание; достижения в сфере точных и естественных наук с присущей им тенденцией к превознесению человеческих способностей; развитие нового исторического подхода в исследовании различных областей знания, включая Св. Писание, - все это, вместе взятое, привело к тому, что теологи и философы стали поновому понимать природу высшей реальности. Поскольку, как утверждал Кант, человеческий разум не способен установить и доказать бытие трансцендентного Бога, Бог все в большей мере отождествлялся с идеалами человеческого опыта. Рассуждения о религиозной зависимости (Шлейермахер) или о нравственных ценностях (Кант, Ритчль) стали рассуждениями о Боге. Подчеркивалась исключительно Его имманентность, с явной тенденцией усмотреть существенную близость между человеческим и божественным духом.

Мировые события - две мировые войны и возникновение тоталитарных режимов - способствовали крушению идей старого либерализма и привели к новому утверждению божественной трансцендентности. Новая теология с К. Бартом во главе стремилась вернуться не к прежним философским понятиям Бога, но к представлениям иудеохристианского Св. Писания. Первоемысление трансцендентности Бога, основанное на радикальном размежевании вечности и времени, привело к отрицанию непосредственного откровения Бога в человеческой истории. Согласно утверждениям неоортодоксальной теологии, Св. Писание не содержит прямого и непосредственного Божьего слова. Это отрицание прямого когнитивного общения между Богом и человеком, вкупе с развившимся впоследствии скептицизмом по отношению к возможности познать Бога в себе, привело к тому, что акцент на трансцендентности постепенно утратил всякую силу. Ключевым для теологического знания все в большей степени становился религиозный опыт человека, к-рый стали истолковыватьс позиций экзистенциализма. Прежде всего думали о том, какое значение имел Бог для " экзистенциальных ситуаций".