Теология. Введение в богословские дисциплины
Шрифт:
Причины устойчивых расхождений мнений относительно причастности «естественной теологии» и «основного богословия» к системе богословских дисциплин — «рыхлость» границ с философией и неэксплицированная конфессиональность. Большая причастность теологическому дискурсу «христианского теизма» и «христианской апологетики». Отличие «христианского теизма» от религиозно-философской «философии религии» [см. Лекция 3.3] — конфессиональная ориентация, отличие «апологетики» от «рациональной теологии» [см. Лекция 3.2] — направленность на актуальный полемический диалог. Двуединство конфессиональности и полемичности — причина возможности включения рассматриваемого направления дискурса в богословие. «Предваряющий» характер апологетики в формате преподавания богословия со времен Александрийской школы [см. Лекции 2.2, 4.1] — одно из оснований включения ее в богословскую пропедевтику (при справедливости мнения о ее «участии» и в системообразующих дисциплинах).
Содержание христианской апологетики — полемика с оппонентами в конкретном мировоззренческом «месте», в конкретный момент времени, с использованием всех ресурсов рациональности [см. Лекция 3.0]. Наиболее общие и «активные» альтернативы христианскому теизму, представленные в XX в. Основные разновидности атеизма. 1) Общий эволюционизм (теория «естественного прогресса» в мироздании от частиц к веществам, от веществ к организмам и от организмов к людям) и его противоречие космологии, термодинамике, геологии, генетике [91] . Основные логические аргументы христианского креационизма (учение о творении мира) сегодня: невозможность восстановления сущностно необходимых для эволюционизма «промежуточных звеньев» между формами существования космоса, живым и неживым, человеком и другими организмами; актуальность еще античной философской аргументации против атеизма (заставлявшего признать своих адептов возможность составления поэм из спонтанного «вихря букв») [92] . 2) Натуралистическая антропология, эволюционировавшая от «научного учения о человеке», претендовавшего на «освобождение» человека от духа, к философии тела, «освобождавшей» дух от его атрибутов путем наделения им тела [см. Лекция 1.1]. Основные контраргументы: эпистемологическая наивность апелляции к «объективно-научному подходу» в антропологии и алогичность экстраполяции свойств «мыслящей субстанции» на «протяженную» [93] . 3) Атеистическая «философия» религии, претендовавшая на объяснение ее сущности, происхождения и духовного опыта и контраргументы против нее [см. Лекции 1.1, 3.1]. Основные разновидности квазирелигий (термин П. Тиллиха). Тот же 1) эволюционизм (псевдовера), а также 2) марксизм (псевдовера, псевдоэсхатология, «псевдописание», «псевдопредание», «псевдоцерковь») и 3) фрейдизм (имитации всего перечисленного, за исключением эсхатологии, а также «псевдоисповедь» и «псевдостарчество») [94] . Контраргументация: пародийные имитации традиционной религии даже в тех формах «общественного сознания», которые открыто претендуют на ее замещение, как доказательство ее безальтернативности. Основные разновидности религиозного релятивизма. 1) Идея «практической» равнозначности всех существующих религий начиная с шаманистских культов и кончая мировыми религиями. Контраргументация — от неравнозначности самих «практик». 2) Концепция единства мистического опыта всех «развитых» религий при вторичности их вероучительных и обрядовых различий (Контраргументация: невозможность изолирования одной из интегральных составляющих религии от остальных [см. Лекция 1.2]. 3) Теория «радикального религиозного плюрализма» Дж. Хика и его последователей: религии как ограниченные «линзы», односторонне отражающие свет единой, «анонимной» Реальности. Контр-аргументация: во-первых, множественность «линз» еще не обеспечивает их одинаковую исправность; во-вторых, подобный «плюрализм» равнозначен своему отрицанию. Реальная антихристианская подоплека всех версий религиозного релятивизма при внешнем стремлении к «консенсусу религий» [95] .
91
С краткой библиографией полемики с эволюционизмом знакомит, к примеру, буклет: Моррис Г. Сотворение мира: научный подход. Сан-Диего, 1981.
92
Ср. уже у Цицерона, который иронизирует по поводу тех, кто допускает возможность «случайного» образования из вихрей бессознательных атомов, не управляемых никакой разумной силой, самых совершенных произведений мироздания. См.: Цицерон. Философские трактаты. М., 1985, c. 81.
93
Так, один из главных теоретиков «философии тела» Мерло-Понти приписывал телу даже самосознание, хотя и признавал, что отличие от самосознания мышления состоит здесь в том, что самосознание тела лишено той «прозрачности для себя», которая присуща мышлению, но является самосознанием «посредством смешения, взаимоперехода, нарциссизма…» Таким образом, в «философии нарциссизма» расширение содержания понятия само-сознания за пределы «прозрачности для себя» предлагалось не в качестве метафоры, но вполне всерьез. См.: Мерло-Понти М. Око и дух. М., 1992. c. 14.
94
Так, ведущий отечественный специалист по психоанализу, знающий его не только по книгам, но и в лице ряда его крупных представителей, свидетельствует: «В психоанализе ряд теоретических положений имеют характер догматов, символа веры. Чтобы стать психоаналитиком, нужно 5–7 лет проходить учебу у другого психоаналитика, которая напоминает обряд инициации… Стоит аналитику усомниться в символе веры, и под вопросом оказываются не только долгие годы учебы (и затраченные на нее немалые средства), не только право лечить других (и получать за это солидное вознаграждение), но также важнейшие убеждения относительно себя самого, ядро личности психоаналитика… Категории „отлучение“, „схизма“, „догмат“, „предательство“ и им подобные до самого последнего времени играли в психоанализе такую же роль, как в какой-нибудь религиозной или политической секте, нетерпимость к инакомыслию была возведена в норму. Из психоаналитической ассоциации изгонялись вместе со своими сторонниками В. Адлер, К.Г. Юнг, К. Хорни, М. Клейн, Ж. Лакан. Но и сами изгнанники не были терпимее: ведь „отлучали“ же сторонники Хорни — Э. Фромма, раскалывались на враждующие кланы поклонники Лакана; нетерпимость была такой, что даже родственные связи не выдерживали — главной обвинительницей против М. Клейн была ее собственная дочь. Склонность психоаналитиков к начетничеству, к цитотологии поражает даже тех, кто знаком с духом марксистского талмудизма: тексты Фрейда давно стали „священными“… Не было случайностью и то, что Фрейдом был создан „тайный комитет“ из пяти членов, призванный следить за „чистотой веры“ в психоаналитических рядах… Биографии „верных“ призваны поддерживать идеализированный и приукрашенный образ „отца-основателя“. Этим объясняется и то, что многие письма и рукописи Фрейда будут опубликованы только лишь в XXI веке. Они хранятся в сейфе не только потому, что семье Фрейда совсем не хотелось бы отдавать на публичное рассмотрение материалы, касающиеся личной, интимной жизни Фрейда. Верному из верных, Э. Джонсу, все эти материалы были предоставлены, но с тем, чтобы он создал „официальную“ биографию, остающуюся доныне образцом для подражания». — Руткевич А.М. Миф о герое // Дадун Р. Фрейд. М., 1994, c. 9-11.
95
На деле эта теория, активно развивающаяся с 1970-х годов, является парафразой теософского «религиоведения» (ср. различения религий и Религии у Е. Блаватской и ее ученицы А. Безант).
Библиологическое, патрологическое и историко-церковное источниковедение как «материальная» база всех системообразующих богословских дисциплин. Традиционные направления историко-филологической библиологии. Библейская текстология — наиболее результативная область библиологического источниковедения XX в.
Текстология Ветхого Завета. Многовековой период устной трансляции текстов, поздняя и постепенная письменная фиксация, отсутствие ранних рукописей. Современная классификация основных письменных версий.
1) Древнееврейские тексты. 1.1) «Масоретская Библия»: периоды с X в. до н. э. по II в. н. э. (окончательное установление состава всего корпуса) и со II по VI–IX вв. (окончание редактирование масоретами — иудейскими «хранителями традиции»). К настоящему времени — до 1300 единиц рукописей (X–XVI вв.), единственная полная — каирская 1008 г. (из собрания публичной библиотеки в Санкт-Петербурге), ставшая основой научного издания Biblia Hebraica Stuttgartensia Р. Киттеля и его последователей (первое издание — 1907, последнее, четвертое — 1990). Авторитетность текста вследствие его стабильности и сохранности на языке оригинала. 1.2) Кумранские тексты, хранившиеся в пещерах близ Мертвого моря общиной ессеев, оппозиционной официальному иудаизму (раскопки с 1947 г.). Основное достоинство: древность рукописей (некоторые датируются IV в. до н. э.), недостаток — фрагментарная сохранность текстов. 1.3) Самарянское Пятикнижие (текст североиудейских «раскольников»). Достоинство — сохранение некоторых чтений, более древних в сравнению с масоретскими, недостаток — наличие тенденциозных вставок.
2) Древнегреческие тексты. 2.1) Септуагинта («перевод семидесяти») — александрийский греческий перевод недошедшего до нас древнееврейского оригинала, предназначавшийся для синагогального пользования иудеями диаспоры (время составления перевода III–II вв. до н. э.). Около 2000 рукописей — со II по XVI вв. Критическое геттингенское издание А. Ральфса (начатое в 1908), основывающееся преимущественно на рукописях IV–V вв. (издано уже 20 томов). Значительные расхождения с Масоретским Текстом: в наличии целых книг, отсутствующих во втором (книги Иисуса Сирахова, Иудифь, Товит, Варух, Премудрости Соломоновой); в объемах текстов некоторых «общих» книг; в частных разночтениях самого различного объема. Достоинства: древность и полнота, недостатки — наличие «сглаживаний» трудных мест, стертость языковой экспрессии и суггестивности оригинала. 2.2) Другие иудейские греческие переводы после II в., создававшиеся в противовес Септуагинте — «Библии христиан»: переводы Аквилы, Феодотиона и Симмаха. Буквалистские воспроизведения еврейского оригинала.
3) Арамейские переводы-парафразы — палестинские Таргумы (наиболее известна парафраза Пятикнижия), записанные в первые века новой эры.
4) Латинский перевод «Вульгата» («простая»), вытеснивший раннюю «Италу» (сохранившуюся лишь в отдельных цитатах), сделанный в 390–415 гг. бл. Иеронимом в Вифлееме и основывавшийся преимущественно на Масоретском Тексте с учетом Септуагинты и отчасти Таргумов — официальная Библия римо-католической церкви.
5) Сирийский Перевод «Пешитта» (древнейшая рукопись датируется ок. 460). Оригинал перевода близок Масоретскому Тексту, но не совпадает с ним [96] . Основные перспективы.
96
Подробнее: Казенин К. Текстология Ветхого Завета // Альфа и Омега, 1997. № 12, c. 34–47.
Текстология Нового Завета. Наличие большого количества греческих рукописей (к настоящему времени насчитывается более 5300), из которых многие максимально близки к оригинальному тексту (предельный случай — рукопись отрывка из Евангелия от Иоанна (папирус № 52), датируемая 125 г., т. е. отделенная лишь поколением от времени деятельности Евангелиста). Критическое издание новозаветного текста Э. Нестле — К. Аланда (первое издание — 1898, 27-е — 1993), основывающееся на новооткрываемых рукописях (ср. критическое издание Г. фон Зодена 1902–1913, основывавшееся на 1100 рукописей). Новое критическое многотомное издание Нового Завета, осуществляемое институтом К. Аланда в Мюнстере (с 1997). Три основных группы рукописей греческого новозаветного текста, выявленные в 1881 г. Ф. Хортом: 1) «нейтральный текст» из Александрии, 2) «западный текст» из Палестины, Северной Африки и Италии, 3) «византийский текст», соответствующий Александрийскому кодексу (80 % рукописей), занявший господствующее место в IV–V вв. после официального признания христианства (на нем основывалось издание Эразма Роттердамского (1516 г.), ставший «общепринятым» и оригиналом для большинства известных переводов на новоевропейские языки [97] . Основные перспективы сегодняшней текстологии Нового Завета: подготовка «исторического издания», в котором (в отличие от критического, направленного на реконструкцию оригинала) были бы прослежены все стадии развития текста, привлечение богослужебных новозаветных версий, учет многочисленных «неканонических» цитат у раннехристианских авторов.
97
Подробнее: Алексеев А.А. Вопросы перевода и текстологии Св. Писания // Богословская конференция Русской Православной Церкви. Православное богословие на пороге третьего тысячелетия. Москва, 7–9 февраля 2000 г. М., 2000. c. 39–41, 56–58.
Библейская текстология как историко-филологическая основа других библиологических дисциплин.
Библейский перевод — изучение текстологических, коммуникативных и богословских проблем, связанных с переводами библейских текстов на новоевропейские и неевропейские языки (к 1994 г. насчитывалось порядка 2066 библейских переводов, в том числе 341 полный [98] ).
Каноника — изучение истории сложения канонического корпуса Ветхого и Нового Завета (в обоих случаях — книги законодательного, исторического, учительного и пророческого жанров [99] ) и его формальных, тематических и жанровых делений с привлечением истолковательных традиций и внешних источников.
98
Из них 2000 переводов было сделано только в XX в. См.: Там же, c. 39–40.
99
Следуем традиционному принципу деления содержания библейских книг, признавая его условность. К «законодательным» относятся в ветхозаветном корпусе книги Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие, в новозаветном — Евангелия от Матфея, Марка, Луки и Иоанна; к историческим в Ветхом Завете — книги Иисуса Навина, Судей, Руфь, Царств, Паралипоменон, книги Ездры, Неемии и Есфирь, в новозаветном — Деяния святых апостолов; к учительным в ветхозаветном — книга Иова, Псалтирь и книги Соломоновы, в новозаветном — семь соборных посланий (Иакова, Петра, Иуды, Иоанна) и 14 посланий апостола Павла к отдельным общинам и лицам; к пророческим в ветхозаветном — книги пророков Исаии, Иеремии, Иезекииля и 12 «малых» пророков, в новозаветном — Апокалипсис. См.: Пространный христианский катехизис Православной Кафолической Восточной Церкви. Составлен митрополитом Филаретом (Дроздовым). Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2000. c. 11–13.
Исагогика — введение в отдельные библейские книги (или их группы): исследование авторства, датировки, времени и способов включения их в канон, исторических связей и адресата, а также основного керигматического (проповеднического) содержания.
Критика — исследование композиции и содержания библейских книг с точки зрения исторической науки, с привлечением филологических методов и материала всех возможных письменных и археологических памятников. Богословские задачи в рамках библейского источниковедения — уточнение возможностей нашего понимания рецепции Откровения, божественной «благой вести» в человеческой истории, в конкретной этно-культурной среде.
Патрологическое источниковедение — изучение наследия Отцов Церкви, осуществляющееся в изданиях святоотеческих памятников, их переводах и комментировании. Патрологическое источниковедение как база для «монографических» исследований жизни, творчества и богословских учений отдельных церковных авторов, целых периодов святоотеческой письменности, сквозных тем в различные периоды патристической мысли, развития богословской терминологии.
Историко-церковное источниковедение — изучение письменных (помимо патристической литературы, сочинения церковных историков, деяния и каноны церковных соборов — как вселенских, так и поместных, агиографическая и другая письменность) и «монументальных» источников (памятники архитектуры и искусства). Историко-церковное источниковедение как база для исследования отдельных периодов истории отдельных местных церквей, отдельных периодов истории церкви, всей истории церкви.
Лекция 6
Догматическое богословие — основополагающая теологическая дисциплина
Мистический опыт и догматы у «среднестатистического религиоведа» (опыт — объединяет, догматы — разъединяют; первый — глубинное, вторые — работа «теологов»; первый — область сущего, вторые — область слов). Иная оценка тех, кто причастен действительному мистическому опыту. Догматы и то, что они обозначают: карта и ландшафт, границы и объем, икона и первообраз. Догматическое богословие — богословская дисциплина, предмет которой системные, канонические и исторические измерения христианских догматов.