Чтение онлайн

Александр А. Вальдор оборвался на полуслове. Его взгляд неожиданно устремился куда-то за мою спину. Оборачиваться мне показалось бестактным, поэтому я совладал со своим любопытством.

– Что по-твоему управляет этим миром? – так же внезапно вернулся он к разговору.

– Миром? – начал я судорожно соображать, как бы ответить посолиднее. – Смотря с какой стороны посмотреть. Большинство наверняка назовут деньги, всякие финансовые потоки. Или политику. Все эти люди в правительствах, которые принимают законы и решают, что делать. А может, какие-нибудь богачи.

– О чем и речь, – его губы растянулись в легкой, благодушной улыбке. – Перед твоим взором лишь декорации. За этими фасадами ты не в силах разглядеть истины. Поэтому озвучивать суть людям, подобным тебе – бесполезное занятие. Ты рос и жил в неподобающих условиях. Ум закостенел, утратил гибкость. Рассказав обо всем, я лишь наведу порчу, впрысну яд внутрь души. И ты падешь вниз, в самую бездну. Но разве ты хочешь низвергнуться в нее без остатка?

– Мне кажется, – ответил я честно, – я уже провалился в нее, и лежу на самом дне.

– Ошибаешься. Тебя окружает сплошная бутафория, которую ты привык видеть изо дня в день, и от этого она стала по-своему родной и неотличимой от реальности. Тебе надели фиолетовые очки на глаза, и ты забыл, как выглядит все на самом деле.

– Я не очень понимаю ваших метафор, – снова честно сказал я.

– Это не важно, – он примиряюще взмахнул ладонью. – Не суть. Рано или поздно поймешь. А пока, касаемо нашего разговора, хочу сказать, что я могу лишь коснуться вскользь деталей. Но будь осторожен, и такие мелочи способны лишить покоя.

И господин Вальдор поведал мне о мироустройстве. Рассказ его я слушал внимательно, говорил он нарочито медленно, но, как и было им сказано, понял я мало. А из того, что понял, большая часть мне показалась откровенной чушью – настолько сильно расходились эти слова с привычной картиной окружающей жизни. Единственное, что смущало, так это понимание того, что люди эти, хочу заметить, весьма серьезные люди, не шутили.

«Сомнения в твоих глазах, – констатировал он в конце своего рассказа. – Понимаю. Не расстраивайся, скоро ты воочию убедишься во всем. А пока придется поверить мне на слово».

Последовала небольшая заминка. Он, видимо, обдумывал свое, не переставая при этом смотреть на меня, а я же растерялся и не придумал, чтобы такого сказать или ответить.

«А теперь о твоей судьбе, – наконец прервал затянувшуюся паузу господин Вальдор. – Как я и объяснил, мы занимаемся особым ремеслом. Каждый день умирают и гибнут тысячи людей. От многих причин, но с непреодолимой неизбежностью. События, в которых ты принимал участие, хоть и ужасны с человеческой точки зрения, но недостаточно тяжки, для попадания в сферу наших забот и интересов. Не будем лицемерами, на фоне происходящего каждый день в мире и рассматривая это в том ключе, о котором я рассказывал ранее, содеянное тобой не так уж многозначительно. Если бы ты убил всех этих людей единолично, в таком случае, я думаю, смог привлечь наше внимание. Но на тебе слишком мало крови, – сорок второй претор посмотрел на свою раскрытую ладонь, словно бы внимательно изучая узоры на ней. – Мы не занимаемся обычными преступниками и злодеями. Ждет тебя одна дорога: гнить до конца своих дней в тюрьме».

Я принял эту новость с полным безразличием. Можно ли напугать тюрьмой существо, которое всю свою сознательную жизнь, пускай и короткую, провело в заточении.

«И все-таки твой руах и твоя судьба вынуждают меня поступить по-иному, – как ни в чем не бывало продолжил Александр Вальдор. – И я сейчас говорю не о той судьбе, о которой ты привык мыслить. И о которой каждый из подобных тебе вспоминает, когда не на кого уповать в своем бессилии. О нет, я сейчас говорю про нить жизни, которая, переплетаясь сложным узором, ведет тебя все дальше и дальше, все глубже и глубже. Ей невозможно пойти наперекор. Твоя нить не уводит тебя в застенки казенного дома. Я это ясно вижу. Она проистекает в нечто большее. Поэтому, – он скосил глаза куда-то вверх, – с нынешнего момента ты переходишь ко мне на службу».

Впервые за все время нахождения здесь, дал о себе знать Игорь Кильбия, который от такой новости удивленно воскликнул, но тут же осекся.

«Мой помощник введет в курс дела», – господин Вальдор умолк и отвернулся к камину.

Аудиенция была окончена.

Игорь жестами показал следовать за ним.

В свою палату я больше не вернулся.

Поплутав по лабиринтам переходов и некоторое количество раз раз воспользовавшись лифтами, от поездок на которых меня каждый раз порядочно укачивало, мы попали в подземный гараж, где ждал автомобиль. И чего я никак не ожидал, так это того, что через пару минут мы окажемся на обычных городских улицах. Охватило ощущение, словно я все вижу впервые – еще бы, кто знает, когда последний раз доводилось лицезрел подобную картину. Еще чуть позднее я понял, что мы все это время находились под одним из зданий, располагавшихся в центральном районе огромного мегаполиса.

– А ты думал, тебя будут держать в каком-нибудь бункере, кх, под горой? – Игорь заметил мое удивление и правильно угадал его причину. Снова поправил очки, откашлялся. – Итак, поскольку мы теперь будем работать вместе, предлагаю перейти на «ты».

– Хорошо – согласился я, не отрывая взгляда от кипящего жизнью города.

– Славно. Главное помни, уже ничего не будет прежним.

– Можно вопрос?

– Конечно.

– Что дальше?

– Тебе придется пройти навроде испытания, – Игорь замялся, не сразу найдя подходящие слова. – Надо показать воочию, что имел ввиду господин Вальдор. Но, все подробности я расскажу позднее, когда настанет время.

– А что с прошлой жизнью? – по правде говоря мне было абсолютно все равно на свою прошлую жизнь, да и на жизнь нынешнюю, но ради интереса этот вопрос я все же задал.

– Ее больше нет, – Игорь взглянул на меня через зеркало заднего вида и второй раз за день улыбнулся. Такие проявления эмоций выходили у него зловеще. – Официально ты мертв. Кроме того, твои родственники, друзья и знакомые считают тебя убийцей, и для них ты, пускай и мертвый, но преступник. По сути, ты им и являешься. Как минимум до того момента, пока память к тебе не вернется и мы не узнаем о твоих, хм, настоящих мотивах.

В ответ мне сказать было нечего, и некоторое время мы молчали. Между тем Игорь свернул с широкого необъятного шоссе, и мы запетляли по второстепенным артериям городской автотранспортной системы.

– А можно еще вопрос?

– Слушаю.

– Кем вы, ой, кем ты был до того, как оказался здесь?

– Работал на генерального директора Палагина, – хмуро сказал он невнятное.

Я не нашелся с ответом и промолчал.

– Экспертиза показала, – чуть позже как-то неуклюже добавил Кильбия, видимо, пытаясь сгладить углы из-за своей последней реплики, – единственные убитые твоим оружием являлись лишь сами нападавшие. Тебя нельзя назвать хорошим, но ты и не последний злодей в этой истории. Пока что.

Через какое-то время мы покинули пределы мегаполиса. Путь принял однообразный вид, лишь изредка мелькали автозаправки и городские окраины вдалеке: трасса огибала населенные пункты. Игорь Кильбия предпочитал отмалчиваться. На мои вопросы отвечал скупо и уклончиво, всем своим видом давая понять, что полностью сконцентрирован на дороге. Не прошло и часа, как меня начало клонить в сон. Убаюканный плавным покачивание автомобиля, я уснул.

Сложно сказать, сколько мы проехали за время, пока я спал, но когда очнулся, стояла ночь. На дороге отсутствовала хоть какая-то подсветка, фары освещали лишь асфальт и поросшую травой обочину. Судя по тому, что нас постоянно потряхивало из-за многочисленных ям и неровностей, места были глухие.