Теория Большого взрыва. Наука в сериале
Шрифт:
В Южной Калифорнии, загаженной и зловонной,
Где горные вершины с трудом различимы…
В какой Вселенной?
«У меня уже есть ваш адресок», – мурлычет Шелдону студенточка Рамона Новицки. Но фраза его не шокирует, даже когда он слышит ее повторение из уст еще одной Купер-фанатки, Кейти О’Брайен [19] . На самом деле, всем известно, где живет Шелдон. Адрес здания, где происходят практически все события сериала, объявлен в нескольких эпизодах. Он расположен к северо-востоку от центра Лос-Анджелеса по адресу: дом 2311, Северная Лос Роблес авеню, город Пасадена, штат Калифорния, США.
19
«Теорема Купера—Новицки» (сезон 2, эпизод 6).
Только есть маленькая проблемка: этот адрес не значится ни на одной карте. Создатели сериала сознательно отказались размещать квартиру в узнаваемом месте. У вас не получится поошиваться во дворе в надежде подвезти Шелдона в магазин моделей поездов. Сожалею.
Тем не менее в Интернете появилась целая субкультура, пытающаяся определить местонахождение здания, (в шутку) собирая по крупицам информацию из шоу. Бесполезное, но, признаю, забавное занятие.
В этом разделе мы тоже попытаем удачу. Потребуется небольшое расследование, немножко логики и любая улика, за которую нам удастся ухватиться: не просто дразнящий мимолетный взгляд из окна или снимок сверху с движущейся камеры, а гораздо большее.
Но не расстраивайтесь, если мы отнесемся к этому не очень серьезно. В конце концов, в этом же сериале показали номер отеля в Женеве с видом на Маттерхорн, который по идее должен быть в милях 80 от него. В какой же Вселенной возможно такое? [20]
1
Как это называется
РАДЖ: ШЕЛДОН, ПОЗНАКОМЬСЯ С НИЛОМ ДИГРАССОМ ТАЙСОНОМ ИЗ ХАЙДЕНСКОГО ПЛАНЕТАРИЯ В НЬЮ-ЙОРКЕ.
ШЕЛДОН: Я ХОРОШО ЗНАКОМ С ДОКТОРОМ ТАЙСОНОМ. ЭТО ОН ВИНОВАТ В ЛИШЕНИИ ПЛУТОНА СТАТУСА ПЛАНЕТЫ. [ДОКТОРУ ТАЙСОНУ] МНЕ НРАВИЛСЯ ПЛУТОН. А ПОТОМУ МНЕ НЕ НРАВИТЕСЬ ВЫ.
20
«Большая адронная коллизия» (сезон 3, эпизод 15).
Ученые, наряду с юристами и кредитными инспекторами, считаются неисправимыми педантами. И не зря. Им по-другому и нельзя. Наука и так достаточно запутанна, зачем все еще усложнять небрежными выражениями. Если вы ученый, вы будете все называть своими именами:
«Отличные новости – мы обнаружили бозон Хиггза».
«Ну да: разве вы не знаете, это же доказательство ключевого компонента Стандартной модели физики элементарных частиц».
Если вы не ученый, то вы пробуете назвать все своими именами, а потом обычно что-нибудь добавляете со словом «или»:
«Я тут видел в новостях, что обнаружена штуковина под названием бозон Хиггза или как там его».
«А, это типа доказательство суперважного компонента Стандартной модели физики элементарных частиц или что-то вроде того?»
Используете ли вы точную терминологию или заявляете, что, возможно, вы в чем-то не очень разбираетесь, вы признаете, что очень важно называть вещи своими именами. Никто в «Теории Большого взрыва» не может перещеголять Шелдона в неукоснительном строгом соблюдении словесной точности. По словам Пенни, он обожает исправлять тех, кто говорит «чего» вместо «что» и считает Луну планетой [21] . И поэтому его замечание по поводу Плутона является столь нехарактерно ненаучным. Если собеседники собираются разговаривать о планетах, им лучше иметь однозначное представление о том, что является планетой, особенно если они ученые. Никто не виноват (и это уж точно не вина доктора Тайсона) в том, что, когда был пересмотрен термин «планета», он перестал относиться к Плутону.
21
«Волнение из-за Хокинга» (сезон 5, эпизод 21).
Что же такое планета? Большая штуковина, вращающаяся вокруг Солнца? К сожалению, такое определение можно потенциально отнести к миллионам объектов в зависимости от вашего понимания слова «большой».
эврика! @ caltech.edu
Гея, а почему у тебя такие большие глаза?
Созданные и управляемые Калтехом телескопы находятся в числе самых огромных в мире. Сто лет назад главное зеркало самого большого телескопа было полтора метра в диаметре. Этот телескоп до сих пор используется, спроектированный соучредителем Калтеха, Джорджем Эллери Хейлом, и установленный на Маунт-Вильсон, возвышающейся над Пасаденой.
Хейл продолжил работу над телескопом с зеркалом почти в два с половиной метра, а затем создал еще один с зеркалом в два раза больше. Размером более пяти метров в диаметре, этот исполин (известный телескоп Хейла на горе Паломар недалеко от Сан-Диего) представляет возможности того, что можно построить из куска стекла.
В настоящее время зеркала телескопа создаются с помощью ряда отдельных подвижных сегментов, позволяя увеличивать его размеры. На сегодняшний день рекордсменами являются близнецы гавайской обсерватории Кека (совместный проект с Калтехом) с диаметром зеркал в 10 метров. А когда будет закончен следующий проект Калтеха, его зеркало будет величиной в 30 метров (его так и называют – Тридцатиметровый телескоп. Попробуйте спрятать от него какую-нибудь карликовую планету.
Человечество уже наступало на эти грабли. Когда астрономия только зарождалась, то, что люди называли «планетами», как раз и было «огромными штуковинами, вращающимися вокруг Солнца». Тысячелетиями считалось, что их всего-то пять или шесть. (Были разногласия даже по поводу того, вращается ли Земля, но Коперник их разрешил.)
Когда был изобретен телескоп, были обнаружены и названы другие огромные штуковины, вращающиеся вокруг Солнца. К середине XIX века количество объектов, называемых планетами, увеличилось почти до двух дюжин. Любопытно, что все новые объекты были сосредоточены в одном месте Солнечной системы: в кольце вокруг Солнца, которое сейчас называется поясом астероидов. В нем находится не несколько, а миллионы миллионов крутящихся и вертящихся фрагментов твердого космического мусора, кирпичиков планет. Половина его массы сконцентрирована в четырех крупных объектах, но самый крупный из них, Церера, едва дотягивает до 1% массы Луны.
Если склеить все компоненты пояса астероидов, то получится шар с диаметром всего лишь в 1600 километров. Шар этот совсем маленький – он легко поместится на территории Среднего Востока (но это не значит, что это следует делать), не заходя за его границы. Или если вы смогли бы размазать всю эту массу как сливочный сыр, у вас бы как раз получилось заполнить все океаны Земли по кромочку. Это очень много сыра, но мало планеты.
Если бы мы продолжили называть каждый новый объект, который вращается вокруг Солнца, планетой, то сам этот термин быстро бы обесценился. Поэтому астрономы остановили это сумасшествие, ограничив значение этого слова, охватывающего теперь только восемь наиболее массивных тел. Церера и ее остальные мелкие подружки были записаны под новым названием – «астероид» («звездоподобное тело»).
Пояс астероидов – область Солнечной системы, расположенная между орбитами Марса и Юпитера, засоренная глыбами твердых пород, путешествующих по орбите и не заслуживающих звания планеты.
Разумно, не так ли?
Последние полтора века привели нас практически к идентичной проблеме. За орбитой Нептуна находится значительное количество объектов, гораздо меньше Луны, но больше, чем Церера, – размерчик, позволяющий называть их планетами по новой терминологии. Чтобы снова уберечь термин от обесценивания, нужно было еще больше его ограничить и ввести новый термин – карликовая планета.
Первым из обнаруженных подобных тел и был Плутон. Наряду с Церерой и другими астероидообразными планетами 1850-х он сыграл важную роль: его неправильная квалификация была использована для иллюстрации неточности терминологии. Тайсон и компания отстаивали новую классификацию тел Солнечной системы, утверждая, что она будет служить во благо науке и обществу, и в 2006 году голосованием Международного астрономического союза она была утверждена и стала официальной.
К сожалению, за семь десятилетий после обнаружения Плутона этот малыш Солнечной системы странным образом стал любимцем человечества. Многие протестуют по поводу его понижения в звании, больше основываясь на своих чувствах, а не на разумных умозаключениях. Согласитесь, это странная компания для Шелдона.