Теория квалификации преступлений
Шрифт:
Не вдаваясь в дискуссию по данному вопросу, следует признать очевидный факт: содержание некоторых положений, сформулированных в постановлениях, выходит за рамки интепретационной деятельности и обычного толкования. Почти в каждом из них можно выявить предписания нормативного характера. Учитывая практически никем не оспариваемый обязательный характер таких постановлений для правоприменителя, то, что они рассчитаны на многократное повторение, и то, что они участвуют в регулировании уголовно-правовых отношений, можно согласиться с тем, что отнесение указанных постановлений к формальным источникам уголовного права не лишено оснований.
В ряде постановлений Пленума сформулированы правила квалификации, которые не нашли своего отражения в уголовном законодательстве.
В качестве примера, и далеко не единственного, можно привести содержащееся в п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» правило конкуренции норм с квалифицирующими и привилегированными признаками. «Убийство не должно расцениваться как совершенное при квалифицирующих признаках, предусмотренных п. «а», «г», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а также при обстоятельствах, с которыми обычно связано представление об особой жестокости (в частности, множественность ранений, убийство в присутствии близких потерпевшему лиц), если оно совершено в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения либо при превышении пределов необходимой обороны».
Значение квалификации трудно переоценить, оно многообразно и проявляется в нескольких составляющих.
Во-первых, вполне правомерно подчеркнуть социальное (социально-политическое) значение квалификации:
Во-вторых, следует выделить уголовно-правовое значение квалификации. От правильной квалификации напрямую зависит решение многих вопросов, таких как назначение справедливого наказания, включая выбор исправительного учреждения, определение вида рецидива, освобождение от уголовной ответственности и наказания, исчисление сроков давности, применение амнистии и др.
В-третьих, очевидно и уголовно-процессуальное значение квалификации. Она является необходимой предпосылкой для реализации таких положений процессуального закона, как выбор формы предварительного расследования, определение подследственности, избрание меры пресечения и т. д.
Глава 2
Уголовный закон как юридическая основа квалификации
То, что основанием квалификации преступлений выступает уголовный закон, следует из самого определения квалификации, ее сущности. В процессе квалификации выделяются два полюса: на одном находятся нормы уголовного закона, содержащие законодательную модель преступления, на другом – явление объективной действительности, а именно общественно опасное деяние.
Уголовный закон содержит исчерпывающий перечень общественно опасных деяний, признаваемых в качестве преступлений, сравнение и установление соответствия производится именно и только с законодательным определением преступного деяния, а не с научным или с каким-то иным, сложившимся в судебной практике определением. Именно уголовный закон содержит ту единственную модель, с помощью которой законодатель определяет наиболее типичные черты, свойственные тому или иному преступлению.
Точная квалификация преступления всегда предполагает ссылку на статью Особенной части УК РФ, а при необходимости и на статью Общей части. Если же статья состоит из нескольких частей, пунктов, то важно указать и их. При несоблюдении «технических» требований квалификация будет неправильной, а это влечет отмену соответствующих судебных решений. Приведем несколько примеров.
Отменяя Апелляционное постановление в отношении Г., Президиум Верховного Суда Республики Адыгея указал: «в соответствии с положениями п. 5 ст. 304 УПК РФ, вводная часть приговора должна содержать пункт, часть, статью УК РФ, предусматривающие ответственность за преступление, в совершении которого обвиняется подсудимый». Вопреки вышеуказанным требованиям, вводная часть приговора не содержит указания на часть ст. 314.1 УК РФ, предусматривающую ответственность за преступление, в совершении которого обвинялся Г. Не указана она ни в описательно-мотивировочной части приговора, ни в резолютивной его части. Таким образом, суд первой инстанции, вынося приговор и назначая Г. наказание, фактически не указал уголовный закон, который подлежит применению [14] .
Аналогичное решение было принято Президиумом Ставропольского Суда, который указал: «Суд апелляционной инстанции, переквалифицировав действия К. Р. с ч. 3 ст. 30, п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, не указал в резолютивной части определения пункт статьи, по которой следует квалифицировать действия К. Р. Нарушение положений ст. 389.28 УПК РФ, а также неправильное применение уголовного закона, то есть не указание пункта статьи Особенной части УК РФ, в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ является основанием для отмены судебного решения» [15] .
14
Постановление Президиума Верховного суда Республики Адыгея от 11.05.2016 по делу № 44У-6/2016.
15
Постановление Президиума Ставропольского краевого суда от 08.11.2016 по делу № 44У-238/2016.
Государственно-правовая оценка преступления, содержащегося в статьях УК РФ, сформулирована в виде состава преступления, с признаками которого квалификация связана неразрывно. В самом уголовном законе термин «состав преступления» упоминается лишь единожды – в ст. 8 УК РФ, где деяние, содержащее все признаки состава преступления, называется в качестве единственного основания уголовной ответственности. Содержание этой нормы адекватно и логически обоснованно определяет сущность и природу уголовно-правовой квалификации.
Состав преступления – категория абстрактная, содержащая в себе наиболее типичные, существенные черты и свойства модели преступного поведения.
Абстракция заключается в отсутствии в составе преступления нетипичных, несущественных признаков общественно опасного деяния.
Признаки состава преступления являются одновременно необходимыми и достаточными:
Создавая модель преступления определенного вида, законодатель не мог включить в это понятие всевозможные особенности отдельных, конкретных преступных деяний такого рода. Учитывая, что создаваемая им абстракция должна объединять в себе лишь минимально необходимые признаки, законодатель намеренно абстрагировался от нетипичных, частных признаков, присущих лишь некоторым деяниям. Только такой подход мог гарантировать ему создание общей, содержательной, емкой, но, в то же время, компактной конструкции, понятной для восприятия, как специалистам, таки простым гражданам. «Можно сказать, что состав является информационной моделью преступления определенного вида, закрепленной в уголовном законе. Эта модель образуется в результате обобщения признаков всех преступлений данной разновидности. В результате мы получаем экономное, простое и достаточно четкое описание их основных свойств», – совершенно справедливо пишет В. Н. Кудрявцев [16] .
16
Кудрявцев В. Н. Указ. соч. С. 60.
Признание наличия в деянии признаков состава преступления единственным правовым основанием уголовной ответственности отражает важнейшие принципиальные положения отечественного уголовного права. Оно означает недопустимость привлечения к уголовной ответственности за «опасное» состояние, принадлежность к какой-либо социальной группе.
Установление признаков состава преступления позволяет правильно квалифицировать деяние. Но для решения других вопросов, возникающих в процессе реализации уголовной ответственности, этого не достаточно (например, для определения вида и размера наказания, учета смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, личности виновного лица и пр.).
Для более глубокого уяснения состава преступления как уголовно-правового основания квалификации нелишним будет напомнить некоторые положения теории права, касающиеся соотношения состава с нормой уголовного закона.
Вопрос о том, где и как в законе описаны признаки состава преступления, в теории решается неоднозначно. Прежде всего, следует сказать, что все признаки состава преступления в той или иной форме содержатся в уголовно-правовой норме. Общепризнанно, что составы преступлений излагаются в диспозиции статьи Особенной части УК РФ.
Но общепризнанным является и вывод о том, что в диспозициях статей указаны не все признаки того или иного состава. Так, например, в диспозиции ч. 1 ст. 105 УК РФ, описывающей состав так называемого «простого» убийства, отсутствуют признаки субъекта преступления. Более того, можно, по-видимому, утверждать, что в большинстве диспозиций статей Особенной части УК РФ субъективные признаки состава вообще никак не обозначаются. Это, впрочем, нельзя рассматривать как пробел, допущенный законодателем, или нарушение им правил законодательной техники. Неназванные признаки состава можно обнаружить в статьях Общей части. Например, в ст. 20 УК РФ определяются возрастные признаки субъекта.