Чтение онлайн

Настя кинула на меня задумчивый взгляд. Ей наверняка на память пришло, как активно я заставлял их согласиться на предварительные тесты. И будучи совсем не глупой девушкой сложила настойчивое желание и недавние слова о будущем.

– Да и вообще, – продолжила Света, – втирал нам какую-то дичь. Я вообще не поняла о чем это. В общем, не для нас.

– Не скажи, – я проглотил ложку с картофельным пюре и ответил из-за взглядов, бросаемых на меня Антоном и Настей. – Нам предложили попробовать изменить свою жизнь. Так почему бы не реализовать выпавший шанс. Очень просто жалеть, если что-то не получается. Но гораздо неприятнее, если ты даже не решился реализовать выпавшую тебе возможность.

– Да зачем нужна эта куча геморроя, – Света и не подумала сдаваться. – Сейчас нужна куча новых учителей, врачей и иже с ними. После войны началось восстановление Украины и нужны буквально все. Дают комнату в общаге и учись. А потом еще и льготную беспроцентную ипотеку по спискам необходимых профессий. И так все хорошо у нас будет.

– Я вообще не понимаю, почему Россия так сложно поступила на Украине, – Димасик не мог утерпеть и вставил свои пять копеек в тему, которая с момента окончания была на слуху у половины планеты. – Надо было просто организовать честные выборы и изменили бы ситуацию. И не было бы войны с кучей жертв.

Я не выдержал и заржал в голос. Вот откуда у вроде не глупых людей берутся настолько тупые мысли?

– Владимир? – Димасик нахмурился.

Я махнул рукой, но все приятели требовательно на меня уставились, требуя объяснений.

– Запомните одну простую вещь, – я серьезно обвел всех взглядом, приковывая к себе внимание, – В мире нет демократии, коммунизма или еще каких-нибудь подобных глупостей. Всегда на нашей с вами планете действовало только одно право – право Силы. Если ты можешь что-то сделать и считаешь это единственно правильным и необходимым, то берешь и делаешь. Все.

– Ну а как же гуманизм там, международные договоры. – Настя первая вставила реплику, вертевшуюся у всех на языке.

– Это все красивая обертка, в которую заворачивают неприглядную действительность для человечества. – Я потянулся к стакану с компотом и сделал долгий глоток. – Сила, в чем бы она ни была выражена, это единственное что всегда правило нашим обществом. А возможно и всей Вселенной.

– Но есть же законы, мораль …. – Неуверенно сказал Дима, оглядываясь на товарищей в поисках поддержки.

– Они есть ровно до тех пор, пока выгодны самому сильному, способному заставить других их исполнять. – Я поморщился, зря решил рассказывать подростком о реальной стороне жизни. Просто бесполезно. Эти простые истины я вынес с верхушки пирамиды, на которой когда-то буду сидеть. – И если самому главному понадобиться поменять законы, то это будет сделано по щелчку пальцев.

– Но, а голосование на выборах? – Как показалось Антону, тот меня с легкостью подловил.

– Тебя легко убедят в чем угодно. Как и подавляющее большинство людей, – я хмыкнул и привел простой пример, – За восемь лет целую кучу здравомыслящих и не глупых людей на Украине убедили в том, что они лучше остальных на своей земле. Что говорить по-русски плохо и тому подобное. Что они вообще не какая-то там мокша, вылезшая из Московских болот, а настоящие Европейцы. И все их беды, и проблемы исключительно из-за злого северного соседа. – Я хмыкнул, заметив скепсис на лицах подростков.

– Для того чтобы суметь перепрограммировать чужие мозги достаточно сказать, что это твое собственное и навязанное никем мнение. Главное красиво к этому подойти, а потом все легко. – Да уж, судя по настроению сидящих за столом, меня никто не понял, только Настя задумчиво хмурила лобик.

– Ладно, всем спасибо за компанию. – Я тяжело встал, в очередной раз проклянув собственную немочь.

Честно говоря, мне сейчас требовалось время и место для проверки собственной догадки и поэтому технично слился под зависшие от моих слов физиономии приятелей.

Прикинул где найти укромный уголок поспокойнее и пошел в старую полуразбитую беседку дальше вглубь малость одичавшего парка раскинувшегося на территории детдома.

Идея, пришедшая мне в голову, была проста – я точно помню печать источника на своей ауре в момент переноса сознания. А значит ….

Источник – это гейзер энергии, бьющий в окружающее пространство из другой реальности. А что может его оттиск во мне? Вопрос, ответ на который мне может сильно помочь в будущем. Я отлично помнил силу своих врагов. Было много моментов, когда мне пришлось пройти по грани. И еще один камешек на весы будущего противостояния пригодится. Осталось понять, как разглядеть печать, а значит и ауру. Поэтому решил начать с базовых упражнений на медитацию, подальше от чужих любопытных глаз. Все равно у всех сейчас самоподготовка. Особенно за отсутствие моей тушки на занятиях не накажут. Да и если возмутятся – плевать. Передо мной стоят куда более важные цели мало совместимые с прилежной учебой в детдоме. Сначала выжить, а затем победить.

Я присел около старого могучего дерева в глубине окультуренного леса и закрыл глаза.

Шелест листьев на ветру. Запах весны. Я ушел дальше вглубь своего разума. Тук-тук. Услышал мерное биение сердца. Сосредоточился на каждом звуке. Тук-тук. Напряженный до предела разум постепенно отпускал вожжи контроля и все мысли растворились во всеобщем потоке гармонии самой Вселенной.

Тончайшим заученным волевым импульсом «посмотрел» еще дальше на свою ауру. Точнее попробовал, и меня резко выкинуло из состояния транса. Голову прострелило болью.

– Твою же дивизия, – простонал я обреченно, – через колено такие болезненные эксперименты. Хотя есть и плюс – неприятные ощущения в ноге перестали беспокоить.

Без магии попытка взглянуть на свою ауру закончилась провалом. Резкий скачок давления вызван попыткой отщипнуть кусочек жизненной силы и использовать его как некий заменитель магической энергии. Но я и не ожидал, что это будет так больно.

Суррогат он и в Африке суррогат. Но, если я хочу изменить будущее, мне потребуются все крупицы возможных сил. Для этого надо достучаться до оттиска источника. Другого варианта просто нет. Ради этого в прямом смысле придётся отдавать жизнь по каплям. Выцеживая себя через соломинку. Адский мазохизм. Но с вариантами …. Скажем так не густо.

Уняв вспышки головной боли, снова приступил к самоистязанию. Тук-тук. Опять заработал метроном сердца. Ритм постепенно успокаивался. И снова бросился на штурм внутренней крепости.

В этот раз вышло тяжелее с последствиями моих экспериментов. Брызги красной жидкости хлынули носом так, что я ей подавился и судорожно закашлялся, выплевывая собственную кровь, застрявшую в легких. Никто и не обещал, что будет легко. Но я даже и представить не мог насколько все тяжело даётся без доступа к силе магии. Самый элементарный прием – аурное зрение, легко выполняемый в будущем детишками пяти лет от роду, давался со сложностью плетений высшего круга, за которые зачастую приходилось платить жизнью владеющего. Поэтому их называли посмертными. Да, именно такое я использовал в конце своей прошлой будущей жизни. Хотя только близость к привязанному родовому источнику обеспечила мне столь подавляющую мощь, позволив кратно превзойти свои возможности. Пусть и на очень короткий миг. Родовой источник, по-видимому, смог на пике могущества обрести подобие самосознания и исполнить главный инстинкт любого мыслящего существа – самосохранение. Ведь теоретически я могу представить, как перенести печать с ауры на нейтральный алтарь.

Ладно, на хрен досужие размышления. Надо стараться дальше. Как бы мне не хотелось закончить из-за дрожащих рук и продолжающихся по телу судорог боли.

Из леса меня выдернули подступающие сумерки и отчаянное сопротивление организма продолжающейся уже несколько часов подряд добровольной пытке. По-другому назвать попытки отщипнуть кусочек жизненной энергии и направить, не назовешь.

Я с хрустом разогнулся и утер окровавленное лицо. Меня шатало от слабости, но я был почти счастлив – в конце отчетливо видел, что микроскопическими крошками энергии получается управлять. А значит все не зря. Я смогу пробиться сквозь барьер и активировать оттиск. Не сразу, но и это даст мне громадное преимущество в перспективе. Если не сдохну стараясь.