Чтение онлайн

Тяжело опираясь на трость, поднялся. Где-то невдалеке журчит крохотный ручеек с родником. Самое то, чтобы умыться и привести себя в относительный порядок. Движение давалось туго. Поврежденное колено с сухим деревянным скрипом едва разгибалось. Но с каждым шагом становилось легче. Блеснула в отблесках заката вода и мне внезапно жутко захотелось пить. Пока плавал разумом в трансе и не осознавал потребностей организма. Сейчас во мне еще не было магии, которая питает одаренного наравне с пищей. И такое насилие над самим собой давалось с огромным расходом ресурсов организма. Процент конвертации жизненной силы в крохи магии очень невыгодный. Как кровососы умудрились обойти данный закон природы неизвестно. Их генная перестройка древними умельцами Атлантиды фантастична даже на фоне вернувшейся магии.

– Как же вкусно. – Я еще зачерпнул в ладони прозрачную и ледяную воду и с наслаждением выпил дополнительные несколько глотков. Оценить истинный вкус воды может только тот, кто испытывал настоящую жажду. Мои эксперименты такое чувство, что выжали из моего организма влагу с эффективностью полуденного летнего солнца Сахары.

– Хорошо, – я начал остервенело стирать с лица и рук засохшую кровь. Мерзкий скрип песка заставил аж передернуться. Никогда не любил резкие скрежещущие звуки. Нервная система заставляла содрогаться на каком-то инстинктивном уровне. Откуда такие реакции интересно?

Освежившись и, слегка прейдя в относительную норму, пошел обратно, высматривая в начавшихся сумерках тропинку. Пару раз запнулся, чуть не пропахав носом землю, но, добрался, аккурат к ужину. Во дворе около столовой уже никого не было. Пожрать в детдоме никогда воспитанники не забывали. Такого, как у домашних детей не было. Этого не буду, того не хочу. Подобные капризы у вечно голодных, несмотря на вполне сносное питание детей не наблюдалось. И секрет прост – не хочешь, не надо. Ходи голодный и все. Уговаривать никто никого не собирался. Замечательный педагогический прием, взятый на вооружение всеми казенными учреждениями.

– А ну-ка, стоять. – Из кустов выдвинулись две тени. – Хромой, ты зря оскорбил некоторых людей.

Не смотря на замотанные в банданы лица и низко надвинутые кепки, я легко узнал хрипловатый прокуренный голос пацана из подпевал Руслана. Я с тоской оглянулся по опустевшему двору. Ну вот, почему, когда надо нет никого из вечно трущихся на спортплощадке ребят? Закон жизни, что ли такой? Есть определенная куча неприятностей в твоей жизни. И ты через них все должен пройти. А все хорошее ты обязан выгрызать из обстоятельств своей судьбы сам. На голову ничего с неба не свалиться. Но вот дерьмо обязательно случится всей полной мерой, отмерянной тебе на незримых весах Судьбы.

– Может не надо, – тоскливо выдал я, ни на что не надеясь. Просто чутка выиграть времени бы и все. Быстрее кто-то отреагирует на шум – меньше прилетит по моей и так не особо полноценной тушке.

– Надо, Федя, надо, – гоготнула более габаритная фигура, наслаждаясь собственной крутизной. Ничто не привлекает людей так, как власть. Даже если это ее жалкое подобие в виде издевательств над слабым и неспособным дать сдачу калекой.

Я прижался спиной к стене и перехватил трость поудобнее. В душе, вопреки ситуации пробудилась не ярость на малолетних недоносков, а скорее раздражение на предстоящие неприятности. Всерьез злиться на недалеких подростков не получалось. Кто они для меня, повергавшего 12-ти тысячелетних наследников Атлантов? Величайшему Владеющему на Земле, который в одиночку (пусть и хитростью) уничтожил весь цвет ордена крестоносцев?

Я распрямился во весь рост и улыбнулся с презрением к этим мелким поганцам. Отбросил трость и, не смотря на свой не великий рост, посмотрел на них с превосходством слона перед муравьем.

– Ну, вы чего пришли? – Не знаю откуда, но ко мне пришло абсолютное спокойствие и равнодушие. – Бить и унижать? Бейте. Я даже вас впоследствии искать и наказывать не стану. А унизить меня, все равно, вам не дано. КТО ВЫ ТАКИЕ ПЕРЕДО МНОЙ?

Весь накопленный за последние сутки избыток негативных эмоций, наконец, помог самым краешком коснуться оттиска источника. И эти бледное подобие былой мощи вырвались наружу низким инфернальным рыком моего голоса. Задрожали окна в детдоме. Где-то, не выдержав, брызнули осколки стекла. А бледность парней, напротив, в темноте, напомнило мне первых встреченных вампиров. Раздался неприятный звук и до меня донеслась вонь из кишечника мелкого паренька.

– А–а–а–а, – он заорал от смертельного ужаса и побежал. Недалеко, правда. Или реально обосрался, или просто запутался в ногах, но паренек упал, едва не раскроив себе тупую голову об угол свежеокрашенного не так давно бордюра. Натужно встал на четвереньки и, не поднимаясь, дальше рванул с прытью охотничьей собаки, смешно вскидывая ноги.

Удара от второго я не заметил. Уже сползал на землю из-за сильной слабости. Как и всех последующих пинков от напуганного до седины молоденького паренька, который в первый раз в жизни испытал настоящий УЖАС.

Он, в отличие от своего обосравшегося приятеля, реакцию на опасность имел в корне другую. Устранить угрозу. В крови человека зашифровано ровно два базовых инстинкта на такой случай – бей или беги. К сожалению, для моей тушки у этого паренька сработал второй вариант. Но я, не замечая ударов, улыбался. Тоненький энергетический волосок протянулся по моей ауре от оттиска источника к мозгу. Получилось пробиться, пусть и таким не тривиальным способом. Там, где не получилось с помощью скальпеля всегда можно справиться кувалдой. Накопившаяся гамма сильнейших эмоций волной цунами вышибло пробку в моем энергетическом теле и дали доступ к мельчайшим каплям магии. Но в мире, где волшебство пока еще в сказках – это целый океан возможностей.

– Эй, ты чего творишь? – Некоторая растерянность и изумление в голосе Антона не помешали ему одною могучей плюхой отбросить парня, продолжающего пинать меня.

– Ах ты, тварь, – светлая копна Настиных волос метнулась в сумерках вперед и послышался звук удара. Потом еще один и еще.

– Ты как? – Парень поднял меня с земли.

– Не знаю, – я с трудом выдавил слова через не послушные губы, разбитые одним из особо удачных пинков в две распухшие лепешки. Ну, по крайней мере, по ощущениям, которые мне начали передавать оклемавшиеся от адреналинового шока нервы.

– Вроде жив, но насколько цел пока непонятно. – Я полностью оперся на Антона. Был не уверен в своей способности стоять прямо, без чужой помощи.

– Владимир, – ко мне метнулась фигурка Насти и сжала до скрипа моих ребер в ее сильных девичьих ручках. И расплакалась. Много все же навалилось на девчонку в последние сутки. Вот она и выдала водопадом слез все скопившиеся эмоции. У же женщин в любом возрасте с этим просто – все могут излить наружу вместе с рыданиями. И хорошее, и плохое.

– Оу, аккуратнее. Добьешь, – я, не смотря на свои слова, с удовольствием обнял ладную девчачью фигурку своей будущей жены. Если, конечно, особо не накосячу в дальнейшем. Тогда да, не факт.

– Ты где был? – Настя меня ощупала с головы до ног, проверяя целостность моего организма.

– Да так, – не стал я особо откровенничать. – Гулял.

– Что здесь произошло? – Наружу вывалила гомонящая толпа воспитанников во главе с дежурным учителем.

– Настя, – Андрей Сергеевич надвинулся на нашу общепризнанную оторву, вечно влипающую в неприятности.

– А чего сразу Настя? – Девушка, не стушевавшись, кинулась мгновенно в контрнаступление на преподавателя. Подростки в детском доме рано понимали, что за них никто не вступиться кроме них самих. И спуску не давали никому. Особенно взрослым, перед которыми себя чувствовали по-настоящему уязвимыми.