Чтение онлайн

Кажется, доктор начал растирать мои ладони. При этом он что-то тихо и невнятно бормотал, но, кажется, не ругался. Наверное, пытался дозваться или опять ввести в транс, как делал во время своей терапии.

В какой-то момент остатки сознания начали расплываться, мысли перестали задерживаться в голове, а потом я вдруг очнулась, ощутив себя собой. Колотьё в пальцах, лёгкое онемение, ком в горле -- остаточные симптомы. В остальном я чувствовала себя живой, почти здоровой, полный сил и единственного желания: убить Миришира.

– - Мух, -- проговорила я веско, садясь с помощью Тринды.
– - Я тебя ненавижу.

– - Да ладно тебе, -- весело отмахнулся тот.
– - Это пока, а ты по жизни отходчивая. Вот сейчас успокоишься и сразу вспомнишь, что я твой лучший друг.

– - Я лучше тебя придушу, а потом вспомню о нашей нежной дружбе. Когда ты в Домне гореть будешь!
– - процедила зло, пока добрый доктор помогал мне выпутаться из мехового кокона: температура здесь отличалась в лучшую сторону от той, при которой проходила основная часть перелёта.
– - Где мы?
– - уточнила я у свела, потому что Миришир благоразумно не стал развивать дискуссию.

– - Остров Дикий.

– - Совсем дикий?
– - спросила обречённо.

– - Нет, не совсем, -- в голосе мужчины звучала улыбка, но разглядеть выражения его лица в окружающем сером сумраке не могла.

Освещение здесь и сейчас вообще оказалось очень странным. Небо с одной стороны отличалось яркой синевой, тогда как противоположный горизонт окутывал непроглядный мрак. Предметы на земле же походили на старые тёмные фотокарточки, только при прямом взгляде очертания предметов слегка расплывались, а на периферии взгляда, наоборот, отличались чёткостью. От такого непривычного вида начала слегка кружиться голова. Или не от него, а из-за пережитого потрясения?

А доктор между тем продолжал:

– - Здесь есть поселение и регулярное сообщение, но я предлагаю не ломиться к местным прямо сейчас: они не обрадуются. Так что давайте расположимся где-нибудь здесь, а утром я схожу на разведку. Мы опустились на глухой оконечности острова, вряд ли нам кто-то помешает. Надеюсь, никого не смущает сон на земле?

– - Можно подумать, есть другие варианты, -- со вздохом заметила я. Эту фразу уже можно назначать девизом всего путешествия...
– - Впрочем, сейчас мне плевать, где я нахожусь. Главное, что под ногами нечто твёрдое, его не трясёт и не качает. А спать можно и на нашей одежде: благо, её столько, что на всех хватит.

– - Главное, чтобы вам двоим хватило, -- возразил Тринда.
– - Я прекрасно обойдусь защитной трансформацией, а вы не спешите совсем разоблачаться: перед рассветом холоднее всего, плюс сырость, с непривычки замёрзнете.

В итоге мы кучно устроились под чем-то большим, тёмным и бесформенным; кажется, местной растительностью. Рассматривать внимательнее я даже не пыталась и полностью доверилась доктору в этом вопросе. Слишком вымотал меня этот перелёт для какой-то активной деятельности.

Кажется, это становится традицией: проснувшись, я долго не могла понять, где нахожусь и что происходит вокруг. И сегодня определиться оказалось ещё труднее.

Наконец, я вспомнила перелёт и сообразила, что лежу на земле, завёрнутая в меховую одежду. А избирательно придавливает меня со всех сторон дрыхнущий Миришир, во сне сграбаставший в объятья. Я завозилась, выбираясь из железной хватки друга и раздражённо бормоча себе под нос ругательства. Мух не просто не проснулся -- даже не пошевелился, пришлось с трудом выползать задним ходом, рискуя покалечиться о многочисленные металлические конструкции его тела. Снимать протезы на ночь в незнакомом месте он не стал, и это правильно.

Получив свободу, я села и огляделась по сторонам, но пользы это действие не принесло: окружающий мир оказался совершенно непонятным. Вокруг, со всех сторон, создавая уютное ощущение укрытия, зеленело что-то... развесистое, шевелящееся, похожее на изрезанные камни. Я некоторое время сидела, соображая, что это и стоит ли его бояться, а потом в голове всплыли смутные воспоминания из детства, с уроков всё того же пресловутого мироустройства, и я поняла, что это -- растения.

На Тёмной стороне всевозможная растительность тоже есть, но она совсем другая, серо-красная и не такая развесистая. По большей она пытается забраться корнями поглубже в почву -- и до воды можно дотянуться, и больше шансов выжить. Или, наоборот, стелется по поверхности, почти не цепляясь за почву, и легко позволяет ветру сорвать себя с места. Серо-красная, невзрачная, она очень органично вписывается в лавовые поля Тёмной стороны. Крупных растений мало, но их активно разводят в тех местах, которых не достигает лава многочисленных вулканов. То же пепельное дерево очень активно используется в быту, поэтому в некоторых регионах расстилаются целые плантации. Но с этими великанами (я смутно помнила, что они, кажется, тоже называются деревьями) оно не шло ни в какое сравнение: толстое, невысокое, кряжистое, красно-бурое с веерами паутинно-тонких веточек, собирающими влагу и нужные газы из окружающей среды.

Я так и сидела на месте, тупо озираясь по сторонам и пытаясь как-то смириться с пейзажем, когда послышался весёлый голос Тринды:

– - Да, я на станции транспортного тоннеля тоже долго стоял, озираясь по сторонам и пытаясь понять, как можно жить в таких условиях.

– - Странно. Очень странно, -- медленно, с расстановкой проговорила я, не отреагировав на подколку.
– - Оно такое большое, неподвижное, беззащитное и при этом -- живое. Брр!
– - Я затрясла головой и поднялась на ноги.
– - Не представляю, как бы мы тут ориентировались, если бы ты не прибился к нашей компании.

– - Если бы я не прибился к вашей компании, вас бы "Искре разума" даже искать не пришлось, -- насмешливо заметил доктор.
– - Свелу на Тёмной стороне затеряться, конечно, сложнее, чем тенсу на Светлой, но не намного. Особенно Мириширу с его особыми приметами.

– - Муху и на Тёмной стороне непросто затеряться, -- отмахнулась я.
– - Но мы бы всё равно что-нибудь придумали, это мелочи.

– - Мелочи, -- не стал спорить Тринда.
– - Поэтому за вас подумал я. На, держи, переодевайся, -- и он протянул мне какой-то свёрток.

– - Что это?
– - полюбопытствовала я, впрочем, догадываясь об ответе.

– - Женская одежда. Тебе придётся изображать мою несовершеннолетнюю дочь.

– - Почему?
– - Это заявление застало меня врасплох.
– - Не жену? Не сестру?

– - Понимаешь, у нас издавна принят строгий подход к воспитанию, причём воспитанию всех детей. И по этим строгим канонам юной девушке желательно появляться на людях... хм. В плотной вуали, скажем так. Оборотов до шестнадцати-семнадцати, а в это время их уже положено выдавать замуж. Сестру тоже можно, но получится слишком большая разница в возрасте, а жён в вуаль никогда не закутывали.

– - У вас такие страшные юные девушки?
– - ехидно уточнила я, разворачивая одежду.
– - Чтобы взяли не глядя, а потом вроде женился -- и уже поздно?

– - Хорошая версия, -- иронично похвалил он.
– - На самом деле, у нас около трёхсот оборотов назад случился серьёзный сбой рождаемости, на свет появлялось очень мало девочек, и сложилась вот такая ситуация. Сейчас эту традицию соблюдают очень немногие, только отдельные арры, но нам это на руку: буду изображать строгого отца. От тебя требуется молчать, и это тоже плюс, не выдашь себя акцентом.