Чтение онлайн

Говоря об индивидуации как о сущности индивида, следует иметь в виду экзистенциальное переживание индивидом самого себя как действующего в мире вещей, представляющих собой также своего рода индивидуумов ("особей"), от которых он что-либо претерпевает и которых он сам заставляет что-либо претерпевать. То есть самое непосредственное переживание человеком своего страдно-агрессивного существования и характеризует индивидуацию как одну из функций его психокосмоса.

Индивидуатор - это не пункт, из которого некое "Я" индивида наблюдает за потоком сознания. Такого пункта вообще нет. "Я" "растекается" по всем функциональным уровням психокосмоса, являясь представлением индивида о самом себя, вступающем в некоторые отношения с другими представлениями. Индивидуатор - это пункт, в котором те или иные отношения оцениваются через отношения же. В простейшем случае оценочные операции производятся по принципу "принятие - отталкивание". На базе таких элементарных операций возникают сложные оценочные комплексы, осуществляющие направленную избирательность в отношении тех или иных психосемиотических процессов. Индивидуатор конституирует психосемиозис как акт личной заинтересованности, стимулируя все предпочтительное в нем и подавляя все нежелательное.

В переживании индивидуация проявляется как некий базовый компонент чувства или эмоции. Иногда эти понятия психологами не различаются. В противном случае чувство рассматривается как эмоция, сопровождающаяся определенной понятийной деятельностью. Эмоция не имеет образа, а понятие - имеет, а значит, имеет его и чувство.

Исторически понятие чувства в значении эмоции возникло как во многом отождествляемое с ощущениями, что говорит об их взаимосвязанности. Некоторые модальности ощущений сопровождаются простейшими эмоциями, так называемым эмоциональным тоном, который побуждает индивида к их сохранению или устранению.

Хотя эмоция является более элементарным переживанием, чем чувство, нельзя утверждать, что она есть чистая индивидуация, поскольку включает в себя ее формы выражения. Но если абстрагироваться от них, то простейшие операции индивидуации можно рассматривать в эмоциональных категориях "удовольствие", "неудовольствие" и подобных им, порождающих при комбинировании и предметных соотнесениях всю гамму эмоциональных переживаний.

Индивидуатор находится в дополнительных отношениях к концептору, отвечающему, как уже говорилось, за понятийное мышление. Поэтому непосредственное переживание индивидуации автоматически рефлексируется в тех или иных смысловых кодах, благодаря чему она может стать осознанной, а ее выражением будет уже не эмоция, а чувство.

Л. М. Веккер, говоря об особенностях психической реальности и ее описания, отмечает, что "конечные, итоговые характеристики любого психического процесса в общем случае могут быть описаны только в терминах свойств и отношений внешних объектов, физическое существование которых с органом этого психического процесса совершенно не связано и которые составляют его содержание" (8, c.11). Так, чувственное восприятие нельзя описать иначе, чем в терминах формы, величины, твердости и других свойств воспринимаемого объекта. "Мысль может быть описана в терминах признаков тех объектов, отношения между которыми она раскрывает, эмоция - в терминах отношений к тем событиям, предметам или лицам, которые ее вызывают, а произвольное решение или волевой акт не могут быть выражены иначе, чем в терминах тех событий, по отношению к которым соответствующие действия или поступки совершаются" (8, c. 11).

И дело тут не только в специфике языка описания, но и в устройстве самой психики. Последняя, будучи самоорганизующейся информационной системой, работает на основании некоторых кодовых механизмов, в которых реализуется вся процессуальная динамика и которые представляют собой некий психический субстрат. Но для субъекта психического переживания внутренняя работа этих механизмов остается скрытой (отсюда, как отмечает Л. М. Веккер, - иллюзия "бестелесности" психики, 8, с. 20). То, с чем он имеет дело, - это не субстрат, а его содержание. Последнее же является представлениями индивида о вещах внешнего мира с их свойствами и отношениями и его представлениями о самом себе. На базе кодовых механизмов из этих представлений формируются те или иные образования (устойчивые и неустойчивые, подвижные и неподвижные и пр.) и функциональные органы, совокупность которых и составляет внутренний мир индивида. Психическое переживание - это разыгрывание тех или иных внутренних семиотических ситуаций, установление тех или иных отношений между этими образованиями и функциональными органами. Поскольку некоторые из них являются отражением внешней семиотической ситуации, то апеллирование к ним и используется при коммуникативных актах, одной из форм которых является описание психического содержания.

С другой стороны, поскольку объекты внешнего мира в определенной степени опредмечиваются в ходе практико-познавательной деятельности индивида, то есть на них проецируются его представления, то утверждение Л. М. Веккера можно семантически инвертировать, и тогда получится, что внешняя реальность описывается в терминах свойств и отношений внутренних объектов. Здесь внешнее и внутреннее дополнительны друг другу и, с точки зрения последнего, связаны между собой как возможное с действительным. И там и там фигурируют категории из триады А. И. Уемова - вещь, свойство и отношение. Соответственно, язык описания внешнего и внутреннего должен опираться на эту триаду. Так оно и есть в тех или иных из известных языков описания, но это не всегда рефлексировалось их создателями и пользователями. Кроме того, как правило, в этих языках описания имеется перевес в сторону одной или двух из данных категорий, возможный в силу их относительной взаимозаменяемости. Однако наиболее оптимальной, надо думать, будет ситуация, когда все эти категории будут использоваться на равных основаниях. Попытка установления такого основания и была произведена при разработке семиотического гексагона, в котором, как уже говорилось, категории предмет, знак и индивид коррелируют с категориями вещь, свойство и отношение. Было показано, что эти категории можно достаточно эффективно использовать при описании структуры психокосмоса. Однако в полной мере эта эффективность обнаружит себя лишь тогда, когда все сферы деятельности человека будут описаны в категориях семиотического гексагона или рядоположенных им. Заложенный в семиотическом гексагоне потенциал вполне позволяет это сделать, а необходимо это потому, что все взаимосвязано и нельзя адекватно описать психику в отрыве от всего остального. Поэтому приведенное выше описание структуры психокосмоса следует рассматривать в качестве предварительного, нуждающегося в уточнении и дальнейшей разработке.

В заключение следует сказать об одной важной детали устройства психокосмоса, с которой современная психология совершенно не знакома и которая в той или иной степени рефлексировалась в некоторых древних антропокосмологических учениях. В этих учениях не было представлений о кодовом характере функционирования психики, не всегда или не в полной мере говорилось о ее физическом субстрате и вообще не говорилось многое из того, что входит в теорию психосемиозиса. Но, так или иначе, сделав ряд допущений, представления этих учений можно свести к модели, построенной на основе ТГ-операторной эннеаграммы и учитывающей субстратно-содержательную двойственность психических информационных процессов. Последнее предполагает некоторое усложнение схемы ТГ-операторной эннеаграммы (рис. 6), а именно разделение ее на две внешне идентичные концентрически совмещенные и подвижные относительно друг друга схемы, одна из которых будет обозначать психические механизмы со стороны их субстратов, а другая - содержания.

Некоторые принципы построения первой схемы частично были описаны в "Чертеже антропокосмоса" (21, с. 210-214, 365-366). Что касается второй схемы, то о ней, собственно, и говорилось в настоящей главе. Взаимоположение этих схем, когда принадлежащие к той и другой из них одинаковые ТГ-операторы совпадают, следует принять за базовое. Происходящие при таком взаимоположении психические процессы будут соответствовать обычным состояниям сознания. При круговом смещении этих схем относительно друг друга всего возможно двенадцать сочетаний принадлежащих к той и другой ТГ-операторов - по числу динамических уровней. Каждому из этих сочетаний, не считая базового, будут свойственны психические процессы, при которых возникают те или иные необычные состояния сознания. Структура отношений функциональных уровней психокосмоса при этом остается неизменной, но работать эти уровни будут всякий раз на других субстратах, и их содержание будет также другое, поскольку входные и выходные устройства при упомянутых выше сдвигах ориентируются на иную реальность, точнее, на иные аспекты целостного антропокосмоса, нежели те, на которые ориентированы органы чувств и действий человека, находящегося в обычном состоянии сознания. Такой человек представляет собой как бы незавершенное существо. Но при определенном развитии своих потенций, пути которого предлагают некоторые из древних антропокосмологических учений, он может преодолеть свою ограниченность, становясь при этом подлинно человеком космическим.

Глава 1

4. Древнекитайская антропокосмология

С помощью теории психосемиозиса можно построить некую "антропокосмологическую таблицу" (далее: АКЛ-таблица), которая будет являться главным методологическим инструментом проводимых в данной книге исследований древних антропокосмологических учений.

АКЛ-таблица играет такую же роль в антропокосмологии, как Периодическая система элементов Менделеева в химии. Ее назначение заключается в систематизации знаний об антропокосмосе, позволяющей учитывать взаимоотношения и закономерности функционирования отдельных элементов его структуры. Эта таблица задается графой-боковиком с полным, ранжированным по определенному принципу набором ТГ-операторов и какой-нибудь конкретной их расшифровкой. В данном случае в качестве такой расшифровки приводятся понятия теории психосемиозиса, рассматривавшиеся в предыдущей главе (табл. 2, гр. 1, 2), а порядок ТГ-операторов в таблице повторяет их круговой порядок в ТГ-операторной эннеаграмме (рис. 6). Как было показано выше, набор этих понятий является замкнутым. Он описывает структуру антропокосмоса, состоящую из двенадцати функциональных уровней и четырех подуровней.

Далее в построении АКЛ-таблицы возникают варианты. Головка таблицы может также содержать полный замкнутый набор ТГ-операторов, задающих дистинкции элементов каждого функционального уровня и подуровня. Получается некая сложная многомерная конструкция, которую только условно можно изобразить в виде таблицы. Кроме того, возможны различные, еще более усложненные модификации данной конструкции, например, с добавлением неких средств описания определенных перекрестных связей (наподобие символизируемых внутренней фигурой на рис. 6) или тех или иных подуровней или значимых пунктов в структуре антропокосмоса (так, в табл. 2, гр. 1 обозначено место "нулевости" - "0" - и ее эксплицитного отражения - "?").

Как Периодическая система элементов Менделеева при своем открытии имела незаполненные клетки, так и АКЛ-таблица указанного вида имеет в данное время еще достаточно пустот. Некоторый материал, касающийся проблемы наполнения этой таблицы содержанием, был частично рассмотрен в книге автора "Чертеж антропокосмоса". В контексте задачи, поставленной в настоящей книге, применение такой таблицы не требуется, поскольку речь в ней идет главным образом об исследовании и реконструкции шкал функциональных уровней антропокосмоса, составленных представителями различных философских и религиозно-философских систем древности. Это значит, что строки реконструктивной АКЛ-таблицы предназначаются для описания не развертки на элементы соответствующих функциональных уровней, а тех или иных вариантов осмысления в целом этих уровней рассматриваемыми философскими и религиозно-философскими учениями. Иначе говоря, в графах такой таблицы помещаются различные варианты антропокосмологических шкал (далее: АКЛ-шкала) указанных учений.