Чтение онлайн

Разгон Л.Е. Непридуманное. М., 1989.

Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ. М., 1991.

Франкл В. Человек в поисках смысла. М., 1992.

Beschloss M., Talbott S. (1993). At the highest level. Boston.

Bettelheim B. (1989). On Jews and the camps // Freud’s Vienna and other essays. N.Y.

Bowen M. (1978). Family therapy In clinical practice. N.Y.

ChukovskayaL. (1994). The Akhmatova journals. V.I. 1938-41. N.Y.

ConquestR. (1986). The harvest of sorrow. N.Y.

ConquestR (1990). The great terror: A reassessment. N.Y.

DanielsR.V. (1985). Russia: The roots of confrontation. Cambrige, Mass.

Forche C (ed.) (1993). Against forgetting: Twentieth-century poetry of witness. N.Y.

Fossum M.A., MasonM.I. (1989). Facing shame: Families in recovery. N.Y.

Grossman V. (1972). Forever flowing. N.Y.

Hochild A. (1994). The unqued ghost. N.Y.

Illick S.D. (1993). The process between generations: Emotional cut off and degree of unresolved emotional attachment in human and animal behavior. Unpublished monograph delivered at Mid-West Symposium, Chicago 111.

Kerr M.E., Bowen M. (1988). Family evaluation: An approach based on Bowen theory. N.Y.

Malia M. (1994). The Soviet tragedy: A history of socialism in Russia, 1917–1991. N.Y.

Mandelshtam N. (1970). Hope against hope. N.Y.

Mandelshtam N. (1972). Hope abandoned. N.Y.

MelitoR (1985). Adaptation in family systems: A developmental perspective // Family Process. V. 24, March.

Nerlin F. (1986). Family reconstruction. N.Y., London.

PaulN.L, GrosserG.H. Operational mourning and its role in conjoint family therapy // Community Mental Health J.V.I. № 4.

Posner G.L. (1992). Hitler’s children. N.Y.

RemnickD. (1993). Lenin’s tomb: The last days of Soviet empire. N.Y.

Satir V. (1983). Conjoint family therapy. Palo Alto, CA.

Satir V. (1988). The new peoplemaking. Mountain View, CA.

Shechter J.L, Luchkov V.V. (eds. and translators) (1993). Khrushchev remembers: The glasnost tapes. Boston.

Sedney M.A., Baker I.E., GrossE. (1994). The story of a death: Therapeutic consideration with bereaved families // J. of Marital and Family Therapy. July. 1997/

Sichrovsky P. (1989). Born guilty: Children of Nazi families. N.Y.

Shalamov V. (1983). Kolyma tales. N.Y.

Terz A. (1960). The trial begins. N.Y.

Terz A. (1989). Goodnight! N.Y.

Прежде чем приступить к обсуждению данной темы, не могу не выразить признательность доктору медицины Мюррею Боуэну – издателю теории семейных систем, внесшему огромный вклад в психологию. В моей работе предпринята попытка осмыслить основные положения этой теории.

Хотя в нашей стране во многих штатах уже введены в действие законы, определяющие этические нормы поведения профессионалов, занимающихся психическим здоровьем людей, мы предлагаем совершенно новый взгляд на проблему профессиональной этики.

В отношениях между двумя людьми всегда присутствует субъективность. Степень такого рода субъективности в значительной степени зависит от зрелости этих людей и от наличия у них хронической или острой тревоги. Именно поэтому в данной главе процесс сбора информации о своей расширенной семье и о себе самом, а также желание глубже понять природу своей собственной субъективности, рассматриваются как вопрос личной и профессиональной этики, а не как вопрос профессиональных предпочтений в выборе того или иного терапевтического подхода. Независимо от того, какой теоретический подход использует терапевт в своей клинической практике, в терапевтических отношениях есть место для субъективности, и она будет интерферировать с терапевтическим процессом, если терапевт не будет ее полностью контролировать.

Приступив к серьезному и глубокому изучению расширенной семьи и ее эмоциональности, вы сразу же автоматически запускаете процессы переноса и контрпереноса. Лучший способ снизить собственную реактивность по отношению к другим – как можно более глубоко изучить эмоциональную систему своей семьи, ее воздействие на себя и собственное воздействие на нее. Только тогда, когда терапевт полностью осознает, кто он такой и какова эмоциональная история его расширенной семьи, он сможет отделиться от другого человека или от семьи, пришедшей к нему на прием. Разумеется, психоанализ может оказать определенную пользу в этом познавательном процессе, но без тщательного, активного изучения семейной системы, а также собственной эмоциональной системы невозможно полностью понять внутреннее содержание своего Я. Прежде чем обсуждать вопросы определения своего Я и возрастающей ответственности терапевта, рассмотрим проблему дифференциации.

Опыт жизни в своей собственной семье, существенно отличается от той деятельности, которую нужно выполнить, чтобы собрать объективные данные, необходимые для ее понимания. В соответствии с теорией Боуэна получение таких данных требует не только воскрешения в памяти семейных историй и переживаний, но и тщательного изучения исторических фактов, что невозможно сделать без того, чтобы стать значимым членом своей семьи (Bowen, 1978).

Дифференциация – краеугольный камень теории Боуэна – является основой всех видов человеческого поведения. Это понятие описывает два вектора силового поля, в котором живет человек – совместность – тождественность – принадлежность, с одной стороны, и индивидуаци– сепарация – принципиальность, с другой. Дифференциация не имеет отношения к разделению людей на «здоровых» и «больных»; она определяет общий характер жизненного функционирования человека, живущего под воздействием двух этих мощных сил. Именно особенности баланса этих двух сил и отличают одного человека от другого.

Человек, на которого силы совместности оказывают большее воздействие, чем силы индивидуации, всю жизнь будет сталкиваться с различными трудностями. Это объясняется тем, что на восприятие любой житейской проблемы и на ее решение влияет неосознаваемая и неконтролируемая тяга к поиску одобрения и избеганию неодобрения со стороны других значимых людей. Поэтому даже самое простое задание может потребовать значительных усилий, и их результат не обязательно будет успешным. Такую повышенную чувствительность к эмоциональной реакции со стороны другого человека осложняет вероятность того, что окружающие человека значимые для него люди также автоматически стремятся к одобрению. Вообще человек, как правило, ищет близости тех людей, которые похожи на него в эмоциональном плане, которые испытывают сходные чувства, имеют сходные ценности, цели и принципы.