Чтение онлайн

Он многозначительно посмотрел на Эйса, затем перевёл взгляд на меня:

– Хочешь посмотреть на этот раз?

Я растерялась.

– Ты только что жаловался на отваливающиеся от холода уши, – подметила я.

– Общество Рори меня согреет.

Чего?..

– Вы с ней подружились за эту ночь? – спросил Эйс.

– Мы напоролись на росомаху, – начал Кенни с драматической паузой, – и обнаружили, что у нас обоих аллергия на адреналин. Ни бежать, ни драться. Пришлось три часа сидеть на дереве, пока эта тварь не ушла. За это время мы успели обсудить всё, от любимого цвета до смысла жизни. Теперь Рори – мой любовный интерес.

Я закашлялась, подавившись воздухом. Эйс, до этого высыпавший на ладонь таблетки, замер на месте. Его челюсть буквально отвисла. На лице читалось явное недоумение.

– Любовный… что? – переспросил он.

Кенни самодовольно улыбнулся.

– Ага. Искра, буря, безумие. Три часа наедине с росомахой под нами – это тебе не шутки. Отлично сближает.

Я бросила на Кенни изумлённый взгляд. «Искра, буря, безумие» с Авророй? Серьёзно?

– Мы об одном и том же человеке? – Эйс закинул в рот таблетки и запил водой. – Та самая Рори, которая в прошлом году делилась теорией о том, что Земля сто процентов плоская? Ты же называл её инопланетянкой и говорил, что тебе жаль её будущего парня.

– Ну да, – кивнул Кенни, ничуть не смутившись. – И что? У неё много других достоинств. Например, она боится росомах, как и я. И вообще, любовь зла…

Уму непостижимо!

Эта ночь сблизила не только нас с Эйсом, похоже.

– Короче, замолкните и спускайтесь в столовую, – махнул рукой Кенни. – Не нужно мешать нашему с Рори счастью.

А потом развернулся и вышел из номера, хлопая за собой дверью.

Мы с Эйсом неловко переглянулись. Лишь мимолётно взглянув на его губы, я ощутила, как мои собственные закололо, а в желудке запорхали бабочки.

– Кажется, этой ночью на охоту вышло много купидонов, – высказался Эйс, усмехаясь.

А мне пока было не до шуток.

Он поставил бутылку на тумбу и подошёл ближе.

– А теперь я могу узнать, кто такой Магнус? – неожиданно спросил он.

Я удивлённо уставилась на него. И Эйс засмеялся:

– Я не забыл об этом индюке, да. Так кто это? Я имею право поинтересоваться об этом после того, как учил тебя целоваться пару минут назад?

У меня подкосились ноги от желания снова приступить к этим занятиям.

– Сотрудник Ubisoft, – ответила я, не сдержавшись от улыбки. Это так странно. Сперва до меня дошло это удивительное предложение от чуть ли не самой лучшей игровой компании в мире, а потом мы выяснили отношения с Эйсом… Всё складывалось как будто бы даже… хорошо.

Эйс задумчиво поинтересовался:

– И чего он от тебя хотел?

– Предлагал мне стажировку в их компании.

Его лицо сперва оставалось в том же выражении несколько секунд, прежде чем расплылось в изумлённой улыбке, как будто до него дошли невероятные новости.

– Это… здорово, – однако выдавил он. Именно выдавил. В его голосе не было того же энтузиазма, какое он попытался продемонстрировать на лице.

– Но? – намекнула я на продолжение.

Эйс отвёл взгляд.

– Видеоигры не вызывают во мне таких тёплых чувств, что у тебя, скажем так, – пробормотал он почти себе под нос.

– Почему же?

Он глубоко вздохнул и посмотрел на меня.

– Тяжёлые ассоциации, – выдал он, избегая моего взгляда. – Не бери в голову. Это отличная новость, правда. Я за тебя рад.

Его плечи были напряжены. Я молчала, чувствуя, что не стоит давить. Что-то явно тяготило его. Но что?

– Нет, ты не рад, – покачала я головой. – Что не так?

– Милана…

– Хочешь, чтобы я начала квакать?

Эйс издал смешок, потом цокнул, явно понимая, что со мной спорить бесполезно.

– Я никогда не рассказывал тебе об Илае, верно? – спросил он.

Я отрицательно покачала головой. Имя ничего мне не говорило.

– У меня был младший брат, – пояснил Эйс, голос его дрогнул. – Илай. Незадолго до того, как мы с тобой познакомились, он… погиб. В игротеке. Оборудование загорелось, случился пожар. Он сгорел заживо.

У меня перехватило дыхание. Эти слова обрушились на меня, как лавина. Мир вокруг поплыл, звуки стали приглушёнными, а в голове запульсировала лишь одна мысль: мне очень жаль.

Я смотрела на Эйса, не в силах вымолвить ни слова. Шок сковал меня ледяной коркой.

– В тот день родители уехали по делам, оставив меня присматривать за ним, – продолжил он, и по мере того, как срывались слова с губ, его голос становился более хриплым. – Илай очень любил рубиться в эти дурацкие игры на компьютере и иногда ходил в местный игровой клуб под присмотром отца. Я смотрел фильм, когда он подошёл ко мне и попросил пойти с ним. Я должен был пойти, но вместо этого сказал ему, чтобы он шёл сам. Что ничего не случится и я не скажу родителям.

В голове бешено завертелись обрывки фраз: «игровой клуб… пожар… погиб…». Внезапно всё стало ужасающе понятным. Его неприязнь к моему увлечению. Его излюбленные колкости по поводу моих игр. Меня словно ударило током. Руки похолодели, а в груди образовалась пустота, заполненная ледяным ужасом. Я смотрела на Эйса широко раскрытыми глазами, не представляя, как он мог жить с таким тяжёлым грузом всё это время. Притворяться счастливым, несмотря и на болезнь, и на потерю младшего брата, за которого он чувствовал вину.

Внутри всё сжалось от сочувствия. В комнате висела тяжёлая тишина, а у меня в ушах звенело.

Наконец, собрав все силы, я прошептала самое банальное, что можно было сказать в такой момент:

– Эйс… мне… мне так жаль.

Он поднял на меня глаза, полные боли, немного влажные от подступивших слёз, которые он яро сдерживал.

– Я должен был пойти с ним. Я должен был…

Его слова эхом отдавались в моей голове.

– Ты не виноват, – выдавила я, хотя сама не была до конца уверена в этом. Как можно не винить себя в такой ситуации? Будь я на его месте, сделала бы тоже самое.

Эйс зажмурился, потом поморгал и покачал головой.

– Это неважно… Нам нужно спускаться на завтрак, Мила. Все начнут нас искать.

Я кивнула, сглатывая ком в горле. Он выглядел очень несчастным, и мне стало стыдно, что я вообще затронула тему с играми. Невольно разбередила старые раны, заставила его вновь пережить ужас всей его жизни.

Осторожно отстранившись, я постаралась держаться как ни в чём не бывало. Но атмосфера между нами изменилась. Лёгкость и беззаботность испарились, уступив место неловкости.